Тайна Бирюзового дракона (СИ)
— Скажи, братец, что происходит? Против твоего королевства что-то затевается или против тебя лично? — поинтересовалась я, когда Альфред отправил служанок за чаем.
— Пубок сказал? — нахмурился король.
— Нет. Но я умею видеть и слышать, — отметив, что король молчит, осторожно спросила: — У вас будет война?
— Война… — горько усмехнулся собеседник. — Война — это когда воюют, сестричка. А нас захватят одним днём. Моё маленькое королевство для объединённых сил захватчиков — как утренняя прогулка по хорошей погоде. Я даже не имею права призвать народ к оружию.
— Почему? — удивилась я.
— Не могу, — упрямо повторил Альфред, — По сути, для простых людей ничего не изменится. Подумаешь, королевство превратится в провинцию, где управлять будет не законный государь, а наместник. Жизнь в целом останется прежней. Война же разорит хозяйства, начнётся голод, болезни, мор. Погибнут тысячи! Не могу я продлевать дни своей жизни такой ценой.
— Что это значит «продлевать дни своей жизни»? — непонимающе нахмурила брови.
— В нашем мире, прекрасная леди Агапи, свергнутых королей обезглавливают. Чтобы не плодить оппозицию. Причём не только главу рода, но и всех наследников по мужской линии, невзирая на возраст.
— Дикость какая! — ахнула я.
— Дикость, — согласился Альфред. — Именно поэтому сегодня утром мой дражайший дядюшка, король Заозёрска Сигизмунд Двенадцатый, известил меня, что отрекается от титула в мою пользу, — тем самым снимая с себя и своих сыновей права, обязанности, привилегии и претензии. Я теперь король объединённого королевства Заозёрска Предгорного. Так меня коронуют и буду именовать… До того самого момента, когда меч палача отсечёт мне голову.
Я сидела в удобном кресле уютной гостиной выделенных мне покоев. За окном монотонно шуршал дождь, размывая туман в акварельный пейзаж. Пытаясь проглотить комок, застрявший в горле, не могла вздохнуть полной грудью. Сердце сжимала боль несправедливости. Как можно по чьей-то прихоти ворваться в чужую налаженную жизнь, перевернуть всё по собственному капризу, лишить жизни человека, вся вина, которого в том, что он законный правитель?!
Вошли служанки с подносами, накрытыми белоснежными накрахмаленными салфетками, и принялись споро сервировать стол. Чайник на переносной горелке, тарелочки с пирожками, булочками, бутербродами.
Всё выглядело так безмятежно, словно только что прозвучавшие слова были репликой из фильма и никак нас не касались. Телевизор выключили, сюжет забыли.
Девчушки, пожелав приятного аппетита, синхронно сделали книксен и удалились. А я наконец-то смогла вздохнуть. Набрав полную грудь воздуха и более-менее собрав мысли, открыла рот с намерением высказать своё мнение этому барашку, готовому к закланию, но меня перебил Филипп.
Он выскользнул из ванной, куда поспешно удалился и где оставался во время нашей беседы.
— Ой, как вкусненько пахнет. Пирожки? Надо же! А с чем? С рыбкой? Хочу-хочу! Аль, ты гостеприимный хозяин, и у тебя вкусно кормят, — котик запрыгнул на край стола, обнюхал пирожок, выпрямился, аккуратно обвил лапки хвостиком, склонил голову набок и, задумчиво глядя на короля, сказал: — Но, знаешь, я считаю великой глупостью соглашаться на то, чтобы тебе отрубили голову.
— С чего ты решил, что я согласен с этим? — возмутился Альфред.
— Ты смирился, — поддержала я Филиппа. — Считай, что согласился.
— Просто не знаю, что делать. Мне даже посоветоваться не с кем. Дядя отрёкся. Мать считает, что всё обойдётся. Канцлер прячется, ссылаясь на важные дела. — Голос короля был спокойным, взгляд устремлён вдаль за окно, только чашка с чаем выдавала волнение, изредка вздрагивая в державшей её руке.
Кот вдруг резко повернулся ко мне:
— А ты чего сидишь? — увидев моё непонимание, зло рявкнул: — Мозги включи и спасай брата.
Ух! Даже не знала, что он умеет так рычать. Драконья кровь в нём проснулась, что ли?
