Покоренная судьбой (ЛП)

Мама странно улыбнулась. — Конечно, ты узнала. Наверное, я должна была сказать тебе раньше. — Она вздохнула. — Почему я рассказываю тебе сейчас, так это потому, что некоторые могут расценить мои действия как измену.
Я была обещана кое-кому, но я была в близких отношениях с твоим отцом и у меня не было чувств к человеку, за которого я должна была выйти замуж, и у него тоже.
— Но ты вернулась в семью, несмотря на чувства к отцу. Как они отреагировали?
— Они не знали, что у меня были чувства к папе. Для них это было непостижимо. Твой отец был врагом. В конце концов, он похитил меня.
— Как ты думаешь, если бы ты убедила их в своей любви к папе, что-то бы изменилось? Был бы мир между Каморрой и Нарядом? Ваш брак мог бы объединить то, что было разделено.
Мама горько рассмеялась. — О нет. Это никогда не было вариантом. Между Каморрой и Нарядом было слишком много неприязни. И моя семья никогда бы не приняла мою любовь к твоему отцу. Я пыталась объяснить им, не так прямо, как следовало бы, но я пыталась по-своему. Поступок твоего отца был непростителен в их глазах.
— Разве у нас с Амо не то же самое? Идет война.
— Это другое. Здесь не так много личных обид. Но не буду врать, было бы чудом, если бы Лука и твой отец помирились. Если бы Амо не был женат, было бы больше вариантов, но развод вызвал бы серьезный разрыв в семье. Если Лука не готов столкнуться с негативной реакцией, я сомневаюсь, что он позволит Амо бросить Крессиду.
Я думала обо всем этом миллион раз. Возможно, папа примет Амо в Каморру, если я буду умолять его, но Амо никогда не подчинится приказам папы или Невио.
— Что же мне делать? — прошептала я.
Мама, казалось, тоже была в растерянности. — Хотела бы я знать. Может, тебе стоит подумать о том, чтобы поговорить с отцом.
— Если он узнает, он запретит мне встречаться с Амо, а я не могу так рисковать.
— Это возможно. В этом случае он тоже может меня не послушать. — Мама провела кончиками пальцев по виску, как будто у нее болела голова. — Я больше всего хочу видеть тебя счастливой. Но я также хочу, чтобы ты была в безопасности. Ты встречаешься с Амо за спиной у всех — это риск.
— Амо не причинит мне вреда, мама. Я ему полностью доверяю.
Мама сжала губы в натянутой улыбке.
Я пожала плечами. — А ты думала, что Невио был единственным создателем проблем.
Мама рассмеялась. — Невио создает хаос по любой причине, кроме любви.
— Конечный результат один и тот же. Любовь может быть такой же разрушительной, как и ненависть.
  
26
 
Амо
Я провел ночь в доме Тревисан. Он немного напоминал мне убежище Греты, но семья Максимуса держала только собак, в основном питбулей, стаффордширских терьеров, бульдогов и ротвейлеров. По просьбе Максимуса я не участвовал в пытках, как и его отец или брат. Он и Ромеро отвели русских в один из питомников в конце помещения, но крики доносились до самого крыльца, где я сидел с Примо и Рыком. Собаки в своих вольерах и домах завывали и лаяли.
— Похоже, они хотят присоединиться, — сказал я.
В доме с семьей жили только пять собак. Остальные были недостаточно социализированы или слишком опасны.
— Максимус знает, что лучше не использовать собак для пыток. Они попробовали достаточно крови в своей жизни. — Кара, жена Гроула, вышла на крыльцо, закутавшись в шерстяное одеяло.
Ее взгляд был устремлен вдаль, словно она пыталась понять, что происходит.
Гроул поднялся на ноги и подошел к ней и коснулся ее плеча. — Тебе лучше вернуться в дом. Ты не должна это слышать.
— Я тоже слышу это внутри.
— Но внутри ты не увидишь Максимуса, когда он закончит. Не думаю, что ты хочешь видеть его таким, — сказал Гроул.
— Райан, мне все равно, если он будет весь в крови. Я буду рядом со своим сыном, когда он будет нуждаться во мне.
Гроул кивнул и подвел Кару к одному из уютных ротанговых кресел.
 
