Карты, золото, меч (СИ)
— Добрые жители и гости Распутья! Въезд в город временно ограничен! Личный приказ господина Гридера! Прошу вас разойтись, пока никто не пострадал!
— Мы с рассвета тут сидим! — послышался чей-то крик, который тут же поддержали десяток прочих. — У меня разрешение на торговлю от Синдиката! Я в Распутье уже пять лет рыбой торгую!
— Все члены Синдиката временно лишаются всех привилегий! Личный приказ… — начал, было, седой стражник, но его голос потонул в возмущенном реве. После того, как из толпы вылетело несколько заостренных черенков, воткнувшихся в земля у его ног, воин, видимо, понял, что речь его если и подействовала, то совсем не так, как он рассчитывал, и скрылся за воротами.
— Что тут происходит, Гилберт? — поинтересовался Ивейн, оглядывая происходящую перед городом свалку, которая вот-вот грозила перерасти в массовые беспорядки. — Почему никого не пускают в город?
— Понятия не имею, — протянул старик, пощипывая бороду. — Несколько дней назад, когда я выезжал из Распутья, все было в порядке.
— Предлагаю подъехать и спросить у кого-нибудь лично, — предложил Артур, слезая с лошади и беря ее за уздцы.
Ивейн и Гилберт последовали его примеру. Спешившись, они с трудом начали прорываться к воротам через обозленную толпу, ловя по пути тумаки, пинки и ругань. Но вот, наконец, они приблизились к двум стражникам: толстому детине с буйной копной рыжих волос, торчащих из-под шлема, и его низенькому белобрысому другу, напоминающего хорька.
— Прошу прощения, господа, — произнес Артур. — Меня зовут…
— Въезда нет, — перебил его рыжий стражник неожиданно тонким для такой внушительной внешности голосом.
— Но нам нужно… — начал было Ивейн.
— Для въезда в Распутье нужен пропуск, — поддержал напарника белобрысый стражник.
— Пропусков у нас нет, — покачал головой Ивейн. — Но мы получили…
— Нет пропуска — нет въезда, — перебил его рыжий здоровяк и почесал затылок.
— Что за бред! — фыркнул Гилберт. — Еще три дня назад никаких пропусков и в помине не было. И тут на тебе! А завтра что — потребуете разрешение, подписанное рукой каждого члена Совета Республики, да к тому же заверенное у их личного лекаря?
Несколько гномов, стоявших неподалеку, услышали слова старика и поддержали нового союзника дружными криками, добавив для верности парочку фраз на родном языке — думается, не совсем приличными. Белобрысый стражник, с опаской покосившись на полумужей, лишь пожал плечами и сплюнул на землю.
— Вчера тоже не было, а с утра уже есть. Канцлер приказал капитану стражи, а капитан стражи приказал нам — так что теперь каждому, кто хочет въехать в Распутье, необходимо сначала предъявить пропуск.
Гилберт с шумом прокашлялся и уже открыл рот, видимо, готовясь высказать хранителями спокойствия свое мнение о канцлере, капитане, его приказе, самих стражниках в частности и пропусках в целом, но Ивейн успел опередить старика:
— Ну, хорошо, пропуск так пропуск. Где мы можем его получить?
— Пропуск можно оформить только у господина Ричарда, капитана стражи Распутья. Он сейчас в городских казармах, — ответил толстяк, поправляя сползший шлем.
Теперь помимо гномов за их разговором начали следить и прочие люди и нелюди, вставшие полукольцом вокруг Ивейна и его спутников. Когда стражник умолк, вокруг вдруг неожиданно для всех наступила звонкая тишина, которую нарушало лишь чье-то громкое ворчание о нравах южан, да жужжание мух. Ивейн, поначалу не поверивший своим ушам, переглянулся с Артуром, но тот, судя по всему, и сам пребывал в легкой растерянности.
— Так, позвольте кое-что уточнить. То есть, для въезда в город нужен пропуск. Верно? — осторожно начал Ивейн, надеясь, что стражи просто что-то напутали.
Белобрысый лениво зевнул и мотнул головой.
— Но получить его можно лишь у капитана, который сейчас находится внутри города. Правильно ли я все понял?
— Ну… получается, что так, — пожал плечами рыжий стражник.