Спасать. Хорошо ему приказы раздавать. А как? Вздохнув, я подошла к окну. Дождь, разогнав туман, прекратился, и можно было рассмотреть прелестный пейзаж. Далёкие скалистые горы с ярко-зелёными предгорьями, озеро, отражающее небо с обрывками тумана или облаков, уютные домики под черепичными крышами по берегам. Швейцарская пастораль. Швейцария! Ну-ка, ну-ка…
— Альфред, скажи, у твоего королевства с агрессорами какие-то договорённости и соглашения есть?
— Не скажу точно, но канцлер должен знать.
— Прикажи, пусть его сюда притащат срочно.
— Сюда нельзя. Это женская половина. Могу только я заходить. Может, лучше ко мне в кабинет позвать?
— Зови. И пусть прихватит все международные документы. Будет сопротивляться — натрави на него стражу. Или пригрози чем.
— С удовольствием, — чему-то обрадовался король и убежал искать канцлера.
— Ты что-то придумала? — аккуратно лапкой освобождая из теста кусочек рыбки, поинтересовался фамильяр.
— Не могу сказать, что чёткий план, но попробовать можно. Доедай и пойдём изучать документы.
«Великая Вселенная, дай мне силы!» — взмолилась я, пытаясь понять тарабарщину, на которой были составлены договоры, пакты, уложения, дополнения и согласования мира Больших Озёр.
— Господин канцлер, вы можете чётко сказать, есть ли среди этой макулатуры договор о ненападении?
— Нет, — четко ответил канцлер.
— Что «нет»? — уставились мы с королём на чиновника.
— Нет такого договора. Не принято это. Да и никто не подпишет такое. Мало ли как события повернутся, а тут договор всплывёт.
— То есть подписанные документы силу имеют? — уточнила я.
— Конечно. Мы же цивилизованные люди!
Хорошо. Значит, надо составить такой документ, чтобы его все подписали. Без юристов не обойтись. А где у нас самые крутые законники? В банках.
Вести переписку долго, и не всё словами напишешь. Поговорить бы с папочкой, но как? И тут я вспомнила, что в заветном кисете лежит браслет, подаренный мне на Океане.
Обручальный драконий браслет, который едва не стоил мне жизни, весело подмигивал бриллиантиками, холодил кожу запястья и дарил надежду. Накрыла ладонью украшение, наполняя артефакт энергией, закрыла глаза и потянулась к Рактию:
«Отец!»
— Дочь! — простонал дракон, выслушав мой план. — Ты забыла основное правило наших банков — невмешательство в дела местного населения.
— Так мы и не будем вмешиваться. Напротив, я предлагаю соблюсти первое правило нашего банка.
— Какое? — в голосе папочки прозвучало тонкое ехидство: «Ну-ка, ну-ка, поучи отца».
— Во всех договорах наш банк обещает вкладчикам безопасность вкладов. Так?
— Так.
— Значит, осуществлять деятельность отделение банка может только на территории, где не ведутся войны и нет междоусобных конфликтов. Правильно?
— Правильно.
— Вот! На основании вышеизложенного, король Заозёрска Предгорного Альфред Третий, давая разрешение на деятельность драконьего банка в королевстве, берёт на себя дополнительные обязательства. Он объявляет политику мирного нейтралитета по отношению ко всем государствам мира Больших Озёр.
Альфред, внимательно слушающий мой разговор, удивлённо вскинул брови и ткнул себя пальцем в грудь: «Это я такое объявил?» Кивком подтвердила: «Да, ты». Тот только недоумевающе развёл руками: «Ну, если надо…».
Рактий молчал, обдумывая моё заявление, а потом сказал:
— Агапи-детка, я и мгновения не сомневаюсь в твоих словах, но мог бы Альфред сам подтвердить согласие на открытие нашего банка в своём королевстве. Чтобы мне было с чем перед Кругом выступать.
— Конечно, папочка! — самым мармеладным голоском пролепетала я, делая «страшные» глаза Альфреду: «Подтверждай!»
— Леди Агапи верно обрисовала ситуацию, — очень громко и чётко, так, чтобы Император разобрал каждое слово, сказал Альфред, продолжая смотреть на меня с недоумением.
Я послала ему воздушный поцелуй и продолжила разговор.
— Так чего ты хочешь, детка?
— Первое, нужен безупречный договор о государственном нейтралитете. Боюсь, местные юристы с этим не справятся. Тут подобного ещё не было. Второе, кто-то должен провести феерическую презентацию о преимуществах сотрудничества с банком для каждого более или менее значимого гражданина мира Больших Озёр. Чтобы они сожалели о потерянном вне договора времени. И третье, — я покосилась на Альфреда и перешла с межгалактического на драконий, — пап, нужен управляющий.