Скотина (СИ)

Отец топнул в мою сторону, скривился, как от зубной боли, – Ну что с тобой не так? Даже жениться нормально не смог.
Я опустил глазки вниз и начал изучать пол. Узор на паркете очень интересный, елочка называется.
Дядя Петя вставил, — Ты чем невесту напугал, что она портал истратила? Такой свиток дороже породистого жеребца. Я же с тобой в бане был, ничего страшного не заметил.
Барон перебил, — Брат, я тебе потом покажу, у меня запись есть с интересного ракурса. Только коньяк приготовь, лучше мурманский, иначе спать спокойно неделю не сможешь.
Ценю хорошее чувство юмора, скорчил плаксивую рожу, — Так получилось, пап.
— Ладно, Боря, до совершеннолетия тебе рента положена, я тебе каждый месяц триста рублей перечисляю. Но что такое три сотни для столичного студента? Молодёжь за вечер по клубам больше спускает. Мы с братом посовещались, решили отдать тебе в личную собственность настоящее промышленное предприятие — фабрику туалетной бумаги. А что прибыль не большая, но стабильная. Тысяча в месяц!
Я захлопал глазами. Подарок сказочный, особенно когда аристократы пронюхают, чем пахнут мои доходы. Ну ни на секунду не сомневаюсь, что узнать им помогут быстро.
— Э-э-э, может не надо?
— Что значит не надо? Кто скулил что денег мало? Если бы ты считать умел, то удивился, во сколько твоё питание обходится. Кто тебя в столице кормить будет? Вопрос решён, Боря, ничем путным ты заниматься все равно не сможешь, а тут делать ничего не надо, все само работает.
Я подал голос, — Почему?
— Что почему?
— Почему ничем другим не смогу? Может я не пробовал просто. Пап, а отдай мне магазины убыточные.
Ржали родственники от души, как кони, барон даже начал сползать под стол.
— Хо-хо-хо. Боря, управляющий. Боря бизнесмен. Ты в зеркало давно смотрелся?
— Пап, ну сам же говорил, нужен человек, который так дела поведёт, чтобы и покупатели, и работники сбежали. Да я же лучшая кандидатура!
Видя сомнения на лицах, добавил, — Не просто так, давайте взамен пая. Я же через месяц за ним все равно приду. Какая там рыночная стоимость у магазинов?
— Рыночная стоимость? Ты такие слова знаешь? – ухмыльнулся отец.
Дядя Петя не выдержал, — За паем, придёшь? Да сдохнешь ты в первую неделю. За деньгами он собрался. Ты что, не понял ещё куда тебя отправляют? Что-то ты спокоен для … смертника.
— Дядя Петя, а что вы теряете? Если пропаду — отказ от пая уже у вас. Кстати, мне вроде ещё слеза положена, розовая.
Братья переглянулись. Отец нахмурился, забарабанил пальцами, оглядел меня ещё раз, внимательнее.
— Лысина нерадивого, а может это выход. Он теперь женат официально. Через месяц будет вправе сам дела вести. Обанкротится, так его долги Елисеевой перейдут. А если сдохнет, эти насекомые на пай претендовать придут — а мы им раз и их магазины взад.
Вот злодеи. Ни на секунду не сомневаются, что с бизнесом у меня не получится.
Дверь открылась, в комнату скользнула фигура в сером. Не дремлет неведомая контора.
Взрослые виду не подали, но я заметил, как отец затеребил кисточку на скатерти. У дядюшки на виске проступила едва заметная бисеринка пота. А напряглись то заметно. Дела обсуждали не совсем легальные, про которые наблюдателям лучше не знать. Судя по обрывкам разговора —доставка грузов, уже становится интересно — каких?
Я сжал голову в плечи, по видео именно так обращался к дяде, — Дядя Петя, как мне не бояться, если со всех сторон только и слышу — в академии тебе не жить.
Зашмыгал носом, добавил надрыва в голос, – Может можно как-то не ехать, а? Может можно что-то придумать? У меня матушка волнуется, за сестрой младшей присмотр нужен.
Братья расслабились. Понравилось им, куда разговор свернул.
Дядя съязвил, — Вон как он запел, о матери и сестре вспомнил. А о чести рода подумать не хочешь? Как был эгоистом, так и остался! Думаешь я забыл, как ты в храме из коробки для пожертвований печеньки сожрал.
— Я просто кушать хотел, сильно.
Отец грозно рявкнул, – Хватит скулить, закрыта тема. Едешь, распределяешься, в общагу селись и учись, как все нормальные. Давай милость.
 
Я в последний раз всхлипнул, — Может не надо?
— Давай руку, сказал, и так столько времени на тебя потерял.
Робко протянул отцу правую ладонь, он сразу накрыл её своей. Вроде все правильно. Как только камни соприкоснулись перед глазами поплыли огненные буквы.
— Передача в собственность фабрики туалетной бумаги «Морозная свежесть».
— Передача в управление сети магазинов «Дешёвые продукты».
— Аннулирование наследного пая.
— Открытие кредитной линии.
Все решилось за пару секунд. Прямо перед глазами, достаточно было мысленно соглашаться. Это у барона продвинутая версия интерфейса, прямо в голову информация, и экран листать не надо. Все, теперь я не просто аристократ, а бизнесмен и промышленник. Решать проблемы будем по мере поступления.
(Там же, спустя десять минут, братья расставляют фигуры на доске)
Барон прервал напряжённое молчание, — Что ты об этом думаешь?
— Даже не знаю, что сказать. Никогда не воспринимал его серьёзно. Не заметили, как вырос мальчик.
— У него чутье на Око, заметил, как он разговор переменил? Его же и не учил никто. Может зря мы его к делам не привлекали?
— Давай посмотрим, как учёба пойдёт, да и интересно, что он с магазинами сделает, от которых изъян один. Я ему кредит открыл на первое время, если до нового года протянет, можно будет и дело поручить.
По лицу пробежала едва заметная тень. Барон махнул рукой, — Не важно все это. Сам знаешь, не жилец он.
(Пять километров от усадьбы Скотининых. Шатер кочевых гитан. 
Тяжелый кряжистый мужик в цветастой рубахе настраивает гитару. Напротив входа стоит щуплый посетитель с бегающими глазами)
— Баро, все принес, как обещал. План поместья, комната объекта обозначена. На этаже ночью четыре охранника, пара сидит в фойе, другая по коридорам бродит. Случайно, без расписания. На третьем этаже охраны больше, женские спальни, туда лучше не соваться. Во дворе темно, фонари только у крыльца и ворот. Собак уже месяц не спускают ночью, разбегаются по парку. Собак можно не бояться.
—Не надо меня учить, как делать мою работу. Сколько глаз в усадьбе?
— Четыре-пять ночью. У барона один всегда, в спальне будет, или на женской половине, если он, гм, к женам. В главной гостиной всю ночь может простоять. Еще пара случайно по усадьбе бродят, по коридорам, у тренировочных площадок, в других гостиных. Где угодно могут быть. Ну и у объекта скорее всего будет тоже.
— Око у него ночью дежурит, почему раньше молчал? За это доплатить придется.
— О сумме мы уже договорились, сейчас обсуждаем детали. Если хочешь пересмотреть условия заказа, боюсь мне придется поискать других исполнителей.
— И где ты еще найдешь дураков для такой работы?
— В нашем городе всегда хватало тех, кто не прочь заработать. Заказ простой — зарезать жирного ублюдка, который ни то, что сопротивляться, подняться с кровати не сможет.
— Ты ничего не забыл?
— Извини, Баро, возьми аванс.
(Усадьба Cкотининых, коридор второго этажа)
Назад двигался аккуратно, стараясь никого не встретить по пути, что в моем случае было сложнее, чем замаскировать самосвал в муравейнике. Слуги разбегались, ныряли под лестницы, резко меняли маршрут, чтобы не столкнуться со стихийным бедствием. В глазах у всех привычное — страх, презрение, ненависть и снова страх. Родственники тоже не горели желанием общаться. Око тихо плелось сзади, не приближаясь, но намекая, что каждый мой шаг под контролем.
С тоской подумал, не жить мне здесь, даже если гипотетически хозяином стану. Несколькими добрыми делами никогда не перечеркнуть годы унижений, издевательств и тонн говна, которые Боря вылил на окружающих. Тот, кто неправильно застегнул первую пуговицу – уже не застегнется как следует. Бежать надо отсюда без оглядки и никогда не возвращаться.