Ведьмина дорога (СИ)
До Магды донёсся тихий шёпот:
— Одновременно в двух местах… без подготовки… такая сила… отступничество… достойно смерти… нужды слепых… талант… жалко… пропадёт… нельзя спускать… приблизим Освобождение!..
— Приблизим Освобождение, — хором отозвались колдуны.
Девушка ждала приговора. Сохранять достоинство перед лицом близкой смерти было сложнее — после той грязи, которую вылил на неё Виль.
— Ведьма Магда, — торжественно начала Ульберга. — Ты наделена колдовским даром в мере, превосходящей многих твоих сестёр и братьев. Такой талант достоин поощрения и награды. Но ты отступница, ты предана миру, высоко ставишь нужды слепых, и тем заслуживаешь смерти. Ради кровных уз ты презрела свой дар и вернула его ради привязанности к слепому. Сложнейший обряд ты провела из душевной слабости, подверженности привязанности к тому, кто ещё не был твоим братом.
Магда закусила губу. Да, всё, совершённое ею, недостойно ученицы Бурой башни. Она следовала зову сердца и не считала себя виноватой. Но община не допускает таких капризов.
— Мы избавим тебя от слабостей! — объявила общее решение Ульрика, и Магда похолодела. — За свои таланты и во укрепление твоей решимости ты будешь удостоена высшего посвящения.
Некоторые говорят, что душа при этом не освобождается, а подавляется и остаётся запертой в теле, которое творит то, на что человек никогда не осмелился бы сам.
— Лучше убейте меня, — выдохнула девушка.
— Ты слаба, — с сожалением покачала головой Ульберга. — Мы избавим тебя от слабости и твой дар будет служить Освобождению.
— Кого убить? — ввалился в судилище Виль. — Маглейн? Нееее, Маглейн не буду, она… она…
— Уймите кто-нибудь этого олуха! — жёстко потребовала Ульберга.
— Не надо её убивать, — обратился к убийце молодой колдун, — она будет удостоена высшего посвящения. Иди, Медный Паук, присоединяйся к празднующим.
— Кто — удостоена? — не понял батрак. — Маглейн, что ли?
Он уставился на девушку, потом перевёл взгляд на старую ведьму. Задумался.
— Высшее посвящение, — тупо повторил Виль. — Это когда ведьма прааавильная делается. Ик! Не согласен! Она мне ребёнка родить обещала!
Стало тихо. Над головой порядком разозлённой Ульберги сгустились тучи.
— Высший посвящённый Медный Паук, — холодно произнесла она. — Ты непристойно предан радости плоти. Давала ли тебе наша младшая сестра обещание или нет — мы его отменяем, у высших посвящённых не может быть детей.
— Так нечестно! — запротестовал батрак. — Обмануть хотите, да? Пускай рожает, тогда…
— Поди прочь! — топнула ногой старая ведьма. Из тучи над её головой вырвалась молния и унеслась в тёмное небо.
Виль сплюнул и направился к выходу, бурча себе под нос:
— Всегда так! Только девку себе нашёл — и на тебе!
— Стойте! — раздался юношеский голос и в судилище ворвался запыхавшийся Арне. Вбегая, он сорвал часть матерчатой стены и остатки затрепетали на ветру. Виль еле успел увернуться от несущегося на него оборотня. — Вы не можете… не можете так… с Бертильдой… Магдой… Она… она обещала стать моей женой.
— Оборотень, — услужливо подсказал молодой колдун. — Они очень преданы плоти.
— Шавка, — зло бросила Ульберга, но, всмотревшись в юношу, поманила его рукой. — Подойди сюда, щенок.
Арне остался стоять и гордо расправил плечи.
— Ну же, иди.
Юноша и не хотел, но послушно шагнул. Ульберга встала. Она была высокого роста, сухого и крепкого телосложения, и доставала рыцарю до плеча. Когда молодой оборотень приблизился, она положила руки ему на плечи, легонько толкнула, вынуждая сесть на место, с которого только что поднялась. Арне покорно сел, не понимая, чего от него хотят, но не смея ослушаться. Старуха наклонилась над молодым оборотнем, заглянула ему в глаза — сначала в левый, потом в правый. Ощупала голову, коснулась ушей, наклонилась и послушала, как стучит сердце. Арне хотел отшатнуться, но старушечья хватка оказалась жёсткой и крепкой. Ведьма удовлетворённо кивнула самой себе, отступила на шаг. Арне хотел подняться, но она жестом велела ему продолжать сидеть. Она хлопнула в ладоши, потом развела руки — между ними повис серебристый шарик, покрытый неровными пятнами. Арне отпрянул, у него дёрнулось горло. Ульберга хмуро усмехнулась, повела пальцами — шарик повис чуть выше.
Луна, догадалась Магда. Полная луна. В Бурой башне не говорили, что ведьма может призвать полную луну по своему желанию, для такого колдовства надо прожить сотню лет…
Арне не выдержал. Он запрокинул голову и завыл — протяжно и жутко. Со всех сторон донёсся ответный вой. Старая ведьма удовлетворённо кивнула.
— Отличный оборотень, — похвалила она молодую. — Прекрасная работа.
Магда моргнула от неожиданности. Похвала неожиданно показалась… приятной.
— Что же, щенок, тебе надо преподать урок, и урок ты получишь. Прозревшие не заключают браки. Что бы Магда ни обещала, посвящение снимает все долги. Но… Найди её до исхода ночи — и можешь забирать себе. Если она согласится, конечно.
Старая ведьма зло улыбнулась и опять между её ладонями появилась луна. Арне снова завыл, вой перешёл в стон боли, а после юноша выгнулся, упал со скамьи и покатился по земле, содрогаясь в мучительных спазмах превращения.
Вскоре перед судьями стоял крупный светлый волк с растерянными глазами.
— Прочь! — приказала старая ведьма, указывая на волка пальцем. Волк споткнулся, взвизгнул от боли, упал и кубарем покатился — сперва за границы судилища, а потом дальше, вниз по склону холма.
Когда обиженный скулёж, смешанный с воем, стих, Ульберга с довольным видом повернулась к собравшимся.
— Посвящение произведём сейчас, — объявила она.
— Наставница, — робко произнёс молодой колдун, — до рассвета осталось немного… не лучше ли перенести обряд?
Ульберга гневно повернулась к сомневающемуся товарищу и тот сник.
Магда внезапно поняла, что, хотя два пожилых колдуна, сидящих рядом с Ульбергой, старше молодого, он превосходит их силой, уступая, кроме Ульберги, только худощавому, с мхом на голове.
— Посвящение проведём сейчас, — с нажимом повторила старая ведьма. — Я не намерена год сторожить эту дурочку в Бурой башне или отыскивать её перед следующей встречей.
Она неприятно усмехнулась.
— Хотя я уверена, что тогда её книга пополнилась бы многими интересными страницами.
Она скрипуче рассмеялась, потом строго посмотрела на колдунов.
— Что вы стоите? — неприятно удивилась она. — Нам нужен помост, чтобы посвящаемая не касалась земли. Принимайтесь за дело.
— Но, Ульберга, — осторожно начал представитель общины с мхом на голове, — мы колдуны, а не вампиры, чтобы выстроить всё за одну ночь…
— Так позовите вампиров, — не поняла затруднения старая ведьма.
— Вампиров?! — подавился до того молчащий пожилой колдун, тот, который пришёл со старой ведьмой. — Но клан никогда не согласится…
— Позовите, — потребовала ведьма. — Они никуда не денутся.
* * *Происходящее стало напоминать сон — тягостный, муторный и запутанный. Судьи заспорили между собой, но в конце концов согласились с требованием старой ведьмы. Молодой колдун убежал с выражением обречённости на лице, а вместо него явились полдюжины молодых вампиров. Сытых, раскрасневшихся от свежей крови и наглых, как и положено сыновьям клана. Выслушав, что от них требуется, они глумливо расхохотались.
— Плотников поищи в другом месте, старая карга, — посоветовал старший из них, невысокий плотный светловолосый юноша. — Мы — вампиры, ночные хищники, мы не пачкаем руки низменным трудом, мы…
— Будете делать то, что я велю, — строго заявила Ульберга тоном, явно отработанным на многих поколениях молодых ведьм и колдунов.
Вампиры расхохотались ещё громче, один из них — худой черноволосый юноша в рваных обносках — шагнул к старухе, картинно растягивая движения. Это было ошибкой: ведьма проворно шагнула назад, сунула руку за пазуху и достала маленький серебристый кружок на длинной ручке. Быстро повела им, ловя лучик света от костра, разведённого за пределами судилища — и направила в глаза ближайшему вампиру. Тот зашипел от боли и упал на колени, закрывая лицо.