Училка и мажор (СИ)

Потом он отпустил меня, подмигнул нагло, закрыл окно и, резко дав по газам, уехал. А я осталась оторопело стоять там и пялиться ему вслед.
Сказать, что я испытывала шок — ничего не сказать. Дар речи потеряла. Простояла несколько минут в ступоре, и только потом на подгибающихся ногах пошла дальше.
И вот сейчас, уже час почти сидя дома и допивая вторую чашку чая, я всё никак не могу до конца прийти в себя.
Да, это точно не школа. А эти лоси на крутых тачках далеко не школьники. И мне стоит быть внимательнее и осторожнее при выборе подхода к работе.
  
3
 
Семён 
— Лена, хватит.
— Сёмочка, ну пожалуйста, ну ещё разочек, а то на той у меня грудь смотрится маленькой.
— Она у тебя и так маленькая.
Круглова пропускает замечание мимо ушей и снова, вцепившись мне в плечо пальцами с длиннючими розовыми когтями, выпячивает губы и щёлкает камерой смартфона.
— Ой, а вот тут классно получилось! Глянь, как мы тут смотримся. Сейчас сразу выложу.
Что-то она меня задолбала. Чаще фоткается и выкладывает в соцсети, чем сосёт. Пора, наверное, прощаться.
— Ещё одну фоточку!
Пока она поправляет волосы и снова позирует, в чат с пацанами капает сообщение.
“Рад, ты будешь?” — пишет Була, он же Тоха Булкин, мой кореш.
“А не должен?” — отвечаю.
“Ну фиг тебя знает, может с Ленкой завис”
“Сёма, ржачно ты сегодня заценил задницу нашей преподши” — встряёт в базар Гоша Рябченко.
И дальше появляется вал ржущих стикеров.
Дебилы.
“Ну если там внатуре бампер охрененный” — печатаю одним пальцем, пока Ленка пытается уложить свою тушку мне на колени и снова сфоткаться.
“Вдул бы?” — снова Була.
— Сём, кому ты там пишешь? — Ленка откладывает свой телефон и пытается заглянуть в экран моего.
— Так, хорош, — высвобождаю локоть из её цепкого захвата и встаю.
— Сём, ну чего ты такой вредный? — дует губы Ленка и складывает руки на груди. — Всё, Радич, я обиделась.
— Да мне по хуй, Лена. Можешь, вообще домой уйти.
Стягиваю футболку и иду в душ. Сегодня с парнями договорились встретиться в “Аспиде” в девять. Завтра пары с одиннадцати, так что выспаться время будет.
Принимаю душ и вытираюсь полотенцем. Немного тянет плечо — сегодня на тренировке едва не сорвался. Страховка удержала, но мышца теперь саднит.
Выхожу и открываю шкаф. Что-то как-то тут бардак, надо будет найти время и шмот перебрать.
— Ты куда? — спрашивает Лена, которая почему-то всё ещё здесь.
— В “Аспид”.
— А я?
— А что ты? — натягиваю свитер и поворачиваюсь к ней.
— Меня тоже возьми.
Блядь, достала. Как присоска.
— Мы только парнями.
— Ага, и без тёлок, — кривится. — Так я и поверила. Я против, Радич.
Ну всё, точно пора завязывать.
— Лена, — она встаёт с дивана, а я подхожу ближе и говорю как можно спокойнее. — Ты, блядь, в какой момент вообще решила, что можешь мне указывать? М? Может, ты меня с кем-то путаешь?
— В смысле? — тупит, моргая как корова.
— Интересоваться, с кем я переписываюсь, куда собираюсь. Какого чёрта, Лена?
— Сём, ну мы же… — глаза становятся влажными, но я прекрасно осведомлён, какая замечательная Ленка актриса.
— Что мы? Где ты вообще выебла это “мы”? Мы трахаемся, Лена. Всего лишь трахаемся. И ты как бы в курсе, я тебе сообщил ещё перед тем, как ты сама пришла и раздвинула ноги. Так что либо давай до созвона, либо уёбывай.
— Ну и козёл ты, Радич! — бросает сердито и, схватив свою шлюханскую ядовито-розовую кожаную куртку, сваливает из моей квартиры, громко хлопнув дверью.
Дура.
Облегчённо выдохнув, я набрасываю куртку, беру ключи и выхожу. Тачка, запущенная через автозапуск, приветственно урчит.
— Привет, крошка, — подмигиваю дисплею, который загорается привычным “Здравствуйте, Семён”.
“Бамблби” — вспоминается.
Вот коза. Не, я, конечно, в детстве пёрся по трансформерам, но за это сравнение Адамовна ещё выкусит.
А вообще… почему бы и нет? Училок я ещё на колени перед своим сёмычем не ставил. А Адамовна вполне себе достойна.
 
