Агапи в Радужном мире (СИ)

  
Глава 2
 
— Не понимаю, почему мы не переедем в твой дом, а безвылазно сидим в банке? — спросила я Инка утром следующего дня.
— Я жду, когда мне ответят на записку, отправленную вчера вечером. Необходимо встретиться кое с кем, чтобы тайно выбраться из города.
В этот момент я пыталась присесть к расстеленной на кошме скатерти, которая служила импровизированным столом. Пышная юбка — пузырилась, узкое платье — сковывало движения, и я делала пятую или шестую попытку, чтобы добраться до желанного завтрака.
— Прижми юбку руками по бокам, опустись на колени, потом сядь на пол немного боком, подогнув ноги, — посоветовал Инк, видя мои мучения.
Для наглядности сам продемонстрировал, как выполнить незатейливую акробатику. Сжав зубы и приглушив эмоции, я старательно повторила действие и едва не грохнулась в блюдо с горячими лепёшками.
— Тренироваться надо, — вздохнул Инк, пряча глаза, в которых прыгали хохочущие бесенята.
— Мы что, не можем просто переехать? Зачем для этого с кем-то встречаться?
Оказалось, что всё очень непросто. Помимо высочайшего величества Букара Светлого, в Радужном мире есть ещё одна власть. Служба слежения за порядком и моралью. Структура, которая контролирует всё.
— Кажется, у них везде глаза и уши, — сооружая бутерброд из сыра и огненной шкиду, рассказывал Инк. — Говорят, что в их архивах есть досье на каждого жителя столицы и на каждого более-менее значимого радужца, живущего за её пределами.
— Тотальный контроль — признак недоверия, — не сводя глаз с вожделенного куска лепёшки, на которую Страж щедро накладывал ягодок из варенья, заявила я. — Чего боятся?
— Мне кажется, это страх перемен, — подключился к разговору наш хозяин. — Подумать только, здесь многие и многие обороты ничего не меняется. Вообще ничего! Даже имя наследнику дают всегда одно и то же. 
Но я уже не слышала рассуждения дракона о стагнации, регрессе, стагфляции, депрессии и застое экономики, культуры и образования на Лавиньш. Вонзив зубы в желанную мякоть утреннего бутерброда, на мгновение от наслаждения вкусом я потеряла сознание. Или весь мир для меня в эту минуту сосредоточился на вкусовых рецепторах — я ничего не видела, ни слышала и ни о чём не думала.
— Туристка, ты здесь? — словно издалека услышала слова Инка. Будто берушами плотно заткнули уши. — С тобой всё в порядке?
— Да… — растерянно ответила я и посмотрела на крошки сыра на пальцах. — У меня одной такая реакция на это?
Я пошевелила пальцами, показывая о чём речь.
— Какая? — встревожился Страж.
— Как будто мгновенное сильнейшее опьянение — я просто отключаюсь, пока ем это, — я опять пошевелила пальцами. — Вчера подумала, что наслаждалась вкусом, но, по-моему, это нечто другое.
— Ну и наслаждайся! — засмеялся рес Плой. — Ты же не пытаешься съесть больше, чем хочется, не крадёшься ночью на кухню, томимая жаждой вновь и вновь вкусить желанный бутерброд.
— Ага! — парировала я весёлость друга. — Думаешь, приятно терять контроль над собой и ситуацией?
— Ты всего лишь две ночи в Радужном мире, а уже стала поборницей контроля, — продолжал дразнить меня Инк.
— Не ссорьтесь, дети! — привлёк наше внимание банкир. — Мой мальчик, ты напрасно хочешь воспользоваться услугами контрабандистов. Ты же кому-то из них отправил записку?
Страж согласно кивнул.
— В этом мире тотальной слежки не стоит доверять посторонним людям. Что знают двое…
— … знает и свинья, — вырвалось у меня окончание земной поговорки. Но, увидев, как собеседники уставились на меня, извиняясь замахала ладонями, приложила пальцы к губам в знак молчания, и дракон продолжил:
— Могу предложить другой путь. Не могу гарантировать, что он вам понравится. Но то, что никто не узнает о вашем пребывании в городе и о том, что вы тайно его покинули, — это я вам обещаю.
Драконы обожают летать. В тех мирах, где они живут нелегально, им приходится тяжко, летящее по небу чудовище может вызвать панику у местных жителей. Хитромудрым существам приходится искать выход, и они находят необитаемые районы, устраивают там портальные метки и когда есть время, позволяет погода и есть желание, переносятся туда ночами, чтобы обернуться и размять крылья.
 
