Ведьмина дорога (СИ)
— Что уж тут непонятного? — пробормотала девушка.
* * *Когда они очутились под стенами, Магда поняла, почему Виль велел ей не спорить. Он не стал искать способов пробраться в замок окольным путём. Он потащил спутницу к самым воротам и постучал.
— Открывайте! — потребовал он, услышав изнутри оклик.
— Паук, ты, что ли? — послышалось из-за дверей. — Нагулялся? А девку куда дел?
— Да вот она. Пусти, говорю, нагулялись.
— Ишь ты! — загоготали изнутри, но ворота открыли. Магда поплотнее закуталась в тряпку, взятую вместо платка, и попыталась спрятаться за спину своего спутника, но он втолкнул её внутрь. — Гляди-ка, стесняется! Понравилось, видать. Эй, милашка, как тебя зовут? Как ночка-то, хороша? А со мной завтра не прогуляешься?
— Свою милашку ищи, — в тон ему посоветовал батрак и сунул собеседнику тяжёлую золотую монету. — А эта со мной.
Он толкнул Магду в спину, понуждая её идти дальше, и пошёл следом за ней, не слушая уже шуточек охраны.
— Ты… — прошипела Магда, когда они отошли подальше.
— Не благодари, — засмеялся Виль. — Я им сказал, что девку напоил и прогуляться вывел. Мол, шумно в замке, да и святоши шастают.
— И они поверили?!
— За два золотых и не в то поверят. Думал, прикончить его, как назад пойду, чтобы не растрепал. Гляди-ка, Маглейн, ещё ничего не сделала, а уже чью-то жизнь спасла.
Магда не ответила. Её трясло. Батрак, по-хозяйски обняв за плечи, вёл её через двор замка, ни от кого не таясь и не скрываясь.
— Остановят — смотри в землю, — посоветовал он. — Глаза не поднимай, молчи, отвечай только если тебя спросят. И покороче.
Но их никто не остановил. Виль совершил почти невозможное — провёл недавно сбежавшую ведьму по полному людей двору осаждённого замка — и никто на них даже не обратил внимания. Батрак завёл ведьму за угол баронского дома, прижал её к стене, вынуждая спрятаться в тени. Сделал несколько шагов, что-то нашарил и поманил девушку к себе.
— Я лезу первым, — сообщил он. — Когда заберусь, обвяжешься верёвкой, помогу забраться. И тихо. Поняла?
Магда молча кивнула. До сих пор ей не приходилось столько лазить, как в последние несколько дней, и она уже успела усвоить, что Виль, если ему не мешать, сделает всё аккуратно и правильно. Но, когда батрак втащил её наверх, она всё-таки возмутилась.
— Нужник?! — выдохнула она, с отвращением морща нос.
— А ты много мест знаешь, под которыми никто гулять не будет? — хмыкнул Виль. — Пошли давай. Не заляпайся. И тихо. Тут недалеко.
Дом барона был выстроен из дерева, не из камня. Если на первом этаже был только большой зал, господская кухня и таблиний барона (с противоположной от кухни стороны), то второй и третий были разделены на множество мелких комнат. Второй — для барона, его семьи и гостей, третий — для многочисленной челяди. Обычно дом пустовал, но сейчас был наполнен голосами, криками, шагами… Здесь не поможет ни колдовство, ни хитрость: если им с Вилем кто-то повстречается, это верная смерть. Они забрались на второй этаж, прокрались до чёрной лестницы (Магде казалось, что её сердце колотится так, что его слышно даже снаружи замка), и по ней залезли на самый чердак, вернее, самый верхний этаж под крышей, где хранилась разная рухлядь.
— Его держали здесь, потому что на крышу отсюда не выбраться, а по коридорам — поди-ка пройди, — пояснил Виль. — Куда ни плюнь, в обход зала выхода нет.
— Ты же вылез, — напомнила ведьма.
— Так то я, — засмеялся батрак. — Ты вон как нос сморщила. Вон твой малец лежит.
Он зажёг висящий на стене тусклый светильник и Магда бросилась к лежащему на полу юноше. Он болезненно скорчился в луже крови и, казалось, уже не дышал.
— Он умер! — ахнула она, в гневе поворачиваясь к убийце.
— Не должен, поди, — засомневался батрак. — Небось сознание потерял, нежный слишком.
Магда осторожно ощупала раненого. Сердце билось.
— Ты… — прошипела девушка. — Ты за это ответишь.
