Карты, золото, меч (СИ)
О том, что если всё пройдёт плохо (скорее всего, пройдёт плохо, мысленно поправил он сам себя) в лучшем случае его ждёт заключение на острове, кишащим головорезами, а в худшем — он нырнёт к своему дяде, Ивейн благоразумно промолчал, но Кремня его слова, похоже, нисколечко не убедили.
— «А вот не надо мне тут брехать, как гремлин вшивый. Сразу видно, истинный племянничек своего шельмеца дяди. Вильгельм вон тоже кормил меня всякими байками, а потом взял и утоп — от жадности, наверное, чтоб долги не отдавать».
— Слушай, я клянусь, что…
— «Кончай заливать, — перебил его гном. — В общем, так — с этой минуты я ни на шаг от тебя не отойду, пока всё своё до последней монетки не увижу. Тем более, я гляжу, тебе башку снести хотят — а если ж ты помрёшь, кто мне долг вернёт?».
Гилберт издал тихий стон и, если честно, Ивейн полностью разделил его чувства — однако через мгновение подумал, что может быть, искать Франца в компании Кремня будет не так уж и плохо. Особенно, если учесть новые обстоятельства — пускай за ними и будет таскаться брюзжащий гном, но зато он весьма ловко орудует секирой.
Вдруг на полу что-то блеснуло — нагнувшись, Ивейн поднял какую-то чёрную и гладкую печать, напоминающую большую монету. На одной её стороне были высечены шесть цифр, а на другой выгравирован рисунок кинжала, который переплетала лоза, изогнувшаяся буквой «С». Не успел он как следует рассмотреть свою находку, как Гилберт произнёс:
— Мы вроде как хотели навестить владельца книги, а дело уже за полдень.
— Да, ты прав. Сходим к этому Крысло и расспросим его про Вильгельма, — сказал Ивейн, спрятал монету в карман и обратился к орку. — Слушай, Громхак, а ты не подскажешь, как нам сподручней добраться до улицы, где он живёт?
— Разумеется, — ответил орк, безуспешно пытаясь собрать воедино разбитую мозаику. — Даже больше того — я пойду с вами, чтобы лично пообщаться с тем, кто так неаккуратно относится к казённому имуществу. Как я уже говорил, за это полагается штраф, а уж учитывая, — он оглянулся и горько вздохнул, — всё это, каждая монетка сейчас будет на счету. Не сочтите за наглость, господа, но не поможете ли вы мне навести тут порядок? Один я буду возиться до ночи, но вчетвером мы управимся куда быстрей. Конечно, если вы не торопитесь.
Ивейн хоть и торопился, но, конечно же, не мог отказать орку — который, по сути, спас им жизни — да и Гилберт с Кремнем, прекратив, наконец, переругиваться (к слову, как ни удивительно, получалось у них на редкость складно, особенно если учесть, что один из них не понимал второго; правда, тот изрядно облегчал задачу своему оппоненту весьма красноречивыми жестами) засучили рукава и бросились в атаку на царивший вокруг кавардак.
Глава 6
Разговором и мечом можно добиться куда больше, чем просто разговором.
Джузеппе Сальваторе
— Слушай, Громхак, а это точно короткий путь? — спросил Ивейн, еле-еле поспевая за широким шагом орка.
— Конечно! Между прочим, некогда я занимался редактурой самого полного и подробного путеводителя по Распутью — так, развеять скуку, а заодно и немного подзаработать. Кстати, интересный факт — вы знали, что площадь Трех Фонтанов получила свое название из-за печально известного случая с прорывом городской канализации, в результате которого сотня людей и нелюдей остались без жилья, а запах не выветрился даже через несколько… собственно, мы на месте.
Зайдя в узенькую улочку, она стали у неприметного двухэтажного деревянного здания, напоминающего большой скворечник. На который несколько раз сел тролль. После того, как поджег. Дважды.
— Я зайду один, — сказал Ивейн. — А вы подождите снаружи.
— Исключено, — возразил орк. — Во-первых, мы ничего не знаем об этом человеке — вдруг он опасен? Если этот Крысло так обращается с книгами, то неизвестно, на что он еще способен. Во-вторых, у меня к нему тоже есть парочка вопросов.
— Не думаю, что Крысло захочет с нами разговаривать, если мы ввалимся к нему всей компанией, — покачал головой Ивейн.
— Ага, а при виде тебя одного он с радостью нальет выпить и по-дружески выложит все, что знает, — хмыкнул Гилберт.
