Свадебное пари
— Вы так рано, миледи? — удивилась она. — Обычно раньше девяти вас не поднять. О, да вы спали с раздвинутыми шторами… неудивительно, что проснулись рано. Я уверена, что задернула их прошлой ночью.
— Так и есть, но я перед сном их раздвинула. Такая прекрасная ночь, и луна как на картинке.
Бриджет с сомнением покачала головой:
— Но это нездорово, мэм. Нехорошо впускать ночные испарения. Вы открывали окно?
— Чуть-чуть, — призналась Серена с улыбкой. — И поверь мне, Бриджет, воздух был слишком холодным, чтобы содержать какие-то нездоровые испарения.
Горничная уставилась на нее так, словно не понимала ни слова из сказанного госпожой.
— Не знаю, миледи. Принято считать, что ночной воздух вредно вдыхать.
— Если не будешь дышать, Бриджет, — фыркнула Серена, — к утру просто умрешь.
— Полагаю, что так, миледи. Но я закрываю нос и рот одеялом и никогда не распахиваю окон. А что вы сегодня наденете?
Серена откинулась на подушки, чтобы обдумать вопрос. Трудно решить, не зная, что собирается делать Себастьян.
Отправятся ли они на прогулку верхом? Пешком? Или будут нежиться нагими в принадлежащем им раю? Типичный мужчина. Они никогда не думают о подобных вещах. Детали им неинтересны.
— Розовый бархат с пунцовой полосатой нижней юбкой. И самый маленький обруч.
Она не сможет ездить верхом в таком наряде, но все остальное ей по силам. И если в ход пойдет последний сценарий, какая разница, что она наденет?
И снова улыбка расцвела на ее губах.
К девяти Серена была готова. Было еще очень рано для визита, но Себастьян сам просил ее приехать как можно раньше.
Может, позавтракать как следует? Нет, ей не до еды.
— Попроси Фланагана нанять портшез, Бриджет. Сегодня ты останешься дома.
Бриджет явно удивилась, но присела и отправилась за дворецким. Четверть часа спустя Серена в темном бархатном плаще с капюшоном спустилась вниз. Портшез ждал у двери, и она едва слышно прошептала адрес носильщикам, чтобы никто не мог его подслушать. Носильщики устремились к Страттон-стрит и вскоре поставили портшез у двери Себастьяна. Не успела она поднять руку к молотку, как дверь открылась, Себастьян втащил ее внутрь и крепко обнял.
— Я увидел тебя из окна. Не поверишь, но я стоял здесь с семи, — смущенно усмехнулся он.
Серена прижалась к нему и подняла голову, ожидая поцелуя.
— Я так тосковал по тебе… даже не знал, что можно страдать так сильно, — бормотал он ей в губы.
— Знаю, — согласилась она. — Я боялась, что настолько рассердила тебя, что ты решил от меня отречься.
— Никогда.
Он увел ее в гостиную, где ярко горел огонь в камине.
— Ты просто не можешь рассердить меня настолько, чтобы я расстался с тобой, хотя не раз была к этому близка.
Он расстегнул ее плащ, бросил на стул, стянул перчатки и положил на плащ.
— Я и сама могу это сделать, — рассмеялась Серена.
Себастьян покачал головой:
— Я стану все делать для тебя. Весь сегодняшний день. Так оно и будет, ясно?
Он погладил ее щеку.
Серена ощутила дрожь приятного предвкушения, и огонь желания загорелся внизу живота, увлажнил ее лоно. Она коснулась губ кончиком языка и ничего не ответила.
— Ясно? — повторил он, обводя пальцем ее губы.
— Если ты так хочешь, — кивнула она.
— О да, именно этого я хочу.
Себастьян наклонил голову и поцеловал, сначала нежно, потом с нарастающей страстью. Его язык требовал входа, и ее губы раскрылись для него. Ее собственный язык вел с его языком восхитительный фехтовальный поединок, заставивший Серену вспомнить те счастливые дни три года назад, прежде чем мир обрушился на них.
Она прильнула к нему, так что ее лоно прижалось к твердому бугру его плоти. Его руки легли на ее ягодицы, притягивая еще ближе, и стали мять упругие полушария. Наконец он, тяжело дыша, поднял голову и улыбнулся.
— О, моя сладкая, как я скучал по тебе.
— И я тоже, — пробормотала она, гладя его лицо. За ее спиной распахнулась дверь.
— О, простите, я не знал, что леди Серена уже прибыла.
Перегрин поклонился Серене.
— Простите за вторжение, мэм.
Она немедленно почувствовала, что брат Себастьяна не одобряет ее появления. В его манерах и голосе было нечто скованное, холодное, несмотря на безупречную учтивость приветствия. Она улыбнулась как можно теплее и присела.
— Нет, это я должна просить прощения, сэр. Непростительная оплошность — тревожить мужчину до завтрака.
— Вздор! — сердечно провозгласил Себастьян, хмуро взирая на брата. — Перри знал, что ты будешь рано, и с удовольствием готов разделить с тобой завтрак.
— Совершенно верно, мэм.
Перегрин снова поклонился и направился к накрытому для завтрака столу.
— Позвольте мне…
Он выдвинул стул.
Серена нерешительно глянула на Себастьяна.
— Садись, Серена, — спокойно велел он. — Даже если ты уже позавтракала, наверняка будешь рада выпить кофе.
Серена поколебалась, но, вздернув подбородок, села на стул, который придержал Перегрин.
— Спасибо, — пробормотала она. — Кофе я бы выпила.
Себастьян кивнул и дернул за шнур сонетки. Когда появился Барт, с интересом разглядывая присутствующих, Себастьян велел ему принести завтрак и кофе для дамы. Сам он сел напротив Серены, гадая, как лучше ослабить некоторую напряженность. Вчера вечером Перегрин не возражал открыто против визита Серены, но и особой радости не испытывал. Себастьян понимал, что отношение брата к Серене вызвано беспокойством за него, но понемногу начинал раздражаться. Перри следовало бы знать, что Себастьян способен решить собственные проблемы. И будь он проклят, если позволит Перри смущать Серену!
Барт принес блюда с телячьими котлетами и яичницей, поставил кофейник на стоявший в камине треножник, а кувшин с элем — на стол.
— Это все, сэр? — спросил он, по-прежнему не сводя глаз с Серены.
— Пока — да.
Себастьян жестом велел ему уйти, и когда за мальчиком закрылась дверь, сказал:
— Не могу осуждать его за то, что он влюблен в тебя, Серена, но это несколько надоедает. Пора бы ему знать свое место.
— Но он совсем еще ребенок, — возразила Серена. — И, кроме того, заинтригован необычной ситуацией.
— Совершенно верно, — согласился Перри. — Могу я положить вам яичницы, леди Серена?
Серена обдумала предложение Перегрина.
— Не хотелось бы отрывать вас от завтрака, сэр.
Перри озадаченно уставился на нее и немедленно покраснел, очевидно что-то поняв. Леди Серена умело забросила мяч на его поле, призывая к искренности. Что же. Пусть будет так.
— Как вы верно заметили, леди Серена, ситуация крайне необычная. Я буду более чем счастлив постоянно видеть вас за завтраком, если это угодно вам и моему брату. Если же ваша встреча подобна кораблям, встретившимся в ночи, я бы хотел быть заранее предупрежденным о неминуемом кораблекрушении.
— Перри, что за аллегория? Ты говоришь глупости. — Себастьян негодующе привстал.
Но Серена подняла руку.
— Нет, Себастьян, подожди. Твой брат по-своему прав. Вы живете под одной крышей и связаны родственными узами. И если на горизонте собирается гроза, он должен быть предупрежден.
К удивлению Себастьяна, оказалось, что Перри улыбается и протягивает руку.
— Хорошо сказано, леди Серена. И я благодарю вас. Всегда лучше говорить прямо, чтобы избежать недоразумений. А теперь могу я положить вам яичницы?
Себастьян покачал головой.
— Рад, что вы пришли к соглашению, — сухо обронил он и, взяв тарелку у Перегрина, положил туда еды и поставил тарелку перед Сереной.
— Кофе?
— Да, спасибо, — сказала она с покорной улыбкой.
Следующие полчаса, они, казалось, существовали в некоей иррациональной субстанции, или по крайней мере она и Себастьян. Они ели, говорили о пустяках. Перегрин великолепно играл роль свойского парня, но Серена постоянно думала о том, что ждет ее сегодня, и наслаждалась растущим предвкушением. Но что ее ждет? Не ошиблась ли она?