Птичка по имени Авелин (СИ)

- Эва, ты бы лучше шла к себе в комнату, - хрипло приказал он. - А то мне даже повернуться к тебе страшно. Волосы завтра вымоешь. А девкам скажи, чтобы мне моего слугу прислали. Дальше пусть он.
Я хихикнула, сбросила мокрую простынь и закуталась в тяжёлый стеганный халат, лежащий на одной из лавок. Мужской, наверное, но это не мои проблемы. Наполовину мокрые волосы промокнула. Сунула ноги в домашние тряпочные туфли и выглянула в коридор. Девицы терпеливо ждали снаружи.
- Господин граф велел ему слугу прислать, - сообщила я. - И меня в спальню проводить.
Та, что пониже, бросилась искать слугу, а вторая немедленно повела меня вверх по лестнице, с опаской поглядывая через плечо. Что ж, я выставила себя идиоткой, но граф же не злился, а что подумает прислуга, мне дела не было. В нашем маленьком городке сплетни были делом настолько привычным, что я их совершенно опасалась.
Меня привели в огромную спальню, величиной со всю нашу аптеку, не меньше. На кровати с пологом разместилась бы вся моя семья, считая дядюшку, его жену и дочь, тетю Агнешку и деда с бабушкой. А на краю нашлось бы место и прадеду Никодиму.
- Мне нужна ночная сорочка, - сказала я служанке.
Она молча распахнула дверцы огромного дубового шкафа и достала оттуда нечто воздушное и с кружевами. Красиво разложила на кровати, откинула покрывало и удалилась.
Боже, у меня своя комната! Вот это здорово! Я надела восхитительную, самую прекрасную в моей жизни сорочку и прыгнула в кровать с разбегу. Вытянулась на мягких перинах, раскинула руки и ноги и закрыла глаза.
***
Я в раю. Впервые в жизни меня не будят на рассвете. Впервые меня вообще не будят, я просыпаюсь сама, отдохнувшая, бодрая и полная сил. Подскакиваю на своей огромной постели, раздвигаю шторы, разглядывая при свете солнца великолепие своих покоев. Голубые с розовыми и золотыми цветами шелковые обои, тяжёлые бархатные портьеры с золотой же нитью - ох, да у меня платьев никогда из такого роскошного материала не было! Из той же ткани полог на кровати, а резные столбики, кажется, из красного дерева и на них вырезаны диковинные деревянные цветы! А потолок - там были нарисованы солнце, луна и звезды!
Приплясывая от нетерпения, я распахнула дверцы шкафа и с разочарованием уставилась на пустые полки. Там был один лишь бархатный халат. Ну правильно, откуда здесь платья? Пришлось лезть в свой не слишком большой и богатый сундучок и доставать оттуда скромное желтенькое платье в цветочек.
Я и сама понимала, что здесь даже прислуга одета роскошнее, чем я, но выбора у меня не было. Надела белье, платье, уселась за туалетный столик, расчесывая длинные, до талии, волосы. Я смело могла гордиться своими волосами. Гладкие, густые, красивого русого оттенка, мне они очень нравились. Если заплести косу - будет толщиной в запястье.
В зеркале я увидела, что дверь приоткрылась. В комнату осторожно заглянул мой супруг.
- Проснулась, солнышко? - весело спросил он, убедившись, что я не сплю уже. - Как ты себя ощущаешь?
- Графиней не ощущаю, - смеясь, сообщила я. - Не понимаю, что ты во мне нашёл! Ну какая из меня графиня?
- Эва, прелесть моя, - улыбнулся Ральф, подходя ко мне и отбирая щётку. - Ты алмаз, а не бриллиант. Погоди немного. Нужно тебя огранить и вставить в достойную оправу, и ты засверкаешь так, что глазам больно будет! Начнём, пожалуй, с волос.
- С волос? - пискнула растерянно я.
- Да, - Ральф, как заправский цирюльник, принялся меня расчесывать. - У тебя светлые брови и глаза. Ты будешь красивой блондинкой. И непременно с кудрями. Русые волосы только у простолюдинов. И никаких кос. Сегодня приедет мастер и всё сделает. И брови приведёт в порядок. А еще я приглашу в гости Шантора. Его жена Ада научит тебя накладывать макияж.
- Это обязательно? - испуганно спросила я.
- Нет, конечно. Дома ничего этого не требуется. Только для выхода в свет. Ты мне любая нравишься, но поверь, когда все вокруг красят ресницы и губы, ты просто почувствуешь себя голой без макияжа. Ты же не какая-то там крестьянка, ты графиня Волорье!
 
