Птицы (СИ)

Мужчина был лыс. Но не полностью: на затылке и по бокам головы чернели волосы, да несколько редких сальных прядей были зачесаны поперек макушки, что лишь усугубляло общий неприятный вид. Вдобавок, промежутки между его волос были обильно намаслены каким-то средством — они блестели и лоснились. В руке мужчина держал стеклянный пузырек с яркой этикеткой. Судя по всему, это был лосьон от облысения, и родственника Джеев застали как раз, когда он его наносил у зеркала. Что тут же отразилось всей соответствующей случаю гаммой эмоций на его лице.
— Ты еще кто такой?! — в ярости проскрежетал мужчина.
— Добрый день, сэр! — невозмутимо ответил Финч, радостно и, без сомнения, отстало улыбаясь. — Меня зовут Финч. Я одноклассник Арабеллы. Пришел сделать вместе с ней домашнее задание. Миссис Оул, учительница по Странным числам, велела Арабелле помочь мне. Я очень сильно отстаю, сэр.
Ярость мужчины в полосатом костюме сменилась сомнением. Он пристально глядел на этого маленького простачка и, казалось, постепенно начал понимать, что мальчишка не представляет угрозы, а является скорее досадным обстоятельством, вдруг объявившимся в гостиной. 
— Велела Арабелле помочь тебе с заданием? — прищурившись, спросил он. — Арабелла, милая, ты ничего об этом не рассказывала своему любимому дяде Сергиусу.
Мужчина перевел взгляд с Финча на стоящую поодаль Арабеллу. По ее лицу было прекрасно видно, что она не представляет, что происходит.
— Что ж, прекрасно.
Широкая коварная улыбка появилась на губах дяди Сергиуса. Он поглядел на мальчика, как на мышь, которая была слишком глупа и сама ступила в мышеловку.
— Ты ведь знаешь, что дополнительные задания и всякая помощь с уроками стоят денег?
Он ухмылялся, считая, что как следует уел этого наглого незваного мальчишку и тот, не имея возможности заплатить, пригорюнится и уйдет восвояси. 
— Сколько? — мрачно спросил Финч.
— Двадцать фунтов! — изрек этот тип, довольный собой и своей шуткой.
Финч полез в карман и на глазах у недоумевающего мужчины в полосатом костюме извлек оттуда двадцатифунтовую бумажку, подошел, вложил ее ему в руку и сказал:
— Держите, сэр! — И как можно вежливее и доброжелательнее улыбнулся.
После чего повернулся к Арабелле:
— Пойдем? — сказал он.
Девочка отклеилась от места, на котором стояла, и двинулась в коридор. Финч кивнул все еще сбитому с толку дяде Сергиусу и пошел следом за ней. Открыв одну из трех дверей, выходящих в коридор, девочка застыла у порога.
Финч вдруг обернулся к наблюдавшему за ними мужчине.
— Позвольте поинтересоваться, сэр? — спросил он.
— Да-да… — Дядя Сергиус постепенно пришел в себя.
— Это у вас лосьон от облысения?
Арабелла в ужасе зажала рот руками. Лицо типа исказилось в жуткой гримасе. Он шагнул к Финчу. Казалось, он вот-вот его убьет — придушит голыми руками.
— Я вовсе не пытался вас оскорбить, сэр! — воскликнул Финч. — Просто хотел посоветовать! Если у вас не лосьон марки «Партилюрр. Шевелюра шевелюр», это очень плохо.
Слова мальчишки остановили дядю Сергиуса. Он застыл на месте и скрипнул зубами:
— Почему это плохо? 
— Потому, что помогает только лосьон марки «Партилюрр. Шевелюра шевелюр», а все остальные — плохие. Из-за них ухудшается зрение.
— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил мужчина.
— Видел рекламные плакаты в Рривв.
— И с чего ты взял, что там написана правда?
— Ну, сэр, — пояснил дяде Сергиусу, как несмышленому ребенку, Финч, — в Рривв нет лысых.
Это объяснение показалось мужчине вполне логичным. Он покивал, достал из кармана жилетки платок и принялся поспешно вытирать макушку.
— «Партилюрр. Шевелюра шевелюр», говоришь? — уточнил он.
— Да, сэр.
Дядя Сергиус с презрением воткнул пробку в стеклянный пузырек своего лосьона. В том, как он поставил флакон на столик, и в том, как он его затем отодвинул от себя прочь, выражалось вселенское разочарование. Лосьон утратил его доверие и был безжалостно лишен всех привилегий.
