Волчья ягода (СИ)
— Ну, есть что сказать? Или так, понаблюдать решил? — если коллеги узнают, что я разговаривала с косым, то меня прямо из офиса в дурку увезут. — Покажи лучше, где дорога. Мне машину свою нужно найти.
Думаю, на самом деле, заяц не смеялся, просто это активно шевелился его нос, пытающийся определить, чем пахнет странная женщина, сидящая в снегу. Но казалось, что в его лице похихикивала надо мной с издёвкой сама судьба.
— Чего ржёшь, шапка-ушанка?
Косой обиделся и, смешно подкидывая задние ноги, неспешно вышел из чата.
В безумной попытке оживить мобильник, положила его за пазуху — вдруг отогреется и заработает, и тогда я позвоню по номеру сто двенадцать и вызову МЧС. Бравые ребята примчатся на помощь на снегоходах, напоят горячим чаем из термоса, укутают в теплое одеяло, немного пожурят и отвезут домой. Да-да, именно так и будет! Только нужно встать и постараться походить туда-сюда. Подумаешь — легкий морозец! Но самовнушение уже перестало помогать, телефон реанимироваться не хотел, вокруг не наблюдалось ни души, и только оглушающая тишина служила фоном для панических мыслей о скорой смерти. По спине прошла волна странного озноба, словно кто-то стоял сзади и внимательно меня рассматривал. Стало страшно, как в детстве, когда в полутёмной комнате мерещатся ужасные чудовища, а встать и посмотреть, что это всего лишь брошенная небрежно на стул кофта, не хватает мужества. Оглянулась: никого! Как там у Джека Лондона? Белое безмолвие… Накатила странная апатия, почему-то начало клонить в сон, и стоило лишь закрыть глаза, как я провалилась в холодную темноту.
— Ну-ка то! Вставай девонька! Зазябла, ой, зазябла! — во сне со мной разговаривал сам Морозко. Его белая борода в лунном свете переливалась серебром, а изо рта вырывались облака пара. — Каким поветром, какой дорогою добрела, горемыка?
Меня зачем-то пытались поднять на ноги, и оставалось лишь вяло отбиваться: всё равно сил ни на какие активные телодвижения не было. Помню, что уложили на что-то достаточно мягкое и укрыли сверху тяжелым и тёплым. Отлично! Досыпать в комфорте и под мерное укачивание гораздо приятнее!
* * *Нет, ну такого же не может быть?! Где-то совсем рядом истошно закричал петух, но один с трудом приоткрытый глаз оптимистично сообщал о том, что ещё темно и можно спать дальше. Тётя Таня же говорила, что петуха головы лишили. Нового завела? Я перевернулась на другой бок, но сон не шёл. Какие-то чужие запахи витали вокруг. Слишком резкие. Раскрыла оба глаза и поняла, что лежу лицом к лицу с девочкой лет десяти. В весьма тусклом свете ночника я с трудом смогла разглядеть круглое личико, заострённое книзу, чуть открытый рот, одеяло, подтянутое под самый подбородок. Немного сориентировавшись в пространстве, с удивлением обнаружила себя на полу, а за спиной еще пару детишек. То есть нас всех четверых уложили на одну постель? А как же диван в гостиной? И тут мой взгляд наткнулся на ночник. Ну как ночник — горящая щепка в металлической подставке. Привстав на локте, заметила женщину, нагнувшуюся к печке. К печке?! Пришлось сесть для ясности мышления.
— Здравствуйте! — громко прошептала я, боясь разбудить детей. — Меня Женя зовут!
— Оклемалась, голубушка! — трудно было сказать, сколько хозяйке лет. Голос молодой, но в полумраке лицо её казалось морщинистым и одутловатым.
— Я по дороге заблудилась, знаете, у меня там машина осталась, забрать бы. У вас в деревне трактор есть?
Женщина слушала меня, кивала и слегка улыбалась, как капризному ребёнку, которого иной возможности успокоить нет. Скрипнула дверь — в помещение вошел давешний Морозко, хозяин, судя по всему. Он подошел к женщине, и та, продолжая мне улыбаться, принялась что-то нашёптывать супругу на ухо. Мужчина был одет странно даже для деревни. Может, староверы? Медицину отрицают, машины, интернеты всякие? Как жаль, что я не интересовалась этой темой, теперь вот думай, как себя вести.
— Спасибо, что помогли! Извините, не знаю, как вас зовут. Но вы прямо как МЧС!
