Птицы (СИ)

Он был восхищен, поражен, сбит с толку и испуган всем, чему стал свидетелем за время их совместной прогулки, но «помощь», которую няня от него ждала, его несколько разочаровала.
— Затем рычаг управления второй шестерней, — сказала мадам Клара, и ее голос эхом разлетелся по темному помещению. — Опустить вниз, затем поднять вверх, а потом снова опустить вниз.
Финч кивнул и проделал все, что было велено. Он стоял у огромного механизма, состоящего из зубчатых колес, пружин, маятников, храповиков и цепей. Вот уже минут двадцать он выполнял инструкции мадам Клары, которые казались ему совершенно бессмысленными и непоследовательными.
В какой-то момент он недовольно пробурчал себе под нос:
— Она ведь сказала, что мы идем не внутрь часов, а где мы, по ее мнению, находимся? 
И верно, мальчик и женщина с коляской находились сейчас внутри комнаты управления башенными часами на заброшенном здании суда Горри.
— Хорошо, — кивнула мадам Клара, когда Финч справился с рычагом. — Теперь ручка натяжения средней пружины.
— Мадам, было бы проще, если бы вы сказали, что я делаю, — запыхавшись, промямлил Финч.
— Не стало бы.
— А я думаю, стало! — упрямо проканючил Финч.
— Как будет угодно, — неожиданно согласилась мадам Клара. — Ты переводишь время назад. Возвращаешь стрелки на без одной минуты полночь. Теперь ты знаешь, что делаешь. Выполняй. 
Финч глянул на нее раздраженно. Она поймала его. Разумеется, он ничего не понимал в работе часовых механизмов, и прояснение финальной задачи никак не помогало ее выполнить.
— Я так и думала, — с ноткой самодовольства прокомментировала хмурые брови и поджатые губы Финча мадам Клара. — Теперь нужно переключить цепь с барабана основного хода на барабан попятного.
— На барабан попятного, — проворчал Финч.
Мадам Кларе не было дело до его недовольства. Словно опытный механик-часовщик, она продолжала руководить своим маленьким рабочим гремлином:
— Теперь вставь рычаг в разъем на барабане и крути его против часовой стрелки, — велела она. — Пока я не скажу «Достаточно!»
Финч все сделал и принялся крутить рычаг. Огромные стрелки на башне медленно поползли по кругу в обратном направлении. Мальчик подумал, что если у этого явления и был какой-нибудь случайный свидетель внизу, на улице, или в одном из ближайших домов, то от такого зрелища он непременно должен был спятить.
Мадам Клара подкатила коляску к циферблату и начала пристально следить за движением стрелок.
В какой-то момент она вскинула руку и воскликнула:
— Достаточно!
Финч отпустил рычаг и подошел к мадам. Та не шевелилась и глядела в прорези цифр на падающий снег.
— А чего мы ждем? — спросил мальчик. — Что должно произойти?
— Сейчас часы будут бить.
— Но мы же оглохнем! — возмутился Финч. — Или сюда сбежится куча народа узнать, почему полночь бьет второй раз.
— Гляди, — только и сказала мадам Клара.
С затаенным дыханием Финч проследил, как минутная стрелка сдвинулась. Он зажал уши ладонями, но оглушающего звона не последовало. Стрелки лишь соединились в верхней точке, и…
И в тот же миг раздался негромкий щелчок, за ним еще один и еще, будто размыкались замки. Весь циферблат пришел в движение. На глазах у пораженного Финча он отсоединился от главной оси, вышел из рамы и медленно повернулся на огромных петлях, открываясь наружу, как простое окно. 
В часовой комнате тут же завыл ветер, в нее забрался снег. Но мальчик этого даже не заметил — он смотрел на нечто совсем уж странное. И все никак не мог оторвать взгляд.
К ним по воздуху плыл небольшой продолговатый трамвайный вагон, ползущий под протянутым к часовой башне тросом. В его бортах светились иллюминаторы, спереди располагалось большое окно рубки управления. Внутри кто-то находился.
— Он идет к часам! — ошарашенно проговорил мальчик.
Мадам Клара издала утомленный вздох, вызванный его недогадливостью.