— Тогда какой в этом смысл? Как можно получить пропуск, если он выдается в городе, а в него можно попасть, только имея пропуск? — едва Ивейн успел закончить свою мысль, как толпа за его спиной снова взорвалась возмущенными криками, с пущим усердием ринувшись мастерить себе оружие. К слову, гремлины уже почти закончили катапульту и теперь тянули палочки на то, кому из них быть в роли снаряда. Разумеется, победитель отправлялся в полет первым.
— Слушай умник, — буркнул белобрысый стражник и покрепче перехватил копье, с подозрением поглядывая на длинноухих, один из которых, напялив на голову кастрюлю, залезал в корзину, пока его друзья заряжали механизм. — Мне твои смыслы вот во-о-обще не интересны. Нет пропуска — нет входа. И нечего тут подстрекательством заниматься, пока за решетку не угодили — проваливайте отсюда, пока по голове вам не настучали!
Гилберт отодвинул Ивейна и с шумом прочистил горло, но тому вдруг пришла в голову кое-какая идея — ткнув брата в бок, он напомнил ему о письме от Гридера. Хлопнув себя по лбу ладонью, Артур сунул руку за пазуху, вытащил конверт и протянул его стражникам.
— Послушайте, господа, я все понимаю — приказ есть приказ, но мы прибыли в Распутье по приглашению самого канцлера. Взгляните — здесь стоит его личная подпись и печать.
Белобрысый стражник взял письмо и углубился в чтение, беззвучно шевеля губами. После этого он еще раз внимательно оглядел стоявшую перед ним троицу, почесал затылок и протянул, обращаясь к рыжему детине:
— Хью, это ж те самые... Помнишь, нам о них капитан рассказывал? А ну-ка, дуй за ним, да поживее.
Верзила, которого звали Хью, сначала уставился на Артура, потом перевел взгляд на Ивейна, а после взглянул на Гилберта. Некоторое время он лишь пучил глаза, открывая и закрывая рот, напоминая выброшенную на берег рыбу, но потом развернулся и исчез за воротами, проявив удивительную для такой туши прыть.
— Премного извиняюсь, господа, что задерживаем, — белобрысый стражник вдруг изобразил некое подобие дружелюбной улыбки, обнажив щербатый рот. — Мы как раз ожидали вашего прибытия. Подождите пару минут — к канцлеру вас проводит лично господин Ричард.
— Хм, а ваш дядя, похоже, был весьма уважаемым человеком в Распутье, — шепнул Гилберт на ухо Ивейну.
— Не сомневаюсь, — промычал тот в ответ.
Почему-то он вдруг почувствовал какой-то подвох. Признаться, столь резкая смена настроения стражников и такое пристальное внимание к их скромным персонам целого капитана и самого канцлера его ничуть не радовало, напротив — внушало подозрения. Однако он все же отогнал дурные мысли, списав их на усталость от дальней дороги и собственную паранойю. Не прошло и нескольких минут, как к ним, переваливаясь с ноги на ногу, приблизился огромный лысый мужчина со слегка опухшим лицом, сплющенным носом и толстыми губами. Ивейн мысленно присвистнул — рядом с таким гигантом даже некоторые орки выглядели бы как щуплые юнцы. Здоровяк был одет в серую рубаху едва не лопающуюся на животе, поверх которой был накинут кожаный дублет, расстегнутый на все пуговицы, а на поясе у него висели ножны с широченным мечом.
Слева от него быстрым марширующим шагом шел средних лет мужчина с тонкой смоляной бородкой и такого же цвета копной волос, аккуратно стянутых в небольшой хвост. Худощавый и поджарый, на фоне капитана он выглядел как щепка на фоне бревна. Одет он был в камзол, расшитый парчой, до блеска вычищенные сапоги отражали солнечные лучи не хуже зеркала, а одна рука его покоилась на эфесе изящного клинка. Подойдя к Ивейну и его спутникам, здоровяк остановился и лениво махнул рукой:
— Приветствую. Мое имя Ричард. Как вы уже могли догадаться, я — капитан стражи Распутья. А это, — он небрежно кивнул, — лейтенант Мартин, мой заместитель.
Мужчина слегка склонил голову, осматривая всех троих цепким осторожным взглядом, и надо сказать он не понравился Ивейну еще больше. Он уже было подумал, а не предложить ли Артуру еще раз все обсудить, как Ричард продолжил: