Птичка по имени Авелин (СИ)

- Да. И он хочет, чтобы я помогала ему с восстанием.
- Зачем ты ему нужна? Он отлично справляется самостоятельно.
- Месть. Графиня Волорье имеет право отомстить за мужа, ее поддержит аристократия.
- Графиня Волорье - эльзанка. Какое дело аристократии до чужестранки?
- Во-первых, всем плевать. Главное, статус и репутация. А во-вторых... никто здесь не знает, кто я такая. Эва Волорье не имеет никакого отношения к Авелин Ферн.
- То есть ты уже приняла решение, - в голосе Хиро не было никаких эмоций. Он просто констатировал факт.
- Ты сердишься?
- А я имею право на тебя сердиться? - ниххонец взглянул на меня с легким удивлением, а потом протянул ко мне руки. Я послушно нырнула в его объятия, уютно устраиваясь на мужских коленях. - Ли, у меня нет ни семьи, ни дома. Мне все равно, куда идти. Почему бы и не за тобой? Лети, моя птичка, лети в небо. А я буду рядом.
- Но ведь у тебя есть свои планы на жизнь, свои мечты!
- Милая... Ты и твоя семья подарили мне жизнь. Я никогда не загадывал, что будет дальше. Я знал, что могу умереть в любой день. Теперь же у меня будет время решить, что я хочу. К тому же за мной долг...
- Не говори так, - я зажала ему рот ладонью, но он убрал мою руку и серьёзно сказал:
- Клянусь защищать тебя всей жизнью моей, быть рядом, когда я тебе нужен, идти за тобой... Ты спасла мою жизнь и теперь она принадлежит тебе.
- Мне это не нужно!
- Это нужно мне, птичка. Прекрати трепыхаться и прими это как данность.
- А замуж... когда это кончится, ты возьмёшь меня замуж?
- Если ты все ещё будешь этого хотеть.
- Прости меня, - я провела пальцами по его лицу и нежно прикоснулась губами к губам.
- За что?
- Не знаю. Но я чувствую себя виноватой перед тобой.
- Зря. Вот что, ласточка моя. Если ты собираешься воевать, то тебе нужно уметь себя защищать. Я, конечно, буду рядом, но мало ли что... Ты умеешь фехтовать?
- Ральф учил.
- Хм... покажешь. Думаю, я смогу научить тебя чему-то новому. Чем фехтовала?
- Шпагой. И училась кинжалом.
- Прекрасно. Полезный навык. Кинжала, как я понимаю, у тебя нет. Я подарю.
- Хиро... спасибо.
Я прижалась к нему изо всех сил.
- И я думаю, нам не стоит спать вместе.
- Что-о-о?
- Ты графиня, ты непогрешима. А я всего лишь твой телохранитель. Никому не стоит знать. Свободная графиня - это ещё и трофей. Тебя должны не только жалеть, на жалости далеко не уедешь. Тебя должны желать, восхищаться тобой, мечтать о твоём благоволении.
- Ты сейчас бросаешь меня?
- Дурочка, я сейчас объясняю тебе мужской характер. Ты красавица, это твой козырь.
Я замолчала. Он, конечно, был прав, но как мне это не нравилось! Впрочем, я в любой момент могу выйти из игры. Наверное, рано паниковать.
Но не спать вместе! Хотя... он ведь только про "спать" говорил. А про занятия любовью нет. Я прищурилась и улыбнулась довольно. Никуда ты от меня не денешься. Ты мой.
  
34. Первая победа
 
В замке Шантора хозяйничал барон Регнар. Он вроде бы был соратником Люциуса, но уже сам факт, что барон покинул двор и поселился на севере, внушал Вазилевсу надежду. Никто в здравом уме не будет жить здесь, если только не планирует свое собственное восстание. Потому что войско у Регнара было, но не столь большое, чтобы всерьез помешать планам принца.
Вазилевс не хотел сражаться с бароном Регнаром. Во-первых, ему было жалко замок Шантора. Во-вторых, людей у него хоть и достаточно для того, чтобы победить Регнара, но терять время и силы он был не намерен. На всякий случай он взял замок в осаду, но в осаду благородную: периодически люди принца оставляли перед воротами замка провиант. И напасть никто не пытался, хоть и из замка никого не выпускали. В «битве королей» ситуацию назвали бы патовой.
Я не знала, почему Вазилевс решил, что именно я смогу преломить ход переговоров, но вариантов у меня не было: штандарт графа Волорье с красной лисой на белом фоне уже трепыхался на ветру рядом с остальными. К слову, я была в лагере единственной женщиной. Мне даже выделили шатер – принц уступил свой.
 
Я выехала как была – верхом и в мужской одежде. Женской я не брала, да ее у меня и не было. Только юбки и блузки, которые могла надеть горожанка, но совсем не подобало носить графине. На шею я повязала белый шелковый шарф – символ парламентеров. К замку подъехала совсем одна, даже без Хиро. Пока в парламентеров ни разу не стреляли, я надеялась, что барон не станет изменять своей традиции.
- Что надо? – крикнули мне с башни у ворот.
- Я – графиня Волорье! – звонким голосом ответила я. – Хочу переговорить с бароном Регнаром. Я одна и без оружия.
Мне не ответили, только послышались голоса и шум. Спустя некоторое время с башни выглянула черноволосая голова.
- Графиня Волорье мертва, - заявил мне приятный мужской баритон.
- Вы видели ее тело?
- Нет, но… Хорошо. Чем докажете, что вы – графиня?
- Могу показать ноги, - незамедлительно ответила я. – Говорят, они у меня самые красивые во всем Ранолевсе.
- Что ж, тогда мне придется вас впустить, чтобы проверить, не так ли? – кивнула голова. – Проезжайте. Но учтите: если сунется кто-то еще – я прикажу стрелять во всех.
- Я здесь одна, слово чести.
Заскрипели цепи, загудели канаты. Большие деревянные двери распахнулись передо мной. Я оценила – могли ведь просто открыть калитку, но нет, оказали честь, чтобы я могла проехать, не спешиваясь. И одновременно это был жест доверия.
Барона Регнара я знала не слишком хорошо. Он был из тех людей, кто к нам на вечера не приходил, к тому же он военный и при дворе бывал не часто. Однако мы были представлены друг другу и, смею надеяться, я была куда более публичной персоной когда-то. Словом, он меня узнал.
- Это и в самом деле вы, - констатировал факт барон – красивый мужчина с черными волосами и бандитскими усиками. – Как вы смогли выжить? Люциус говорил, что вы сбежали, но ему не поверили…
- Как видите, в этот раз он не врал, - усмехнулась я, прыгая в протянутые руки мужчины. – Так тоже бывает.
- Допустим, - барон сделал шаг назад, даже не пытаясь удержать меня в объятиях дольше, чем того требовали приличия. – Добро пожаловать в замок Шантора, графиня. Кофе? Чай? Вина?
- Умыться и ужин, если можно. Замок Шантора? Не ваш?
- Шантор был последний в своем роду. Убивать его было крайне расточительно. Герцогов было всего двенадцать. Осталось одиннадцать. Но у него, как я слышал, остались вдова и ребенок. Когда увидите их, передайте герцогине – ей здесь всегда рады.
- Вы уверены, что я увижу?
Барон снял у меня с плеч тяжелый мужской плащ и предложил локоть, словно мы были в столичной гостиной. Я не возражала.
- Ходят слухи, что герцогиня Шантор – весьма решительная леди. Уверен, что она сама вас найдет. Вы ведь были дружны?
- Да, я была близка с Адой, как с сестрой…
- Вот и я об этом.
Мы присели на диван у камина. Здесь всё было не так, как при Шанторе: и обивка стен другая, и мебель, и гобеленов старинных нет. Даже пол заменен.
- Крови было много, - заметил мой взгляд барон. – Пришлось всё менять. В замке вырезали всех.
Я побледнела. Слуг у Шантора всегда было много. Он говорил – замок не только его дом, но еще и многих семей, служивших тут десятилетиями.
- Скажите, графиня, - Регнар наклонился ко мне, сверкая глазами. – Каково это – чувствовать себя спусковым крючком?
- Что вы имеете в виду? – отпрянула я.
- Ну, ведь это вы во всем виноваты. Если бы не вы… Ведь это вы что-то натворили, отчего Люциус просто взбесился?
- Да, я, - решила открыть карты я. – Я украла яд, которым был отравлен король Раймонд.
- Лжете!
- Я? Зачем мне? К тому же я могу его показать.
- Так покажите!
- Вы в своем уме? – я холодно поглядела на раскрасневшегося барона. – Неужели вы думаете, что я ношу его в кармане? Его… и бумаги.