— Арабелла, ты не рассказывала своему любимому дяде о том, что у тебя есть такой смышленый одноклассник!
 
Арабелла, услышав свое имя, задрожала. Финч покосился на нее и кивнул на дверь.
— Сэр, если вы не против…
— Да-да! — позволил дядя Сергиус. — Учитесь, дети.
Финч вошел в комнату Арабеллы. Девочка нырнула за ним и захлопнула дверь. 
В тот же миг в крошечной спальне будто взорвалась бомба. Очень тихая, но сметающая все на своем пути бомба высвобожденных непонимания, гнева и возмущения одиннадцатилетней рыжеволосой девочки.
— Что тебе нужно? — яростно прошептала Арабелла. — И вообще, как ты… Зачем ты… А-а-а!.. 
Она не смогла сдержать наплыв противоречивых эмоций.
— Я пришел помочь тебе, — просто сказал Финч.
— Мне не нужна ничья помощь! — Девочка зашипела на него и стала походить на кошку Мо. — Особенно твоя!
Финч вытянул руку и указал пальцем на лицо Арабеллы.
— Это он тебя ударил? — спросил он.
Она отвернулась. 
— Не твое дело, и вообще тебя не звали!
Не дожидаясь приглашения и не скрывая раздражения, Финч сел на краешек идеально застеленной, без единой складочки на покрывале, кровати Арабеллы. Вот так — пытаешься кому-то помочь, и на тебе! Черная неблагодарность! Ну чего еще ожидать от девчонки?! 
Он попытался оскорбленно уставиться в стену. И вдруг понял, что не может этого сделать — вся стена напротив кровати представляла собой один большой книжный шкаф. Сотни книг теснились на полках, как трамвайные пассажиры в холодный день. Финч даже испугался за Арабеллу — если она все это прочитала, то у нее в любой момент может расколоться черепушка. Все знания из этих книжек явно давили на черепушку девочки — видимо, именно поэтому она всегда такая злая.
— Ого, сколько у тебя книг, — заметил Финч. — А мне дедушка приносит из библиотеки. У нас дома почти нет книг.
— Я вообще думала, ты читать не умеешь, — съязвила Арабелла. — Ты зачем пришел?
— Ты же такая умненькая! — выпалил в ответ Финч. — Вот и пойми!
— Зачем ты пришел? — повторила она неумолимо.
— Отстань от меня!
— Зачем?!
— Я не хотел, чтобы тебя снова ударили, разве не ясно?! — на одном дыхании проговорил Финч и замолчал.
Арабелла не спешила ничего говорить в ответ. Она просто молча глядела на него. Тишина поселилась в комнате, лишь негромко тикали часы на стене, да ветер выл за окном, швыряя горсти снега в стекло.
— Спасибо, — едва слышно прошептала она.
Финч не поверил своим ушам. Она это серьезно?
Арабелла совсем поникла. В своем клетчатом платье, она выглядела такой худой и крошечной. Она не смотрела на него — уставилась в пол. Лицо ее не просто покраснело — оно порыжело — почти в тон с волосами, лишь синяк под глазом по-прежнему был фиолетовым.
— Ты не злишься? — спросил Финч.
— Злюсь. Очень. Ты не должен был приходить. — Она подошла к кровати и села рядышком. — Но он замахнулся, и я думала, что вот-вот… — Арабелла замолчала. 
Девочка могла и не договаривать — все и так было ясно. 
Они сидели и глядели на кружащийся и танцующий за окном снег.
В комнате было очень тепло и уютно, и в отличие от его, Финча, комнаты, здесь царил идеальный порядок. На письменном столе, за которым училась Арабелла, все было разложено и расставлено так, будто его вытащили прямиком из какой-то конторы. Даже пресс-папье выполняло предусмотренную для него задачу — придавливало стопку тетрадей, в то время, как у Финча оно валялось под кроватью и если что-то и придавливало, то разве что мышь. 
Стол стоял у окна, а на подоконнике, словно гвардейцы, выстроились учебники. Рядом горела газовая лампа, в ее вытянутом плафоне отражались цифры и буквы, аккуратно написанные в раскрытой подле тетради.
К столу прислонился плетеный ящик, из него выглядывал пуговичный глаз куклы. Кукла будто подглядывала за Финчем. Ему показалось, что она относится к нему с подозрением.