— Это не часы, Финч из двенадцатой квартиры, — сказала она. — Это станция «Часы». Станция на пути следования подвесного трамвая.
 
Финч прежде и подумать не мог, что в их городе курсируют подвесные трамваи, — да и дедушка о таком никогда не рассказывал.
Под восхищенным взглядом мальчика, вагончик подплыл к зданию, завернул на своем тросе у стены и остановился напротив круглого проема. С шипением двери раздвинулись в стороны.
Мадам Клара закатила коляску внутрь, после чего сама зашла следом и обернулась. Финч по-прежнему стоял в часовой комнате и глазел на подвесной трамвай.
— Это крайне невежливо, — сказала мадам Клара, — задерживать график движения, садясь на станции с такими большими часами. 
Мальчик кивнул и поспешил за своей спутницей, испугавшись, что трамвай может уехать, отползти… отчалить?.. без него.
Финч вошел в вагончик, и двери за ним тут же закрылись. Из вещателя у рубки трамвайщика раздалось: «Следующая станция – “Задутая Свеча”».
«Ух ты! — восхитился Финч. — Как в настоящем трамвае!»
Но уже в следующее мгновение от его восхищения не осталось и следа. Чтобы забыть обо всем на свете, ему хватило лишь бросить взгляд на тех, кто плыл по небу над городом вместе с ним и мадам Кларой. 
В вагоне было несколько пассажиров, и все они являлись обладателями белой кожи, длинных носов, черных глаз и ртов, напоминающих трещины. Они были одеты в костюмы и цилиндры, на головах дам длинными острыми булавками крепились шляпки. И все они совершенно не обращали внимания ни на Финча, ни на мадам Клару. Кто-то читал газету, кто-то о чем-то беззаботно сплетничал с соседом, а кто-то и вовсе, казалось, спал под мерное, едва ощутимое покачивание вагончика.
Финч заставил себя не пугаться и не выглядеть странным, ведь его, чего доброго, тут же заметят и съедят, а в том, что его могут съесть он почему-то нисколько не сомневался. Спотыкаясь на каждом шагу и дрожа всем телом, он направился к резной лавке, на которой, придерживая коляску за ручку, уже с удобством устроилась мадам Клара.
Мальчик опустился рядом.
Сиденья здесь располагались вдоль бортов и глядели друг на друга, а не в сторону движения, как в обычном трамвае.
Напротив Финча сидела девочка. Он понял, что это девочка по тому, что существо было в клетчатом платье. Эта девочка сверлила его своими немигающими черными глазами, трещина рта искажалась в гримасе. Финчу стало еще больше не по себе.
— Что ей нужно? — шепотом спросил он у мадам Клары.
Та поглядела на девочку, потом на Финча.
— Видимо, ты ей понравился, — с ноткой коварства в голосе сказала няня. — Посмотри, как она тебе мило улыбается.
Финч бросил взгляд на девочку и вздрогнул: в трещине рта показались острые треугольные зубки.
— Ничего не мило, — пробубнил он. — И вообще я хочу знать, что это за… за…
Няня прервала его:
— Я бы на твоем месте не называла их «что». Некоторые из них весьма обидчивы, а свои обиды помнят десятилетиями.
— Хорошо, — не стал спорить Финч. — Но кто они такие?
— Жители города, — просто ответила няня. — Такие же, как я и ты.
Ну вот, она снова скрытничала. Сперва он пытался с этим мириться, будучи благодарен ей за то, что она вообще взяла его с собой. Но теперь, после всего произошедшего, ему требовались хоть какие-то ответы. И «хоть какие-то» означало «только правдивые». Слишком много вопросов накопилось в его голове. Она была готова расколоться, как жареный каштан на печной решетке.
— Нет. Не такие же, — Финч оскорбленно надулся. — Было глупо брать меня с собой и ничего не рассказывать.
— Ты хочешь сказать, что я глупая? — подняла бровь мадам Клара.
Финч мгновенно понял, что именно ляпнул, и испугался.
— Нет! Что вы! — попытался он оправдаться. — Я просто хотел сказать, что это странно.
Мадам Клара глядела на него, как на крошечное недальновидное насекомое, которое само усердно заползает к ней под каблук. Кажется, сейчас она была готова его раздавить, а потом и вовсе съесть.