Наследница долины орлов (СИ)

Старушка почивала, утомившись после истории о смелом виоре Реджинальде, шпагой и жаркими поцелуями завоевавший сердце юной Пагибейл из рода лесных ведьм.
Лесса, читающая вслух книгу, чуть сама не уснула, настолько она ей показалась слащавой и надуманной. Красивой Пагибейл достаточно было игриво поиграть глазками — и смелый виор распластался у ее ног как верный бульдог маркизы ди Хенш. Но коварной девице этого показалась мало и она начала правдами и неправдами испытывать прочность чувств смелого ухажера.
Примерно с час назад эта история доконала не только Лессу, но и старую Флору. Ее светлость незаметно задремала под нежный голосок своей компаньонки, а через минуту стала тихо похрапывать.
В дверях гостиной показалась голова служанки Клары, но Лесса строго прижала палец к губам. Не дай Провидение потревожить сон маркизы — ворчать будет до самого ужина. Лесса аккуратно отложила книгу и неслышно покинула гостиную.
— Что случилось, Клара?
— Мальчишка-посыльный принес для вас письмо. Но ни в какую не отдает, говорит, лично в руки. Я его оставила в коридоре у кухни.
Лесса тревожно нахмурилась.
— Идем, быстрее.
За неделю, что виоритта Венерди прожила в огромной особняке, она уже изучила его большую часть, расположение коридоров, залов, бытовых помещений. Маркиза приставила к ней молоденькую служанку, оказавшуюся смышленой.
В коридоре, неподалеку от кухни ее действительно поджидал посыльный. Девушка вложила ему в руку монетку и с волнением взяла письмо, с одного взгляда узнав подпись барона ди Каллея. Служанка в почтительной позе, но с озорными глазами следила за госпожой.
— Спасибо, что сказала, иди, — отослала ее Лесса. Сердце в волнении застучало. Это была первая весть от барона. За неделю он ни разу не зашел, никаким образом не напомнил о себе, точно отсек все нити, связывающие их.
Лесса распечатала письмо и медленно зашагала по коридору. Сообщение было коротким, сухим, в несколько строк, в которых говорилось, что он намерен встретиться с ее отцом, виором Венерди и уведомить его в том, что с дочерью все в порядке. И все! На этом письмо заканчивалось!
Девушка остановилась, чувствуя, как подрагивают ладони. Ах, барон! Этот казенный тон и безликие строки! Лесса бессильно уронила руки и подошла к окну. Посмотрела на прекрасный сад, беседку, но перед глазами вдруг возник образ ди Каллея, в тот день, когда они вежливо попрощались.
Она вышла проводить его, они о чем-то перемолвились, и он бросил на нее последний взгляд. Острый, странный, тяжелый, будто прощальный.
Лесса глубоко вздохнула и еще раз перечитала письмо. Оно ничего не объясняло, лишь равнодушно уведомляло, точно отчет из конторы. Девушка встряхнула головой. Хватит. Пора его забыть. Он столько для нее сделал, что грешно еще о чем-то мечтать. А ее чувства… Что ж, она сумеет с ними справиться.
Вернувшись в гостиную, Лесса прислушалась к тихому храпу. За эту неделю она научилась различать его переливы и рулады. Если к храпу примешивается нервное пошвыркивание носом, то скоро маркиза проснется и изволит чаю. Так и случилось.
Сухонькая старушка с бледной, матовой кожей бодро встряхнулась и открыла глаза.
— Ну надо же, вздремнула. Отпишу леди Октавиане, что ее книга имеет просто замечательный оздоровительный эффект. Чувствую прилив сил. Лесса, распорядись насчет чая в розовой беседке.
Через полчаса, в розовой беседке, названной так по нежному цвету мраморных колонн и бордюра, собрались молодые люди. Маркиза обожала окружать себя юными девами и кавалерами, подающими надежды при дворе.
Пока слуги накрывали на стол, Лесса тихо переговаривалась с двумя девушками — фрейлинами королевы, оказавшимися в особняке по поручению Ее Величества. Вскоре ожидался бал осенних звезд, и на маркизу, как тетку короля, были возложены некоторые организационные задачи — утвердить список приглашенных и список маскарадных костюмов, подобающих при дворе.
Лессу удивило, что фрейлины оказались без высокомерного апломба, приятными и веселыми. Только иногда, под пристальным взором маркизы, обе вдруг чопорно вскидывали подбородками.
 
