Жрица для дракона (СИ)
В любом случае маги решили судьбы не испытывать и все свои силы направили на сверление во мне дыры взглядами. Но я была крепким орешком, еще и в компании могущественных драконов, в количестве пяти особей, так что трюк не удался.
— Итак, что ты испортил в зелье? — спросил недовольным голосом Виран, подходя к парню и окидывая его внимательным взглядом. — И как скоро ты сможешь исправить эту ошибку?
— Я ничего не испортил! — оскорбленно буркнул Газар и злобно взглянул на Вирана. — Это вы дали мне просроченные составляющие. Жаба явно уже воняла, а должна быть не мертвее первого дня.
— Когда исправишь?
— Если мне принесут новую пупырчатую жабу, то ближе к вечеру уже все закончу, и можно будет приступить к усыплению.
— Будет тебе жаба, — только и сказал Виран. — А вы… — он взглянул на магов. — Советую вести себя тихо и не доставать всех присутствующих, в замке есть менее приятные камеры, — предупредил дракон пленников, но те лишь единодушно фыркнули на его угрозу и как-то отрепетировано сели на каменные скамейки, сложив руки на груди.
— Пугающая синхронность, — тихо сказала я, а Сашил позади меня согласно кивнул.
— Ничего, тут такая защита на решетках, что даже сам Единый не сбежал бы, — тихим голосом, успокоил меня Сашил и я расслабленно выдохнула.
Если они так говорят, то значит, нам действительно не угрожала опасность.
Не думаю, что Сашил стал бы мне врать по такому поводу. Поэтому расслабленно выдохнув, я на секунду прикрыла глаза и нервно облизнула нижнюю губу.
— В любом случае, нужно торопиться. У Разрушителя еще три трещины снизу статуи и мне бы не хотелось вас пугать, но боюсь, что у нас осталось менее трех суток до его пробуждения, — предупредил нас Генж, посмотрев почему-то именно на меня. — Раз мы разобрались с ними, и наш повелитель убедился, что у пленников все прекрасно, и они не голодают, то могли бы мы отправиться на завтрак, а то я голодный как дракон… — и живот летателя громко так заурчал, оповещая нас всех о том, что он очень кушать хочет.
— Да, конечно, можем идти. Отведи Дашу в столовую и…
— И глаз с нее не спускать, — закончил уже известную фразу Вирана Генж, широко улыбаясь. — Идем, солнечная, пока я тебя не скушал, и меня не прибили за это, — хмыкнул Генж и, обняв меня за плечи, потянул прочь с нижних этажей.
А я убедилась, что пленники за решеткой и Вирану ничего не угрожает, поэтому действительно могла немного расслабиться и позавтракать. Просто я со вчерашнего утра ничего не ела. Сначала было не до этого, потом Вира принесли искалеченного, и уже было не до еды, так что я тоже была без сил.
Применять перемещение Генж не стал, и поэтому мы были вынуждены подниматься вверх на два этажа, чтобы оказаться на поверхности и не дышать легким налетом сырости и плесени.
Мои ноги начали гудеть уже ко второму пролету, а дракон был на удивление бодрым и счастливым.
— Ты чего такой радостный? — спросила у него, заметив, как он осматривал меня с ног до головы, останавливаясь на животе и как-то животрепещуще ухмыляясь.
— Да так, сходил к местной гадалке.
Я после подобного ответа чуть с лестницы не свалилась, успела вовремя схватиться за перила и удержаться вертикально.
Посмотрев на дракона, округлила свои глаза и неприлично открыла рот, цепляясь пальцами за деревянные покрытия. Мое сердце истошно забилось в груди, заставляя меня онеметь и оглохнуть на какую-то долгую минуту.
— К гадалке? — пораженно переспросила у дракона, делая непроизвольный шаг в его сторону, спускаясь вниз на одну ступеньку. Теперь мы с Генжем были одного роста, и я могла без особых преград смотреть в его черные глаза и поражаться действиям этого ящера.
Проблема была в том, что в моем мире гадалки не особо котировались, еще и доверия не внушали эти дамочки с фразами на вокзалах: «Позолоти ручку, расскажу, где отравишься».
— А может еще сходил к лепрекону и горшочек золота у него украл? — хмыкнула я с весельем. Но Генж моего юмора не оценил, нахмурился.