Есть такая метка и у местных драконов. Но находится она в десяти днях пути от столицы, в далёком предгорье.
— Слышал, что там почти нет населённых мест, а временами бывает неспокойно, — хмуро сказал Инк, глядя в свою пустую пиалу, словно хотел увидеть совет в узоре спитых чаинок.
— Правильно слышал, — кивнул старик. — Но тут как повезёт. Можно и в столице за «деревяшку» погибнуть, а можно с гор спуститься живым и здоровым. Вам решать.
Договорив, банкир легко встал и ушёл в служебную часть дома, на мелодичный звук металлических пластин, закреплённых у входа.
— Что будем делать, Туристка?
— Сам знаешь, что нам нужны эти десять дней. Я не готова выходить в люди. Самое простое — язык — я усвою быстро, но надо потренироваться. Для того, чтобы играть роль местной девушки, пусть и по болезни потерявшей память, у меня нет знаний и навыков. Даже ходить в этой одежде нормально не умею. — Я подозрительно покосилась на друга. — Или ты меня хотел взаперти всё время держать?
— Нет, конечно. Но и особо в свет выводить тоже не планировал. Тебе после болезни покой нужен.
— Хорошо, что не смирительная рубашка! — фыркнула я и пошла собираться.
Филипп сидел на облюбованном сундуке и меланхолично вылизывал лапку. Вид у котейки был обиженный. Зная характер питомца, я не стала приставать с расспросами — будет ещё хуже. Так, что тут надо для дальней дороги приготовить?
Путешествия по мирам, внезапные перемещения и непредсказуемость жизни заставили меня стать собранной и более внимательной. Воспоминания, как я из-за рассеянности чуть было не потеряла портальное кольцо, связывающее меня с Френки, мотивировали складывать вещи или в сумочку деда Трофима, или в кисет, который я прятала на груди, а не разбрасывать по временному жилищу.
Складывая в косметичку шпильки, заколки и расчёску и отправляя её в суму, подумала, что надо бы выбрать время и навести порядок в своей подпространственной кладовочке. А то уже толком и не помню, что там есть.
— Ты эгоистка! — первым не выдержал фамильяр, нарушив блокаду молчания, которую сам же и установил. — Думаешь только о себе!
— Здрасссти! — отозвалась я. — Интересные выводы. Откуда дровишки, лапушка?
— Из лесу, вестимо! — показал свою осведомлённость в классической русской литературе кот. — Зачем согласилась на длительное и опасное путешествие? Ты обо мне подумала?
— Ну ты же будешь со мной, — не поняла я упрёка.
— Я не собака, чтобы бежать за тобою все эти дни, — притопнул передней лапкой Филипп и, обернув себя хвостом, отвернулся.
Присела на сундук рядом с питомцем, обняла его, легко прижала к себе.
— Дурашка ты мой, ну, с чего ты взял, что будешь бежать как собака следом за мной?
— Ты сказала, что не вытянешь нас двоих, — и он кивнул на притаившийся в углу комнаты иеысык.
— Скорее его где-нибудь случайно забуду, чем тебя заставлю пешком идти, радость моя, — потрепала любимца за ушками. — Но ты прав, с этим монстром надо что-то делать.
Расфокусировала взгляд и посмотрела на ненавистную одёжку магически. Монолит. Хорошо, а если так? Я вплела в плотную ткань несколько силовых каналов, замкнула их и напитала заклинанием снижения массы тела. Подошла, дотронулась кончиками пальцев — иеысык покачнулся. Примерила — не тяжелее натуральной мутоновой шубы. Годится. Вот только не хочу замыкать питание колдовства на себя. Надо кристалл приспособить в качестве аккумулятора. Сунула руку в суму и провалилась в неё по шею. Хорошо, что не с головой нырнула.
Потрясённая, присела на пол и по совету домового стала искать узелок с подарком Амбросия в расстеленной сумочке. Рука всё время натыкалась на залежи скопившихся вещей и предметов. Откуда столько? Нужна срочная ревизия. Счастье, что я веса всего этого скарба не чувствую, а то пришлось бы и на сумку заклятие облегчения веса цеплять. Так накопительных кристаллов не напасёшься.