- Я не справлюсь, - мрачно пробормотала я.
- Глупости! Ты талантливая и умная. А до осени ещё много времени. Ты всему научишься. Кстати, ты не против пообщаться сегодня с учителем?
- Учителем чего?
- Точных и естественных наук. Он проверит твои знания. Чему бы ты хотела научиться?
- Ниххонскому, - тут же ответила я. - Истории и географии. И еще писать красиво, вот с завитушками. В школе нас учили писать быстро и разборчиво, а я всегда мечтала, чтобы мои письма были словно картина!
- Умница моя, какая же ты умница, - восхищенно прищелкнул языком Ральф. - И непременно танцы.
- Конечно! - я и сама мечтала о балах.
Продолжая меня расхваливать, Ральф сжал в ладони мои пальцы и церемонно повел к завтраку. Оказывается, было не так уж и поздно, впрочем, он заявил, что я здесь хозяйка: если пожелаю - завтрак среди ночи мне подадут. Это, конечно, было здорово. Пожалуй, мне нравится быть графиней!
  
21. Легко ли быть графиней
 
После завтрака быть графиней мне нравилось значительно меньше. Во-первых, пришлось-таки выбирать личную горничную. Мне ни одна не нравилась, потому что все они были старше меня лет на десять. Мне нужна служанка, а не дуэнья. Раздраженный моей нерешительностью, Ральф мне выбрал горничную сам: ту, которая умела делать довольно сложные причёски, знала, как вывести пятна с шёлка и слыла неплохой вышивальщицей. Я с ним согласилась - о, как будто у меня был выбор!
А потом и вовсе началось мучение. Пришёл непонятный дядька и сообщил, что будет творить красоту. Меня отвели в купальни, вымыли волосы, намазали какой-то кашей и закрутили на тряпочки. Кожу головы жгло и щипало, но я мужественно терпела, глотая слезы. Расплакалась уже в спальне, увидев, что стало с моими волосами: они теперь были совсем белые, почти седые и вились, как баранья шерсть. Я стала овцой; впрочем, я стала ей, когда согласилась выйти замуж за чужого человека!
На все вопросы обеспокоенного Ральфа я только всхлипывала, а потом швырнула в него сначала подушкой, потом книгой.
На следующий день супруг принёс мне ожерелье с бриллиантами - сказал, что не хочет, чтобы его жена плакала. Это, действительно, меня утешило - по брачному контракту все драгоценности оставались после развода у меня. Я примерила красивое золотое колье, сверкающее прозрачными камнями, и решила, что новые волосы мне даже идут. Они делают меня какой-то легкомысленной кокеткой. А быть очаровательной дурочкой всяко лучше, чем бывшей аптекаршей.
А потом приехала Ада.
Это была не девушка, а самый настоящий вихрь. Маленькая, смуглая, с кудрявыми черными волосами и в алом платье, она показалась мне языком пламени.
Ада болтала без умолку: как она рада познакомиться с избранницей ее друга Ральфа, как удивительно, что я так не похожа на уроженок Ранолевса. Для южанки у меня слишком светлая масть, а для северянки - совсем не то сложение и цвет глаз.
- И все же Ральф - везунчик, - заявила она, внимательно разглядывая меня. - В тебе есть порода. Ты будешь самой красивой женщиной двора, честно-честно. Идеальная! И фигура, и волосы, и кожа! И конечно ты на солнце покрываешься золотистым загаром, да? А ведь блондинки краснеют как помидоры.
- Ты тоже очень красивая, - удалось вставить мне.
- Кто, я? Ничуть. Ростом не вышла и лицо как у обезьянки. А кожа, кожа! У меня никогда не будет такого нежного румянца, как у тебя, а на солнце я почернею, как головешка. Так, а в чем это ты одета?
На лице этой безумицы написано искреннее удивление.
- Это что же, Ральф не позаботился о твоём гардеробе? Ну и жмот! Я скажу Шантору, пусть вызовет этого скрягу на дуэль! Графиня Волорье - и одета как нищенка! Что же нам делать?
- Звать портниху? - весело предложила я. - Она с утра меня ждёт с образцами тканей.
- То есть в Белом замке портниха, а ты молчишь? - оскорбленно взвизгнула Ада. - Немедленно! Ах, если ты будешь ходить в таких платьях - ты непременно заболеешь и умрешь!