Красивая тёлка, хоть и преподша. Ноги длинные, задница так и просится под руку. Сиськи, правда, ненамного больше Ленкиных, но зато губы красивые. Не два вареника разляпанных по роже, как у многих девок, а аккуратные, пухлые.
Возле клуба меня встречает Марк. Мой лучший друг, с которым мы учились вместе ещё в Краснодаре, до того как я с предками переехал десять лет назад в Москву. Марика батя тогда развёлся с его мамкой и тоже в Москву укатил, и сына с собой забрал.
Мы были далеко не друзьями и бились в кровь всю началку и пятый класс. А в Москве оказались в одном классе тоже. И однажды местные нам решили объяснить, что не сильно жалуют южан, назвали нас кубаноидами, что нам сильно не понравилось. Вышел недолгий неравный бой, в котором мы с Марком оказались на одной стороне, яро защищая честь южного края.
И вот с тех пор мы и дружим. А с московскими, кстати, тоже быстро скорешились. Особенно с Булой и Феликсом Октавиным.
— Здорово, бро, — мы жмём руки с Марком и идём внутрь.
Сразу за гардеробной музло врывается в уши. Басы выжигают на мозгах свой ритм и хочется пульсировать в такт. Народу сегодня дохрена, но мы не паримся, что не найдётся свободных кабинок. За нами всегда есть одна — это все в курсе.
— Привет, пацаны, — Була, уже хорошо разогретый, разливает по стаканам бухло. — Опаздываете!
— Зато ты тут как тут, — ржёт Марк.
— А то! — крутит пальцем в воздухе Тоха. — Сегодня в медунивере был конкурс “Мисс короткий халатик”.
— Реально так и назывался? — поднимает брови Феликс, а мы с Марком разваливаемся на диванчике.
— Ну не, — отмахивается Була, — это я так. “Мисс универ чёто там две тыщи двадцать два”. Но не суть. Выиграла одна, а участвовало, по моей информации, двадцать. И всех этих грустных кисок надо теперь развеселить, сечёшь? И тусить они придут сюда — инсайд!
— Ну если инсайд, — ржёт Марк.
Вечер начинается славно. Настроение отличное. Бухло никто не считает, но, надо сказать, я не накидываюсь. Что-то не особо лезет.
Була трындит о тёлках бесконечно и начинает слюнями капать с балкончика, на котором расположен наш столик, на каждую входящую в клуб тёлку с лентой через плечо.
— Ой, глянь, а это не наша новая преподша? — говорит он и тычет на вход. — Точно она.
Я переклоняюсь через перила и присматриваюсь.
Адамовна. Но одета для клуба странно: джинсы и какой-то блёклый свитер, кроссовки. Тёлки так не ходят в клуб.
Она застывает на пороге и обхватывает себя руками. Явно кого-то высматривает.
— Я отойду ненадолго, — говорю парням и поднимаюсь.
  
4
 
— Малыш, ну так получилось. Ты же знаешь, что от того, как вольёшься в коллектив, многое зависит. Это мой первый проект в такой крутой команде, я не мог не пойти, — оправдывается Пашка, а на фоне громко грохочет музыка. — Не сердись, Вась, я не долго. Ладно?
— Ладно. Конечно, — говорю достаточно бодро.
Отключаю телефон и вздыхаю. Ну что греха таить — мне не нравится, что он пошёл с коллегами в ночной клуб. Даже не так, мне скорее не нравится, что он мне об этом сказал уже по факту.
Не то чтобы я хотела, чтобы Паша спрашивал у меня разрешения, совсем нет. Но ведь мог просто предупредить.
Я ведь ужин готовила, мы собирались отметить мой первый рабочий день в университете.
Умом я понимаю, что посиделки с коллегами — это нормально, но ничего не могу поделать с саднящей обидой. Я ведь ждала к ужину, сама не ела, готовила уставшая, а он… Эх.
Ладно, Вася, смотри на это как на возможность завернуться в плед и расслабиться, посмотреть сериальчик.
Я убираю в холодильник бутерброды и морской салат, ставлю в бар вино. Мясо накрываю и оставляю на столе, потому что оно ещё горячее. И кто теперь это всё будет есть? Паша вчерашнее не жалует, а мне и за неделю всё это не впихнуть.