Птицы (СИ)

— И вы нашли?
— Нет. Но я нашел кое-что другое.
— Что?
— Вот это, — сказал мистер Франки и, достав из кармана шлафрока вырезку, протянул ее мальчику. 
Финч взглянул. Вероятно, вырезка относилась к заметке о женитьбе. На снимке была изображена молодая пара. Финч пригляделся и узнал в девушке вдову Лилли, только она была не в пример счастливее и оживленнее нынешней.
— Это вдова Лилли и ее муж, — кивнул Финч. — И что в этом такого?
Старик раздраженно пожевал губами.
— Как «что в этом такого»?! — воскликнул он, но тут же вспомнил, что Финч ведь еще ничего не знает. — Дело в муже вдовы. Я нашел его еще кое-где, — сказал мистер Франки. — Вот здесь. Здесь и здесь.
Он протянул мальчику еще несколько газетных вырезок. Финч вгляделся в пропечатанные на них снимки. На одном перед фотографом позировали несколько важных джентльменов при цилиндрах и тростях, они держали в руках какие-то блестящие ожерелья. За их спинами стояли констебли, и среди них, будто прячась от объектива камеры, угадывалась еще одна фигура. С удивлением Финч узнал мужа вдовы Лилли. Заголовок гласил: «ПОЛИЦИЯ РАЗЫСКАЛА ПОХИТИТЕЛЕЙ БРИЛЬЯНТОВ».
На другом снимке пара констеблей держала за шиворот опасного с виду типа, закованного в кандалы. На заднем плане снова стоял муж вдовы Лилли. Этот заголовок сообщал: «ДУШЕГУБ МАКГРЕЙВ ВЫСЛЕЖЕН И СХВАЧЕН!»
На третьем снимке была запечатлена женщина, обнимающая мальчика и девочку. Муж вдовы Лилли был и здесь: о чем-то говорил с каким-то джентльменом. Он стоял довольно далеко, и фокус с него сместился, но характерные черты (нос с горбинкой, аккуратные бакенбарды и прищуренный лисий взгляд) угадывались. Заголовок и небольшая заметка под ним проясняли картину: «ПОХИЩЕННЫЕ ДЕТИ НАШЛИСЬ. Томми и Лиззи Фоули найдены и возвращены живыми и невредимыми, благодаря решительным действиям полиции».
— Он здесь везде! — взволнованно проговорил Финч. — На каждом снимке! Но почему?
— Вот и мне стало любопытно, — сказал удовлетворенный его реакцией мистер Франки. — Благодаря этим заметкам, мне сразу же стало очевидно, что он как-то связан с полицией. Копая глубже и изучив все громкие криминальные дела, я выяснил, что муж Лилли Грейвз, Лайонел, — полицейский сыщик из Докери. И когда я раскопал это, возник закономерный вопрос: как так вышло, что в доме, в котором столько людей исчезло неизвестно куда, случайным образом жил сыщик?
— Случайным?
— Вовсе не случайным, Финч!
Мистер Франки снова принялся бродить по гостиной. Он сложил руки за спиной и сгорбился, будто высматривая что-то у себя под ногами.
— Я узнал, что чета Грейвз, — сказал старик, — поселились здесь относительно недавно — около семи лет назад. Уже после половины исчезновений. 
— То есть они не причастны к исчезновениям?
Мистер Франки бросил на мальчика взгляд, полный сомнений:
— Сыщик селится в таком доме… — раздраженно из-за недогадливости Финча проворчал он. — Подумай как следует, мальчишка! Разумеется, это неспроста!
— Так зачем я вам понадобился, сэр?
— Ты пойдешь к Лилли Грейвз и все разузнаешь.
— Я?! — поразился Финч.
— Я не могу надолго покидать квартиру.
— Но почему?
Мистер Франки сдвинул кустистые брови:
— А это уже мое личное дело!
Финч считал это несправедливым. Его заставляют выяснять что-то, но при это не делятся с ним подробностями! К тому же он не представлял, как ему разговорить вдову Лилли — за всю жизнь он перекинулся с ней едва ли дюжиной слов.
— Но как я что-либо узнаю? — спросил он. — Она мне не скажет!
— Скажет, я уверен.
— Но откуда вы знаете?
— Вот откуда, — и мистер Франки протянул мальчику еще одну вырезку, перед этим вытащив ее из-под манжеты шлафрока.
На ней не было снимков, лишь коротенькая заметка: 
«ВДОВА ПОЛИЦЕЙСКОГО СЫЩИКА УВЕРЯЕТ, ЧТО ЕЕ МУЖ БЫЛ УБИТ 
Вдова полицейского сыщика из Докери, пропавшего во время последней снежной бури заявляет, что ее муж вовсе не исчез, а был убит, расследуя странные исчезновения. При этом она так и не смогла предоставить какие-нибудь убедительные доказательства не только своих слов, но и того, что ее пропавший супруг занимался упомянутым расследованием. Безутешная вдова осаждала полицейский участок, обвиняла коллег своего мужа в безразличии, преследовала господина главного судью района Докери, требуя от него действий, и грозилась привлечь к делу адвокатов. 
 
С прискорбием сообщаем, что докторам пришлось прописать ей меланхолическую микстуру, дабы унять ее острые истерические приступы. История, хоть и печальная, но совершенно не удивительная. Перед нами очередной пример неспособности смириться с потерей: для жителей нашего города не секрет, что снежные бури забирают не только людей, но временами и разум их близких».
— Вы думаете, это о вдове Лилли? — спросил Финч, дочитав.
— Нет, о моей бабушке Беллатрис! — возмущенно воскликнул мистер Франки. — Конечно, речь о вдове Лилли. Все сходится. Она что-то знает. Думаю, тебе не составит труда выяснить подробности, ведь эта женщина так отчаянно хотела все рассказать, так хотела, чтобы ей поверили.
— До меланхолической микстуры, — веско заметил Финч.
— Будем надеяться на лучшее. — Старик ободряюще похлопал мальчика по плечу и мягко, но уверенно потолкал его к выходу. — Тебе не стоит ее бояться — она совершенно безобидна, как мышь с перебитыми лапками. Так что запасись терпением и вниманием, отправляйся вниз и попытайся узнать все как можно подробнее.
— Но…
— И поскорее! — сказал мистер Франки, захлопнул дверь и уже из-за нее добавил: — Это очень важно!
Напоследок показав двери язык, Финч направился на второй этаж…
Дверь квартиры № 2 была синей и потертой. Финч неуверенно потоптался перед ней, взял себя в руки и позвонил. Колокольчики скорее заскрипели, чем зазвенели.
Вдова Лилли открыла дверь. Не сказав ни слова, она развернулась и пошаркала вглубь квартиры.
Да уж, такого Финч точно не ожидал.
Он уставился в темноту прихожей, но все же особого приглашения дожидаться не стал, перешагнул через порог и прикрыл за собой дверь. А затем медленно и осторожно пошел на звук звяканья спиц.
Вдову он нашел в гостиной. Покачиваясь в кресле-качалке, она вязала шаль; рядом с хозяйкой на полу стояла большая корзина с клубками черных ниток.
— Мэм, можно присесть? — спросил мальчик.
Вдова Лилли управлялась со спицами резко и дергано, но при этом на лице ее застыло отсутствующее выражение. Услышав вопрос Финча, она кивнула и указала на пустое место на диване рядом со старым выключенным автоматоном. Тот сидел, опустив голову и сложив латунные руки на коленях. При этом механоид был заботливо укрыт зеленым пледом.
— Наверное, он совсем замерз, — неловко пошутил Финч.
— Макли, — сказала вдова Лилли, не поднимая глаз от спиц. — Как я рада, что ты снова говоришь. Я так давно не слышала твой голос. 
— Мэм, я… — Финч хотел было представиться и объяснить, зачем пришел, но вдова Лилли дернула головой и проворчала:
— Ты так давно не говорил со мной. Твой ключ где-то потерялся. Он потерялся вместе с Лайонелом, но ты снова говоришь со мной. Как в старые времена. Ты расскажешь мне что-нибудь, Макли? Ты ведь рассказывал такие чудесные истории. Я так скучала по ним. Расскажи мне что-нибудь, прошу тебя…
Безумная женщина принимала Финча за автоматона, и ему стало так неприятно, словно он стал свидетелем любовного признания. В голосе вдовы было столько неизбывной тоски, будто она встретила давно забытого и потерянного друга, который успел состариться и смертельно заболеть за время их разлуки.
— Я так давно не слышала тебя, — продолжала вдова Лилли. — Мы так давно не говорили. Я так скучаю по нашим беседам, так скучаю по былым временам… как и по нашему дому.