— Вообще-то красть золото у лепреконов запрещено законом, да мне и надобности в этом нет. У меня целый подвал этого золота, хоть переплавляй.
— Ладно, давай, ближе к гадалке и тому, что она тебе предсказала? — я мистически поводила руками вокруг головы дракона, будто пыталась прочитать его мысли. Прочитать не удалось, потому что я была ледяной жрицей, и ни телепатией, ни эмпатией не обладала.
Что если задуматься, то очень радовало. Не уверена, что удалось бы нормально со всеми общаться, знай я их потаенные желания.
— Она сказала, что скоро на свет появится моя единственная, — и снова этот взгляд на мой живот, а до меня начал медленно доходить смысл его слов.
— Нет! — испуганно воскликнула я. — Я не беременна, Генж! И вообще, откуда такие мысли, что именно моя дочка будет твоей избранницей? — я скрестила руки на груди и тяжело дыша, уставилась на этого светящегося внутренним светом летателя.
Ишь, лыжи навострил! Дочку ему мою подавай. Я еще ни разу между прочим… и почему именно скоро? У нас тут такие проблемы с пробужденными, отбором и Виром, что времени на себя-то не хватает, не то, чтобы скорую свадьбу планировать. А я согласна рожать только после свадьбы. Наши с Виром дети не будут рождены вне брака!
— Потому что ее глаза — вишневое вино, кожа цвета молока и характер… Как у тебя, солнечная! — категорично заявил Генж. — И потому что гадалка сказала, что у вас с Виром первой будет девочка.
— А ты не забыл, что драконы свою единственную на отборе находят? А еще, знаешь ли, не факт, что именно на тебя падет жребий господствующей силы магии, — буркнула я и громко фыркнула.
— Ничего не знаю, солнечная, жду вашу свадьбу и свою единственную. У вас срок — два года. Нет, ладно. Даю максимум три! — и, насвистывая какую-то прилипчивую мелодию себе под нос, этот летающий испарился в облаке золотого тумана, оставляя меня в глубоком одиночестве на пустой лестнице.
Но приложив руку к своему плоскому животу, я невольно улыбнулась:
— Девочка с глазами цвета вишневого вина.
***
Завтрак был не особо приятным. Начать хотя бы с того, что девушки-жрицы за столом сидели, как воды в рот набрали и смотрели на меня, как удав на кролика. Лалина своим мыслям чего-то улыбалась, Элиба с какой-то любовью поглаживала вилку с зазубренными кончиками, а Бита… Ну эта особа некоролевских кровей и затуманенного разума вообще казалось, находилась не здесь.
Мы с Генжем сидели рядом друг с другом, по правую сторону от входа. Помимо этого к нам присоединились Агри и Анелла. Эти двое тоже особой радости не испытывали от процесса.
Первым гнетущую тишину нарушил Генж. Этот никогда не мог спокойно сидеть и молчать.
— Итак, дамы, как ваши дела? — спросил он у девушек. — Судя по вашим постным лицам, то сладости вам-таки запретили, а иные развлечения отменили.
— Не у всех, насколько мы можем судить, — цинично отозвалась Лалина и посмотрела на меня с легким, неприятным прищуром. — Мы заметили, что мало того, что эта деревенщина, — она махнула рукой в мою сторону, — проводит все свое свободное время вдали от нас, простых жриц, так она еще и якшается с вами, драконами, а нас вы игнорируете, словно мы какие-то куклы, — и столько скорби наигранной было в ее словах, что я невольно позавидовала ее таланту актрисы.
В театр ее определить, что ли? Ну, чтобы не скучала бедняжка без внимания.
— Не куклы, красавицы, откуда такие печальные мысли? — Генж тоже умел играть на публику и сейчас он определенно издевался над Лалиной. — Просто не особо приятные личности, которые считают свое происхождение собственной заслугой, — под конец Генж преспокойно взял кусочек хлеба, снял цветастую крышку с масленки и намазал немного масла. Вид у него при этом был такой довольный, что мне хотелось его пнуть. Но потом я передумала.
Поднеся ко рту фарфоровую чашку с изображением лютиков к губам, отпил немного чая и блаженно выдохнул от горячего напитка.