— Илоиза, — обратилась маркиза к одной из них. — Я слышала, ты получила букет велезских фиалок от лорда Хальца. Как мило, вдовец наконец-то воспрял духом, а возможно, и телом после смерти жены. Будь осторожна, иногда от велезских фиалок слишком кружится голова, как бы случайно не споткнуться и не упасть, будет неприятно.
Леди Илоиза, беседующая с Лессой, заметно напряглась от слов маркизы. С ее лица сошла улыбка, а в глазах пробежала тревога.
— Вы правы, леди Флора. Велезские фиалки, хоть и умопомрачительно дороги, но лично мне крайне неприятен их аромат. Он безвкусен и напыщен.
— А как же ваши родители отнеслись к подарку?
Илоиза сникла еще больше.
— Им очень понравились велезские фиалки, очень.
— Вас испугал этот подарок?
— Да, миледи.
Маркиза мрачно прищурилась.
— А как же королева? Она должна внимательней наблюдать за жизнью своих фрейлин.
Девушка грустно пожала плечами.
— Главное — благопристойность и родительская воля.
Лесса прислушалась к разговору. Она догадалась, что он завуалирован и скрывает истинный смысл. Но о чем идет речь? Девушка посмотрела на другую фрейлину.
— Гвенни, поможешь мне с выбором тарелочек для пирожных?
И не дожидаясь ее согласия, ухватила за руку. Они отошли к тумбе, где стояла посуда.
— О чем они говорят? — С жаром зашептала Лесса. Ее новая знакомая закатила глаза.
— Неужели ты не догадалась? Старый хрыч Хальц удостоил своим вниманием Илоизу. Свинья, — последнее слово леди прошипела не хуже простолюдинки.
— Он такой неприятный? — Спросила Лесса.
— Отвратительный. Ему уже за семьдесят, а живой и бодрый, как молодой кабанчик. А полгода назад похоронил пятую жену. Несчастной не было и сорока. И четвертая умерла, не дожив до этого возраста. И третья. Говорят, что он нечистоплотно использует магию крови, только никто не может доказать.
Лесса ошарашено выпучила глаза.
  
Глава двадцать девятая
 
— Все его жены были наделены даром, а после смерти оказывалось, что они — пустышки. Ой, извини, я, конечно, знаю, что ты без дара. Но одно дело родиться, не имея магического узла, и совсем другое, если теряешь его. Мэтр Огюст в академии показывал нам скелеты людей, потерявших магию. У них менялась физиология, кости иссушались, перед смертью, многие из них теряли зрение, у них пропадал слух.
— Постой, но разве эти признаки не указывают на то, что его жены подвергались насильственному воздействию?
Гвенда снисходительно вздохнула.
— Лорд Хальц — не мальчик, которого можно поймать на жареном. Я точно знаю, что королева тайно инициировала расследование, когда умерла его третья жена, она была ее фрейлиной. Только результат ничего не дал.
Лесса задумалась, обернулась, оглядела Илоизу — прелестную девушку, которой едва исполнилось восемнадцать.
— Получается, этот Хальц берет в жены только одаренных?
Гвенда кивнула.
— Да. Среди фрейлин королевы даже бродила зловещая шутка — на лорда Хальца девиц не напасешься.
— Все же странно. Пять жен, пять смертей, а у лорда скоро будет новая невеста.
— Ох, идем, миледи уже сердито косится.
Лесса помогла служанкам разлить чай и разложить по тарелочкам бисквиты с суфле, облитые шоколадом. Подобное занятие не входило в ее обязанности, но сейчас ей хотелось обдумать то, что она услышала. Что же происходит? Под носом у всего двора и королевской четы, некий аристократ занимается запрещенной магией?
Когда началось чаепитие, в беседке появились новые гости — два молодых человека, оба высокие, в дорогих, чуть приталенных сюртуках. Лесса уже заметила, что столичная мода заметно отличается от принятой в провинциальных городках, вроде Хирс-Хорса.
Здесь, в Дарстене камзол уступает место парадному фраку и элегантному удлиненному костюму, который называют сюртуком. Часто, вместо шляп, мужчины носят цилиндры — смешные твердые котелки с жесткими полями.