Немного поразмыслив, Ивейн решил, что в словах старика есть доля истины — вполне может стать, что этот Крысло как-то замешан в исчезновении его дяди или похищении Франца. И вряд ли в этом случае он будет настроен на разговор, а ничто так не помогает найти общий язык как огромный орк или гном с секирой за твоей спиной.
— Ладно, давайте поступим так, — решил Ивейн. — Громхак пойдет со мной, а Кремень и Гилберт останутся ждать здесь, на случай если Крысло попытается сбежать.
Гном закатил глаза в притворном ужасе, старик в ответил фыркнул и что-то пробурчал себе под нос, но все же никто из них не стал возражать. И вот, толкнув обшарпанную дверь, которая оказалась незапертой, Ивейн и Громхак очутились в жилище Крысло. И без того крохотное помещение было буквально завалено самыми разными вещами — от скомканной одежды и разбитых чашек до пустых бутылок и игральных карт, стены сквозили дырами, напоминая сыр, а с потолка капала вода, собираясь в небольшое ведро.
Посередине комнаты находилось старое кресло с отломанной ножкой, которую заменяла толстая книга, чуть поодаль же от нее стояла низкая кровать, тоже заваленная всякой всячиной. Принюхавшись, Громхак громко чихнул, да и Ивейн, признаться, старался дышать ртом — вокруг стоял какой-то слабый, но едкий запах, одновременно напоминающий смесь тухлятины с гнилой водой.
— Картина удручающая, — пробубнил орк, зажимая нос пальцами. — По виду больше напоминает не дом, а сточную яму. А запашок и того хуже.
Не успел он закончить, как из соседней комнаты вышел молодой парень с кувшином в руке, одетый в грязно-серую рубашку с пятнами и коричневые штаны. Длинные неаккуратные волосы цвета соломы спадали на худое вытянутое лицо с несколькими свежими синяками, на котором выделялся длинный нос с горбинкой и бегающие маленькие глазки.
— Вы вообще кто такие, мать вашу… — начал, было, он, но едва разглядев своих непрошеных гостей, кинул кувшин в Громхака и ринулся к ближайшему окну.
Парень уже наполовину исчез на улице, когда орк и Ивейн, ухватив хозяина дома за щиколотки, втащили его обратно в комнату и бросили на кресло.
— Не убивайте меня, — заныл парень дрожащим голосом, — Это не я!
— Ты — Крысло? — спросил Ивейн.
Парень кивнул головой и громко сглотнул слюну, пока его взгляд бегал между Ивейном и Громхаком, будто мышка, зажатая перед кошкой в тесном углу.
— У меня есть пара вопросов, — произнес Ивейн и достал из кармана клочок бумаги. — Я нашел это в доме моего покойного дяди, но хозяином книги оказался ты. Как ты связан с Вильгельмом?
Страх на лице Крысло сменился удивлением, а после беспокойством. Мельком взглянув на листок, он пригладил волосы дрожащей рукой и буркнул:
— Не знаю я никакого Вильгельма. И книгу вашу в глаза не видел.
Несмотря на то, что Крысло пытался выглядеть спокойным, голос его предательски дрожал, глаза метались из стороны в сторону, а пальцы нервно барабанили по подлокотникам — тут бы любому стало понятно, что он что-то скрывает.
— Почему-то мне кажется, что ты врешь, — произнес Ивейн и взглянул на Громхака. — Как ты считаешь?
— Согласен, — кивнул Громхак. — Помнится, я как-то ради интереса прочел пару томов по физиогномике — и по всем признакам субъект, находящийся перед нами, весьма напуган и неумело лжет. И еще — ты должен мне один серебряный за испорченную книгу.
— Да идите вы оба к бесам, — взвился Крысло, едва не переходя на визг. — Вламываетесь ко мне в дом, пристаете с вопросами какими-то, а теперь еще и денег требуете?! Хотите меня в чем-то обвинить — валите к страже. А может вместе сходим? Расскажете, какого рожна вы вообще творите!
А вот это уже могло стать проблемой. Судя по всему, Крысло, как и предполагал Гилберт, не был настроен на разговоры — и вмешательство стражников сейчас будет весьма не с руки. Ивейн сомневался, что попади он за решетку во второй, Джуз стал бы озадачиваться его спасением — скорее всего, он просто найдет для этой работенки кого-нибудь половчее и посмекалистее. Увидев их замешательство, Крысло, явно набравшись смелости, заверещал: