Волчья ягода (СИ)
— Здорово! — удивительное дело, чувствовал я себя отдохнувшей и бодрой, но сильно голодной.
Двое из четверых волков лежали перед лавкой, на которой я спала, положив морды на большие лапы, и только по шевелению рыжеватых бровей было понятно, что они не спускают с меня глаз, следя за каждым движением.
— Не боись сторожей, они уж более не тронут. В печку загляни, хлебушек для тебя припасен да киселёк овсяный, не побрезгай, красавица!
С удовольствием я съела всё, что было предложено гостеприимным хозяином, который неспешно смывал кровь с рук и одевался.
— Где Волче?
— Вона! — грязный палец ткнул в угол, где на куче какого-то тряпья мирно спал охотник. — Подымется и краше прежнего будет. Вот ужо Малушке радость-то! — Лешак усмехался, но его цепкий взгляд держал в прицеле моё лицо. — А я погляжу, мил тебе-ка то дружок?
— Чего это? Просто переживаю за человека.
Но старик ничего не ответил, лишь хмыкнул в усы и шикнул на навостривших уши волков.
А я подошла ближе к раненому. Оказалось, что спит он на нескольких перинах, укрытых сверху красивым тканым полотном со странным красно-черным узором. Что-то внутри меня, какое-то незнакомое волнующее чувство, заставило нагнуться и зачем-то поправить широкую повязку, убрать чуть влажные волосы с красивого лба, провести кончиками пальцев по тёмной брови.
— На улицу и носа не кажи, а я скоренько возвернусь…
За Лешаком закрылась дверь, и я осталась в незнакомом доме с раненным, волками и наглым вороном.
— Вот дерьмо! — ругнулась я, обернувшись к зверям. — Я, кстати, невкусная очень, у меня гемоглобин понизился на фоне стресса, и курить начала. Знаю, знаю, что плохо, но иногда помогает.
Ворон моргнул, волки один за другим зевнули, демонстрируя острые зубы. Нужно было как-то налаживать контакт.
— Золик,— чёрный птах переступил с лапы на лапу и повернул голову, рассматривая меня одним глазом, — давай дружить, я тебе хлебушка дам!
В печке еще оставалась лежать завёрнутая в полотенце початая краюха, и я отщипнула приличный кусочек.
— Смотри! Вкусный, тёпленький, м-м-м, а пахнет как!
Ворон низко наклонился, раздул горло так, что перья встали торчком, и широко раскрыл клюв.
— Не сули, зазеваешь, отберёт! — со своего места иронично заметил проснувшийся Волче.
Почему мне кажется, что он постоянно надо мной смеётся?
Тем временем охотник пощелкал языком, и чёрная тень метнулась в угол комнаты, подняв настоящий ветер огромными крыльями. Острые когти впились в обнажённую кожу руки, но мужчина даже не поморщился.
— Дружик мой, скучал?
Ворон что-то проскрипел в ответ, словно и правда отвечал хозяину.
— Девицу не обижай, добрая девица-то, услужливая!
Теперь я уже не сомневалась, что Волче откровенно насмехается.
— Другая бы тебя на себе не попёрла бы, увалень деревенский! Смотри, вся одежда в крови, а рядом, между прочим, голодные волки. Но ты можешь и дальше смеяться, это так по-мужски.
— Поди-ка, — протягивал свободную руку собеседник, — поди скорее!
— Не пойду!
— Эка, невелика горка, да крута! — охотник, держа на весу птицу, поднялся со своего ложа, едва заметно качнувшись при этом, и сделал неуверенный шаг. Постоял, прислушиваясь к ощущениям, что, как видно, не радовали, и снова протянул руку:
— Ну, поди же!
Не заставлять же мучиться раненного человека, пришлось подойти.
Волче подхватил мою ладонь, сжал и провел по упругим блестящим перьям ворона, заставил погладить пушок у основания клюва, почесать горлышко. Золик закатил круглые глазки, прикрыл их кожаными веками и запрокинул голову назад, предлагая не останавливать приятные ласки.
— К рукам привыкший. Малой был — на ладошке спал.
— Ты его в лесу нашёл? — мне понравилось касаться птицы, и я уже сама принялась щекотать Золика, удивляясь его мирному характеру.
— С неба упал — улыбнулся охотник и осторожно сел. — Должно, кукушка кукушонка подложила, вот и вытолкнул он птенчика из гнезда.