Мужчина слегка нахмурил густые брови, что в условиях плохой видимости выглядело угрожающе. Женщина прикрыла рот ладошкой и покачала головой.
— Чудно говоришь, девица. Спи покуда! — приказной тон Морозко немого напряг, но что взять с человека, просыпающегося ни свет, ни заря.
Я послушно улеглась на место и стала вспоминать, куда сунула мобильник. Ну не могут же люди, пусть и староверы, совсем без электричества и связи жить. Лишь бы зарядка нужная нашлась. Рядом сладко посапывали ребятишки, и не было никакой силы сопротивляться желанию снова закрыть глаза. Спать до обеда я умела с детства, с годами этот навык оттачивался регулярными тренировками. Странно было ощущать, что уже день, но открывать глаза всё в том же полутёмном помещении. Почему такое маленькое и грязное окно в комнате? Я осмотрелась: рядом уже никого не было; тихо, даже слишком. Ладно, пойду искать туалет. Полушубок лежал на лавке, похожей на реквизит для какой-нибудь исторической постановки. У самой печки отыскались и сапожки. Одевшись, я вышла на улицу и столкнулась лицом к лицу, то есть к морде флегматично жующей лошади.
— Привет, коняшка, как дела? Где у вас тут уборная, не подскажешь? Не подскажешь! Ладно, сама найду. — пришлось протискиваться мимо большого тела, закрывающего обзор. И вид простого крестьянского двора меня обескуражил окончательно. Никаких признаков цивилизации не наблюдалось: утоптанный снег, сероватая солома, раскиданная клоками тут и там, аккуратно сложенная поленница, вилы, прислонённые к деревянному столбу, поддерживающему крышу навеса. Романтика! Справа от очень скромного крыльца заметила ворота с калиткой и решила выглянуть на улицу. За секунду до того, как несущаяся лошадь чуть не сбила меня с ног, всадник резко крикнул и огромное животное встало на дыбы, опасно вскинув большие копыта. Я шатнулась в сторону, но мужчина, у которого я смогла разглядеть лишь колючие светлые глаза, стеганул воздух плёткой и выругался непонятными словами.
— Ох, тетеря! — жена моего спасителя тянула за рукав обратно во двор.
— У вас правила совсем не соблюдают что ли? Носятся как дикие. И мне бы в туалет.
По всему видно было, что объяснять просьбу придётся жестами. Как могла обрисовала ситуацию, и хозяйка повела меня на задний двор, в углу которого стоял странный шалаш. Там я обнаружила доску с отверстием, установленную над ямой. Отлично! Ватерклозеты, по-видимому, в этой деревне не приветствовались, а уж о том, чтобы помыть руки, жители даже и не думали. Нужно как можно быстрее попасть домой, иначе в этом псевдоисторическом антураже я и сама одичаю.
Глава 2. Гостеприимство
Окно в избе, а это была именно изба, затянули странным материалом, похожим на тонкую кожу. Конечно, он немного пропускал свет, то есть позволял определить, светит солнце снаружи или нет. Странные люди, стекло-то им чем не угодило? Беспокойство усилилось после того, как я не обнаружила ни одной розетки или завалящего пыльного электрического проводочка. Ну, точно туристическая деревня, воссоздающая быт Древней Руси. А что, хороший бизнес, полное, так сказать, погружение. Дико хотелось курить, я бы сейчас купила сигаретку по цене пачки у любого спрятавшегося от взрослых за углом пацана. Должен же быть здесь сувенирный киоск, или как её… лавка!
— Хозяюшка, я имя хотела ваше спросить, а то как-то неудобно общаться. Некомфортно и вам, и мне! — вежливо вроде бы спросила, без хамства.
Однако женщина снова прикрыла ладошкой рот и покачала головой. Может, она слышит плохо?
— Спрашиваю, звать вас как? — прокричала я, наклонясь к её уху.
— Пуще грому! — хозяйка говорила сама с собой. — Беду накличет, ой, накличет!
— Кто накличет? Я что ли? Женщина, вы меня вообще слышите? А?
— Кисель постыл, ешь!
— Что, простите?
Сунув в руки глиняную миску с каким-то белёсым мутным желе, хозяйка ретировалась, оставив меня одну. Выхватив из берестяного стакана видавшую виды деревянную ложку я попробовала съесть этот самый кисель. Вкус был неприятным, если не сказать хуже. Сами пусть едят своё варево!