Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

– Там только Серега был, – она горько сжала губы. – Второй ушел. Ничего этот козел не говорил, порнушку смотрел.
Бездонными глазами она смотрела в потолок. Я не знала, что еще сделать, но оставить одну не могла.
– Дина, прости… – неожиданно прошептала она, так и не сфокусировав взгляд. – Я тебя обманула.
– Насчет чего?
– Насчет твоего мужа. Помнишь, я говорила, что видела его в ресторане? Меня там не было. Меня попросили так сказать.
Она с мольбой взглянула на меня.
– Я знаю, – спокойно ответила я, и сжала руку.
Алена чувствовала себя виноватой, так бывает. Пустяки становятся важными, хочется облегчить душу, выпросить прощение – покаяться. Когда меня истязали в подвале, и я почти смирилась с неизбежностью, могла думать только об Эмиле. Мы были едва знакомы. Нас связывали три дня первоклассного секса – и больше ничего. Я должна была кинуть его. А думала все равно о нем. Меня убивали, а я о нем думала, словно знала, что этот случайный мужчина станет самым важным человеком в моей жизни. Умирала и сожалела, что лгала ему, что его предала. Как и Алена сейчас.
– Ты беременна… А мальчики там зависали, сказали, тебе плохие фотки прислали про мужа и ты на сохранение из-за них загремела, что нужно тебя успокоить... Я думала, делаю, как лучше.
– Ты все правильно сделала.
– Я сначала так и думала, а теперь по-другому. Если бы со мной так… я бы хотела знать правду.
– Фотографии настоящие?
Алена долго молчала и дышала алкоголем. Показалось, что она потеряла нить разговора – слишком пьяная.
– Дина, не знаю, что ответить… Антон сказал, тебе фото с телками из ресторана прислали. Твой велел найти утечку. Мой плотно этим занимался, шлюх допрашивал, в ресторан ездил. Не знаю, что нарыл. Я ревновала, злилась… Говорю, ты по телкам шаришься? Нет, говорит. Врал, наверное… Давно надо было послать его к черту…
Я опустила глаза, но не перестала слушать.
– Ты прости его… Он тебя любит, Дина.
Любит… Я знаю, что Эмиль любит, от этого мне больнее. Значит, что-то было и фотографии он «уничтожил» не зря. Что-то было. Я ведь сразу почувствовала. По заминке, когда он отвечал, глазам, признанию… Я это уже отболела. Но долго буду вспоминать лживые серые глаза и просьбу отложить разговор до родов. Теперь понятно, почему он хотел поговорить позже. Правда слишком злая и неприятная. Но необходимая мне.
Он таким злым приехал в подземный паркинг. Жестоко избил брата. Потому что его прервали в ресторане или из-за меня? В совокупности? Я не знаю… Я абсолютно не знаю мужа.
– Дина? – Алена привстала. – Ты простишь меня?
– Все нормально, – я медленно поднялась с кровати. – Попробуй поспать, хорошо?
Я надеялась, с Аленой все будет в порядке и она не упадет на дно, как я в прошлом августе. Не знаю, что делать, если Сергей придет снова. Вместо того, чтобы лечь я подошла к окну. Снег светился в темноте голубоватым, деревья черные. На небе высыпали звезды – снегопад закончился. Алена заснула тяжелым, пьяным сном. Я боялась ее пробуждения. Смотрела в ночной лес и боролась с ощущением, что мы с Эмилем незримо разлетаемся в разные стороны.
Я все равно ждала его.
  
Глава 30
 
Утром Алена не встала.
Я посидела рядом, предложила воды, но она не захотела пить. Алена не спала – просто смотрела в стену. Я укрыла ее и оставила в покое. Борясь с одышкой, медленно подошла к окну, любуясь на прекрасную картину – пушистый снег покачивался на еловых лапах и пылил в воздух серебряной пылью, когда поднимался ветер.
По такому снегу не подойдешь незамеченным. Где же ты, Эмиль… Мы в снежной ловушке и нам нужна помощь, особенно ей. Я прислушалась к тому, что происходит в доме, но было тихо. Проситься из комнаты я не решалась – там этот.
Раздался шум двигателя, громкий в природной тишине. По лесу он разнесся далеко. Мелькнула надежда, что, может быть, это кто-то нам на помощь едет… Но к дому подрулила белая иномарка: вернулись те, кто уезжал вчера.
– Алена, – тихо позвала я.
Она не ответила, не обернулась. Я понадеялась, что она снова уснула – вчера она была очень-очень пьяной. Хлопнули двери внизу: из машины выбрался тот лысый, к нему вышли из дома. Серега или нет, я не рассмотрела сверху. Они вошли в дом и раздались шаги на лестнице. Плотнее закутавшись в пальто, я испуганно повернулась лицом к двери. Сейчас войдут… Я понимала, что они уезжали по делам, предполагала, что могла быть встреча с Эмилем и страшно боялась последствий.
 
Дверь распахнулась и я вздрогнула, отступив в угол. Смотрела на них, как загнанное животное, не зная, чего ждать – оставят в клетке, вернут мужу или убьют нас, как свидетелей. Руки начали дрожать и лысый сказал:
– Успокойся.
Их было четверо. Одного я не знала, а позади в дверях были те, кто нас караулил ночью, включая подонка, что увел Алену.
– Сейчас поговоришь с мужем, скажешь, что все хорошо, – в руках у лысого был телефон. – Я не понял, почему тут водкой несет?
Он оглядел комнату, с сомнением взглянул на мой живот и уставился на Алену.
– Посмотрела на меня, быстро.
Я хотела подойти и помочь ей приподняться – боялась, что лысый разозлится, если Алена не послушается, но он остановил меня жестом.
– Эй, ты меня слышала?
Поворочавшись, Алена обернулась. Безразличная ко всему, отекшая, с все еще размазанной косметикой.
– Не понял… Она пьяная? – лысый обернулся к сторожам, щека дернулась от раздражения.
Оба молчали, и тот взглянул на меня. Неожиданно для самой себя я начала говорить.
– Он увел ее ночью и напоил внизу, заставил… – я не закончила, и так все ясно по лицу Алены, перемазанному засохшей тушью.
– Кто?
Я глазами показала на Серегу. Внезапно тот выбросил руку, и кулак влетел ему в нос, мгновенно сшибив с ног. Кровь хлынула на рубашку и пол. От неожиданности я вздрогнула: удара я не ожидала. И не только я – Серега удивленно смотрел на него с пола.
– Ты куда смотрел? – бросил он второму. – А если она рожать начнет, мне с ней нянькаться? Старик на два шага впереди! А ты, твою мать, членом думаешь? Ну-ка пошли со мной…
Он поднял его за шкирку и вытащил в коридор, раздражаясь с каждым шагом.
– …шефу сам объяснять будешь, – долетело через дверь.
Я села на кровать к Алене, крепко сжала ее ладонь, и мы переглянулись. У нее были испуганные глаза, но в них появилась надежда. Я обняла ее одной рукой. «На два шага впереди». По этой оговорке стало ясно, что Бестужев не имеет отношения к похищению.
Лысый вернулся, вытирая салфеткой разбитый кулак, и бросил телефон мне на колени.
– Позвони мужу. Про подругу ни слова.
Я безропотно прижала телефон к уху. Гудок даже не успел раздаться, а Эмиль ответил: значит, ждал, и звонок – часть договоренностей. Я не понимала, что происходит, но шестое чувство подсказывало, что все не так просто.
– Маленькая?
– Эмиль, – у меня дрожал голос, я не знала, что говорить. Хорошо, что не пришлось – от меня требовалось издать звук, чтобы муж понял, что я жива.
– Родная, я начал выполнять их условия, – Эмиль говорил тем теплым, обволакивающим тоном, которым умел успокаивать. – Первая часть сделки готова, я передал им товар. Не волнуйся, какое-то время тебе придется побыть там, но все будет хорошо. Они рядом?
– Да.
– Меня слышат?
– Нет…
– Намекни, где тебя прячут. Что угодно, Дина. Я приду за тобой.
Заподозрив что-то по моей заминке, лысый отобрал телефон.
– Слышал, Эмиль? С твоей женой все хорошо, с ее подружкой тоже. Работаем дальше.
Он выключил телефон и уставился на нас. Затем подтащил стул и устроился напротив. Мы с Аленой были рядом, но смотрел он на меня, словно в тандеме я была главной. От подруги удушающе несло перегаром.
Кто он, чьи приказы выполняет? Ни одной подсказки.
Под жгучим взглядом я прикоснулась большим пальцем к бриллианту в кольце, пытаясь собраться с духом и сосредоточиться.