— Ух ты! А как ты его выкормил?
— Кисельком да мясцом жёваным, червей выкапывал. Думал, подохнет, а он вона какой стал ладный. — Волче снова пощёлкал языком, и разомлевшая птица доверчиво прижалась головой к заросшему бородой подбородку. — Не гляди, что птаха, иного мужика умнее. Догада!
Открыв ладонь, я предложила Золику кусочек хлеба, и птица аккуратно, опасаясь причинить боль, взяла в клюв угощение и перелетела на шест, где зажала корочку в лапе и принялась теребить.
— Всю руку тебе расцарапал, — я рассматривала красные отметины, а рядом замечала белые старые. — Лешак тебя лечит, а Золик калечит.
— Ладушко моё! — Малуша ворвалась в дом внезапно, как и всегда, впрочем. Прильнула к обнажённой мужской груди, положив на неё ладони, — Истосковалась, извелась вся. Мстислава погоню отвела — в дубраву свернули.
Быстро отвернувшись, я с удивлением почувствовала болезненный укол в сердце, а потом множественные в плечо — Золик сел на него, потершись головой о висок. Мол, не грусти, я рядом! Весил нежданный приятель килограмма два, если не больше. Но внезапно именно эта тяжесть наполнила меня силой.
— Пойдём еще хлебушка стащим, как думаешь? Зачем нам смотреть, как другие целуются, да?
Именно в этот момент, в эту секунду пришло понимание, что нахожусь в своём месте, в своём времени и со своей птицей. Ворон занял пустующую нишу, снабдив меня уверенностью, что вот теперь я целая, теперь я — это я!
* * *Когда накрывает ощущение, что с тебя сошла старая шкура, кости превратились в желе, а голова опустела напрочь, ты в который уже раз благодаришь человечество за придумывание бани. Я откинулась на спинку дивана и блаженно закрыла глаза. В такие моменты задевать меня опасно, но красавчик Славик этого не знал.
— Говорят, будущую жену нужно ловить возле бани, — пропел в ухо хорошо поставленный баритон.
Мое молчание ошибочно было принято за милостивое разрешение продолжить разговор.
— Смотрю на тебя и понимаю, что правильно говорят: ты невероятно хороша сейчас и, если не обидишься, безумно сексуальна.
Пора было обозначать границы.
— Отойди, ты мне кислород перекрываешь, твой дешевый парфюм даже после бани вызывает тошноту.
— Я не пользуюсь парфюмом в деревне, у тебя что-то с нюхом, — собеседник иронизировал, чем изрядно бесил.
Отработанный приём не сработал. КМС по дзю-до после первого удара не сдаётся? Хорошо, Славик, будет тебе ещё.
— У меня отличный нюх, мальчик, и от тебя воняет, мне противно, отойди!
Новый знакомый нагнулся так, что капли с его мокрых вьющихся волос падали мне на грудь:
— Давай поспорим, что после пары свиданий у тебя от моего запаха будет кружиться голова. И ты забудешь слово "мальчик". Я ставлю ящик шампанского.
— Какая банальна гусарская ставка…
— А что бы ты хотела?
— М-м-м, бизнес прёт? Тогда машину. Новую. С автоматом. Слабо?
Щедрый кавалер примолк, а я улыбнулась.
— Тогда и твоя ставка должна быть не дешевле. Что поставишь, красавица?
— А надо? Я сама по себе уже приз.
— Согласен! — горячее дыхание переместилось с уха на шею. — Ты стоишь любой ставки. Так что, два свидания — и подводим итоги?
— Замётано!
— Вижу, вы нашли общий язык? — раскрасневшийся Михай утирал лицо углом простынки.
Я залюбовалась братом — вся мужская линия Васильевых вызывала у женщин глубокие мечтательные вздохи.
— Миш, ты обещал "семёрку" посмотреть, помнишь?
— Помню, — лицо кузена слегка поморщилось, — но ты же понимаешь, что эту дохлую лошадь уже не поднять?
— Папка расстроится, что я ее угробила. Придётся ему "Рено" отдавать, а без лошади остаться не могу никак.
— У меня есть отличный мастер, он отечественные тачки разбирает-собирает с закрытыми глазами. Завтра загоним ему твою "семёрку"! — Слава подскочил к Мишке и шутливо ударил кулаком в плечо: