Прерванная бесконечность (СИ)

– Никто, кроме врача, не знает, что я здесь?
– Нет, – бабуля покачала головой. – Попросила его никому не говорить, что у меня в гостях правнучка. На ходу придумала историю, что тебя ищет бывший молодой человек, а ты не хочешь с ним встречаться. Доктор вроде поверил. В твоём возрасте это правдоподобная история.
«Как бы хотелось, чтобы именно так всё и было!..», – подумала я и поведала прабабушке о встрече с Духом Камня. Она только перекрестилась и сказала, что я легко отделалась.
К ужину смогла встать с дивана и добраться до стола. Потом даже поднялась на второй этаж и завалилась на кровать, где свернувшись клубком лежала Джинн.
– Первое задание Хельды окончилось потерей крови, – проговорила я, поглаживая спину кошки. – Что будет дальше?
– Осталось четыре дня, Джинн, – я вздохнула. – Так много, чтобы испугаться и передумать, и так мало, чтобы решиться и довести дело до конца. Завтра надо снова открыть портал и встретиться с ней…
Но идти в междумирье не пришлось. Ведунья пришла в мой сон.
– Вижу, что не ошиблась в тебе, – она заговорила первой. Тёмно-синий брючный костюм, надетый на голое тело, подчёркивал плавные изгибы её фигуры. Рядом с Хельдой я всегда чувствовала себя слишком молодой и тощей. – Что сказал Дух Камня?
– Не знаю, – я пожала плечами. – Потеряла сознание, когда тотем пил мою кровь.
– Значит, он будет готов к встрече, – она улыбнулась.
– Почему ты не сказала о плате? – я хотела задать вопрос спокойно и непринуждённо, но получилось тоном обиженного ребёнка.
– Ты не спрашивала, – Хельда скрестила руки на груди. – И Дух не всегда требует вознаграждение. Наверное, он слишком долго спал и потерял часть сил.
Я чувствовала: ведунья что-то недоговаривала или просто врала, но решила сменить тему.
– Ладно, проехали. Что делать дальше?
– Люблю целеустремлённых людей, – она криво усмехнулась. – Нужно собрать и подготовить камни для портала и ждать полнолуние. Моим персональным камнем во все времена был и остаётся адуляр. Ещё можешь добавить чёрный гранат. Остальные кристаллы на твоё усмотрение.
– А дальше? – спросила я, когда молчание затянулось.
– Дальше тренируйся открывать круг, чтобы в нужное время не возникло проблем. В центре расположи тотем. Рядом на земле нарисуй человеческую фигуру, по ней разложи камни для портала. Как призвать стихии ты и сама знаешь. Когда круг будет замкнут, откроешь врата и встретишь меня на границе миров. Но последнее только в полнолуние, – будто сама бы не догадалась!
– Понятно. Это всё? – Хельда странно посмотрела на меня.
– Открой дверь, – она кивнула в нужную сторону.
Мы стояли в гостиной дома ведуньи, так, во всяком случае, я окрестила комнату с сушёными травами и прочими колдовскими атрибутами. Насколько помнила, деревянная дверь вела в крохотную спальню. Она со скрипом открылась от моего толчка.
На узкой кровати лежала бабуля. Глаза закрыты. Грудь под тонким одеялом медленно поднималась и опускалась.
– Что ты с ней сделала? – процедила я сквозь зубы, подавив желание схватить Хельду за плечи и хорошенько встряхнуть.
– Пока ничего, – её голос звучал спокойно и надменно. – Но если ты вздумаешь нарушить условия сделки, Марика навсегда останется в междумирье. Считай, что я подстраховалась.
– Зачем?..
Вопрос повис в пустоте, а ведунья растаяла в воздухе. Я села в кровати и отдёрнула штору. За окном светало. Спустилась на первый этаж, зашла в спальню бабули, села на пол рядом с кроватью и взяла её за руку. Холодные пальцы никак не отреагировали на моё пожатие. Пульс едва нащупывался, а дыхание с каждым вдохом замедлялось.
– Бабуля, проснись! – я потрясла её за плечи. Никакой реакции.
Тогда влезла в сапоги, на ходу набросила куртку и побежала к врачу. Бешеным стуком в дверь разбудила и его, и жену.
– Полина? – спросонья доктор с трудом узнал меня. – Что случилось?
– Бабуля, – схватившись рукой за грудь и пытаясь унять сердцебиение, выпалила я. – С ней что-то не так. Почти не дышит и не просыпается.
– Я сейчас, – врач скрылся в дверях.
 
Переминаясь с ноги на ногу, считала секунды до его появления. Семьдесят восемь.
– Садись, – бросил он мне, открывая двери обшарпанной газели, переоборудованной под скорую помощь.
Когда Сергей Иванович – так звали доктора – осмотрел прабабушку, его и без того печальное и серое лицо осунулось ещё больше.
– Похоже на предкоматозное состояние, – медленно проговорил он. – Придётся ехать в Петрозаводск…
– Отвезёте? – с надеждой спросила я.
– Конечно, – ответил врач. – Помоги мне перенести Марику Евсеевну в машину.
Мы замотали бабулю в одеяло и отнесли в газель. Сергей Иванович положил её на бок, закрепил ремнями безопасности, приложил лёд к голове и занял водительское место. Я сбегала в дом за документами и деньгами и села на пассажирское сиденье.
Никогда в жизни ещё так не жалела об отсутствии машины. Даже на моей старой Мазде доехали бы раза в два быстрее.
По дороге я спросила врача только об одном: выживет ли прабабушка. Он ответил, что не может дать никаких гарантий, особенно учитывая её возраст.
Медсестра в приёмном покое задала мне вопрос, кем прихожусь больной. На секунду замешкалась, но ответила, что правнучкой. И плевать! Надоело мне бегать и скрываться. Сейчас не до этого.
Санитары покатили койку по коридору, а мне сказали сидеть здесь и ждать врача. Медсестра ещё минут пятнадцать задавала вопросы о прабабушке. Я отвечала на автопилоте. Потом несколько раз расписалась в каких-то бумагах и села на жёсткий, самый дальний стул.
Поставила локти на колени, закрыла лицо ладонями и заплакала. Как можно быть такой наивной?! Почему решила, что Хельда всему поверит, и не найдёт способы влиять на меня?.. Что теперь будет с бабулей? Отпустит ли её ведунья, даже если выполню все условия сделки?
Не знаю, сколько так просидела. Сил не хватило даже на то, чтобы посмотреть на часы. Очнулась, только когда кто-то сел на соседний стул.
– Полина? – спросил приятный, но уставший голос.
– Да, – я спешно вытерла глаза рукавом свитера и повернулась.
– Меня зовут Евгений Степанович, – представился врач. – Я заведующий неврологическим отделением больницы, – он тяжело вздохнул. – Хочу поговорить о вашей прабабушке.
– Пожалуйста, только не говорите, что она умерла! – не выдержала я.
– Нет-нет, что вы! Не хотел вас напугать, – быстро проговорил врач. – Она в коме. Если говорить научным языком это ещё не кома, но присутствуют ярко выраженные симптомы частичного угнетения функций центральной нервной системы. А это стадия развития коматозного состояния…
– Доктор, ничего не понимаю, – призналась я. – Скажите, пожалуйста, что с бабулей? Она выживет?
– Этого вам никто не скажет, – врач потёр виски. Наверное, дежурил всю ночь. – Нам удалось только стабилизировать состояние Марики Евсеевны. Пока оно не ухудшается, но и не улучшается. Делать какие-либо прогнозы ещё рано. Нужно подождать хотя бы сутки.
– Могу я увидеть бабулю?
– Пока нет, она в реанимации. Оставьте номер телефона дежурной медсестре, и вам сообщат, когда Марику Евсеевну переведут в обычную палату.
– Спасибо, – я кивнула. – Могу ли что-то сделать для неё.
– Только молиться.
– И доктор, прошу вас, определите бабулю в лучшую платную палату. Деньги не проблема. Пусть ей будет комфортно.
– Хорошо, подумаю, что можно сделать.
Врач пожал мою руку и ушёл.
Кофейный автомат стоял в противоположном конце холла. Подошла к нему и выбрала эспрессо. Сегодня мне нужна бодрость, а не кофе, разбавленный молоком. Пока пила горячий ароматный напиток, думала, что делать дальше. Оставить номер телефона я не могла. Тот, что дал мне Дима, выбросила ещё в Пскове, а бабушкин остался дома, и его могли прослушивать. Но торчать весь день в больнице тоже не лучший выход.
Допив кофе, надела пуховик, обмоталась шарфом и натянула капюшон на глаза. Повезло, что сегодня снова похолодало, и такой наряд смотрелся уместно.