Тайна Бирюзового дракона (СИ)

— Если ты не против, то я предложу отцу эту сделку. Правда, прежде надо оттуда выселить живоглотов.
— Кого? — хором переспросили мужчины.
— Семейный клан мачехи несчастного канцлера, который довёл его до бесчестья, — и я рассказала о случайно подслушанных мыслях покойного.
— Пубок, разберёшься? — вроде бы спросил, но было понятно, что отдал приказ, Альфред.
— Да, мой король, — без тени иронии ответил бывший командир наёмников, приложив руку к сердцу, поклонился и вышел.
— Он кем у тебя служит? — задала я давно интересующий меня вопрос.
— Определённой должности нет, но побратим взял на себя службу безопасности, — отставив недопитый стакан, ответил король. — Знаешь, несмотря на то, что вернулись мы недавно, он деятельность активную развернул. После коронации официально назначу главой спецслужбы.
— У меня на родине в давние времена подобная служба называлась Тайной канцелярией, — разглядывая, как играют отблески каминного пламени в гранях стакана, наполненного коньяком, непонятно к чему глубокомысленно изрекла я.
— Отличное название. И суть отражает. В любой службе от писанины не уйдёшь, но в этой всё должно быть сокрыто абсолютной тайной.
«Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах», вспомнилась фраза из прошлой жизни. Не люблю её, но сегодняшний вечер соответствовал сказанному как никогда. Не то что пораньше лечь, но даже уснуть не могу. Искрутилась в кровати, сбив простыни и подушки в неопрятную кучу. Спокойно уснуть не помогают ни коньяк выпитый, ни тёплая тишина уютной комнаты. Филипп, привычно устроившийся в ногах и в очередной раз разбуженный моими метаниями, пробормотал что-то на драконьем и ушёл спать в кресло.
Матерится, подлец, мысленно констатировала я. От кого только набрался?
— Филь? — позвала кота.
— Что тебе, неугомонная? — недовольно отозвался фамильяр.
— Не спится. Поговори со мной.
— Слонов посчитай или овец, — через аппетитную зевоту посоветовал кот, даже попытки не делая перебраться поближе.
— Считала. Не помогает.
— Как это… мрям-мрям-мрям… хрррр, — раздалось в ответ.
Собеседник уснул, не закончив фразу. Наглец какой!
— Филипп!!! — рявкнула я шёпотом.
Не хотелось поутру вновь идти на ковёр к матушке Альфреда и получать выволочку за то, что своими воплями посередь ночи разбудила почтенных людей.
«Кстати, а как её зовут? Должно же быть у королевы-матери имя», — пришла «своевременная» мысль.
— Агна-Ульрика-Эрна, — ответил кот, бессовестно читающий мои мысли. — Слышал у Аля в кабинете.
— Хорошее имя, достойное железной леди, — оценив раскатистое сочетание звуков, резюмировала я, — как камнепад в горах.
— Ты несправедлива. Нормальная тётка. Меня сливками угощала, — фамильяр перетёк ко мне под бок.
— Тебе же нельзя молочное! — ужаснулась, подхватывая любимца на руки. — Где мы тут хорошего ветеринара искать будем? У тебя ничего не болит, маленький?
— Ой, да брось! Всё нормально, — кот мягко толкнул меня лапками в грудь, укладывая на подушки. — После вливания драконьей крови смогу гвозди переварить без особого вреда. А ты спи. Глазки закрывай, баю-бай!
Филипп громко замурчал, внушая мне расслабленность и покой. Веки потяжелели и сами собой сомкнулись.
— Спи, моя беспокойная, спи. Всё будет хорошо, — последнее, что услышала, перед тем как провалиться в сон.
— Стой! Русским языком говорю, стой! — раздался за спиной заполошный крик и тяжёлый топот ног.
Рассмеявшись, дёрнула за шнурок, ведущий к сигнальному колокольчику на козлах. Один раз, что обозначало остановку.
— Два раза — можно ехать, три — гони быстрее, беспорядочный звон — сигнал опасности. Ты поняла? — инструктировал утром Пубок во время завтрака.
— Конечно поняла. А вот скажи, дружочек, есть сведения о напасти, угрожающей мне? — мягко взяв под локоть, отвела в сторонку главу безопасности королевства. Пусть пока ещё неутвержденного, зато активно действующего.