— Гляди, как заговорила! — обиделся батрак. — То «Виль, помоги», а то ругаться!
— Ты убил его!
— Вперёд не будет под руку лезть, — ничуть не смутился Виль. — Тшш! Слышишь?
Магда ничего не слышала, но послушно замерла. Что-то зашуршало, и в бросаемых на стены бликах появился… появились…
— Кто это?! — ахнула девушка, уставившись в недоумении на незнакомого наёмника, которого тащил с собой оборотень. Руки его были связаны, ноги стреножены, как у лошади, рот закрыт кляпом, глаза выпучены от страха. — Зачем ты его привёл?!
— Он умирает, — кивнул оборотень на скрючившееся тело графского наследника. — Он не может разговаривать, а должен сделать выбор. Без его выбора ничего нельзя сделать.
— И что?!
— Когда я… умирал… — медленно проговорил оборотень, держа своего пленника за шиворот, — ведьма забрала мою боль. Ты сможешь это сделать?
— Да, смогу! — почти обиделась на это сомнение ведьма. — Но зачем тебе этот человек?
— Отдашь боль ему, — равнодушно пояснил оборотень.
— Что?!
— Тихо ты! — напомнил батрак. — Хорошо придумал, Серый. Давай, Маглейн. Или опять плясать надо?
Девушка попятилась.
— Я думала забрать боль сама, — тихо сказала она.
— Насмешила! — нетерпеливо отозвался батрак.
— Тогда ты не сможешь провести обряд, — пояснил оборотень. — Ты должна передать боль другому человеку.
— Но ему же будет больно! — не сдержалась ведьма, сама слыша, как по-детски это звучит.
— В том-то и смысл, — осклабился батрак.
Пленник бесполезно рванулся к выходу, но его удержала рука оборотня. Протестующе замычал, замотал головой.
— Он — враг, — жёстко произнёс оборотень. — Один из тех, кто резал моих людей. Даже тех, кто уже не мог держать оружие. Раненых, обессилевших! Он убил бы меня, не будь я так живуч! Поверь, той ночью я бы не колебался, отдавать ли ему свою боль.
Он разжал руку и пленник упал на колени. Магда перехватила его отчаянный взгляд и зажмурилась.
— Я не смогу! Это невозможно! Я не… Он живой человек! Я не могу! Это же злое колдовство!
— А ты кто? — картинно удивился батрак. — Ты у нас ведьма, вот и делай, что тебе положено.
Магда попятилась и затрясла головой.
— Ладно, — вдруг мирно сказал батрак. — Как скажешь, Маглейн. Пошли отсюда.
— Пошли?! А… А как же…
— А твой парнишка помрёт, — безмятежно заключил батрак.
— Нет, он не умрёт, я…
Девушка с мольбой посмотрела на оборотня.
— Поверь, я смогу! Тебе не надо…
— Не сможешь, — покачал головой оборотень.
— Маглейн, ты совсем рехнулась, — снова вмешался батрак. — У парня живот вспорот, с такой раной только лежать и скулить или вовсе в беспамятстве валяться.
— Ты! — в озлоблении повернулась к нему девушка.
Это ты его так ранил, а теперь!..
— Ну, ранил, — пожал плечами батрак. — Какая теперь разница?
Оборотень шагнул к девушке, взял её за плечи и встряхнул.
— Выбирай, — предложил он. — Один из них сегодня умрёт. Кто? Твой рыцарь — или убийца без чести и совести?
— Умрёт?! — рванулась из его хватки ведьма.
— А ты думала, мы его оставим рассказывать, чем тут развлекались? — засмеялся батрак и оттащил отчаянно извивающегося пленника подальше от лестницы. — Решай, Маглейн. Он всё равно умрёт.
Пленник замотал головой, с надеждой глядя на девушку.
— Я не смогу, — запротестовала девушка.
— Сможешь, — жёстко ответил оборотень и толкнул её к безжизненному телу графского сына. — Смотри. Даже в забытьи он страдает. И ты знаешь, что делать. Ты ведьма. Ну же!
Магда вздохнула. Это-то она знала прекрасно. Верена учила её и этому. Только никогда не предупреждала, что это будет так… так… страшно? Так подло?..
Но, быть может, она всё-таки сможет… сможет…
Иногда выбор делается за тебя. Тебе придётся с этим жить дальше.
Она склонилась над бескровным лицом юноши. Ещё дышит. Ещё. Положила руки на виски, мягко надавила. Выровняла своё дыхание в такт с едва заметным дыханием умирающего.