Максимус вернулся только рано утром. Я похлопал его по плечу, когда он вошел в дом, чтобы лечь спать и Ромеро шел следом за ним. Ни один из них не был в настроении разговаривать, что неудивительно. Гроул, Примо и я пошли в конуру и убрали оставленный там беспорядок.
После позднего завтрака мы с Максимусом отправились в спортзал Фамильи, чтобы выпустить пар.
Максимус не хотел говорить о событиях прошлой ночи, поэтому я не стал на него давить. После жаркой тренировки мы пошли в раздевалку, но я заметил, что Максимуса что-то беспокоит.
Он опустился на скамейку напротив моей. Некоторое время он смотрел, как я снимаю ленты с запястий, а потом наклонился вперед, положив руки на бедра. — Что, блядь, происходит?
Я показал на двух мужчин, которые спешно одевались. Они схватили свои вещи и кивком дали нам возможность уединиться. Когда дверь захлопнулась, вокруг нас с Максимусом воцарилась тишина. Я не знал, как сказать о том, что я решил. Это было абсолютное безумие. Я доверял Максимусу свою жизнь, а благодаря его браку с Сарой мы были практически семьей.
— Я знаю, что ты уже несколько месяцев берешь отгулы. Я не задавал вопросов, но не могу не задаться вопросом, куда ты, блядь, собрался. Вчера тебе понадобилось несколько часов, чтобы добраться до Нью-Йорка. Ты не был за углом.
Я уставился вниз на свои боксерские туфли. — Я вернулся так быстро, как только мог.
— Знаю, и я здесь не для того, чтобы разыгрывать карту вины. У тебя есть гребаная жизнь. Это нормально и я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь мне доверять. Ты помог мне после того дерьмового шоу с Сарой. Блядь, ты все еще рядом, когда ты мне нужен, так какого хрена ты хранишь от меня секрет?
Я горько улыбнулся. — Потому что я предаю Фамилию.
Максимус медленно откинулся назад, его ноздри раздувались, глаза были полны неверия. — Никогда. Ты умрешь… — Он искал мои глаза и я не был уверен, что он пытался увидеть. Затем он покачал головой и рассмеялся. — Надеюсь, я ошибаюсь, поэтому, пожалуйста, скажи мне, что ты не встречаешься с Гретой Фальконе за спиной у всех.
Его голос был таким тихим, что если бы я не знал, что он скажет, я бы его не услышал. Я посмотрела на него, устав врать ему.
— Амо. — Максимус вскочил на ноги, провел рукой по голове. Он уставился на меня, затем снова покачал головой. — Да что с тобой такое? Мы на войне, а ты трахаешь дочь врага. — Он наклонил голову, и на его губах заиграла обнадеживающая улыбка.
— Или это коварный план, чтобы сломить Каморру?
Мне бы очень хотелось, чтобы это было так. — Никакого коварного плана. И я не трахаю Грету и не буду, пока она официально не станет моей. Я не опозорю ее.
Максимус опустился на скамейку, на его лице отразился полный шок. — Надеюсь, это шутка.
Я только уставился на него, и я знал, насколько смехотворно это звучит.
— Ты уже решил, расскажешь ли ты отцу о моем предательстве? Ты его силовик.
Максимус вскочил на ноги и сильно толкнул меня плечом, застав меня врасплох. Скамья опрокинулась назад из-за моего веса, и я со стоном упал на спину. Я не стал подниматься, а лишь криво улыбнулся своему лучшему другу. — Полагаю, это — да?
— Пошел ты, придурок, — прорычал Максимус. — Я буду твоим
силовиком дольше, чем силовиком твоего отца. Никогда не раскрою твоих секретов, какими бы погаными они ни были. Я буду следовать за тобой как мой будущий Капо, но куда, черт возьми, ты приведешь меня и Фамилию?
— К миру с Каморрой.
— Ни за что. Не после дерьмового шоу на твоей свадьбе. Маттео не согласится после того, что случилось с Изабеллой и Джианной. Не говоря уже о том, что Фальконе определенно затаили обиду за то, как мы их обманули. Мир еще никогда не был так далек.
— Я собираюсь развестись с Крессидой и попросить руки Греты. Я не могу продолжать жить так и хочу, чтобы Грета была рядом со мной. Я не остановлюсь ни перед чем, абсолютно ни перед чем, чтобы она стала моей на этот раз.