— Нет такой информации, но поберечься следует. Ещё разгильдяй твой куда-то запропал. Вернётся — взгрею от души, — ворчал побратим.
 
Возвращение Виктора было громким. Похоже, он видел, как подали экипаж, но не поспевал к посадке, потому бежал следом и по-русски орал во всё горло.
— Прости, проспал немного, — сияя слегка помятым небритым лицом, источая лёгкий алкогольный перегар и едва уловимый шлейф женского парфюма, каялся запыхавшийся Виктор. — Обещаю, что больше такого не повторится.
— Ехал бы сразу к павильону, где и встретились бы. Знаешь ведь, что я там каждое утро бываю, — отмахнулась я и от обещаний, и от раздражающих негативными воспоминаниями запахов.
— Ну да! А кто тебя сопровождать в дороге будет?
Мы старательно избегали слово «охранять», не желая будить лихо.
— Пубок выделил мне из своей службы человека. На козлах рядом с кучером сидит. Кстати, ты постарайся пару-тройку дней не попадаться ему на глаза. Зол он на тебя очень, — предупредила спутника.
— За что?! — изумился парень.
Пришлось рассказать о вечернем приключении.
— Вот душой чувствовал, что надо было проводить тебя до двери! — стукнул себя по колену Виктор.
— Хорошо, что не провожал, — задумчиво ответила я, — кто знает, как бы эти служивые обошлись с тобой. Могли и по голове приложить крепко.
В павильоне и вокруг него кипела работа. Сновали мастера и их помощники, стучали молотки и шуршали пилы, а голоса множества людей, слившись воедино, напоминали гул пчелиного роя. Входя внутрь, я как бы случайно дотронулась ладонью до ткани, проверяя магический резерв артефакта. Немного поправив чары, увидела спешащего к нам распорядителя:
— Леди Агапи, доброе утро! — парень хоть и улыбался, кланяясь, но в глазах был вопрос и растерянность.
— Доброе утро, лэр Доксин. Позвольте выразить вам соболезнования в связи со скоропостижной смертью вашего дядюшки, — поприветствовала в ответ.
Виктор, кивнув, тоже что-то пробормотал.
— Мне кому дела сдавать? — так тихо, что я едва расслышала, спросил распорядитель.
— Какие дела? Почему сдавать? — не поняла я.
— Так наша семья изгнана из столицы. Сегодня рано утром прибыл нарочный с приказом в течение часа освободить дом на площади и выехать в родовую усадьбу бабушки, — покраснев от стыда, объяснил Лют.
— Вы живёте в доме на площади? — уточнила я.
— Нет, леди, что вы! Мы с матушкой и сёстрами живём неподалёку, — собеседник кивнул куда-то за стену павильона. — Матушка недолюбливает бабушку и не желает жить с ней под одной крышей. Говорит, что она… Ой, простите, леди, это дела семейные.
— Если так, то ни вас, ни вашей матушки и сестриц распоряжение не касается. Продолжайте спокойно работать и жить. Покажете, что за вчерашний день сделано?
Успокоившийся насчёт своей дальнейшей судьбы Лют Доксин поспешил отчитаться о проделанной работе.
Изначальная пустота павильона довольно быстро преображалась в будущую ярмарку. У торговцев, получивших по жребию свои места, был выбор: ставить бесплатный прилавок, предоставленный организаторами, или обустроить свой. Но следивший архитектор не позволял индивидуальным проектам выделяться сверх меры. Наверное, поэтому большинство выбрало стандартные лотки, но украшали на свой вкус и потребность.
— Лэр Доксин, вчера я беседовала с господином канцлером. Мне показалось, что это не он надоумил продавать торговые места. Не такой человек был.
—Конечно же не канцлер, леди! — замахал руками распорядитель, словно отгонял нечто страшное. — Но родни у нас слишком много. И советы давать любят все. Заехал третьего дня кузен матушки, походил, посмотрел и начал советовать. Первый день в должности, голова кругом, рад любой помощи. Вот и… Потом сам понял, какую глупость сотворил. Да и матушка вечером чуть ухо не оторвала, приговаривая, что не в нашем случае родичей слушать. Спасибо вам, леди, что смогли так быстро разрешить ситуацию.
Одно ухо у Доксина действительно было припухшим и красным. Видно, строга у парня матушка и родню свою не слишком любит.