Оставьте меня на вторых ролях! (СИ)
Я… я не хочу снова в серые будни! Не хочу одинокой пустой квартиры с котами и редких звонков от родителей исключительно, чтобы выслушивать жалобы на младших! Я хочу туда, где меня любят! Где я важна и нужна. Я хочу к Тео! Верните обратно!
Но все, что я могла, это захлебываться в рыданиях, чувствуя, как ноет душа и сердце, да и тело, потрепанное автомобилем, отзывалось на каждый всхлип болью. Голова кружилась, и в ушах все слилось в сплошной шум.
- … истерика… шоковое состояние…
-… Марина… успокоительное… три кубика… быстрее… Палыч голову оторвет…
Укола я не почувствовала, но поняла, что мне что-то вкололи, потому как глаза начали слипаться, а боль потихоньку затихать. И все что я могла, это блаженно улыбнуться…
Сейчас я усну, а проснусь уже снова с Тео. Ведь не могло же быть такого, чтобы все это мне привиделось? Нет, придумать такого мужчину мне не хватило бы фантазии… А значит, эта больница и врачи, просто видение, воспоминание о старом. И сейчас я вернусь к своей настоящей жизни…
***
В следующий раз я открыла глаза глубокой ночью. Тело все еще ныло, но голова гудела чуть меньше, да и перед глазами уже не плыло. Но вот эмоционально я себя чувствовала куда хуже, чем до этого. За время сна под препаратами, я похоже умудрилась перескочить почти все стадии горя, перейдя сразу к принятию.
Крашенные белые стены, прячущиеся в сумерках, свет фонаря за окном и капельница в моей руке сомнений не оставляли – я проснулась в том самом мире, в котором прожила большую часть своей сознательной жизни. А значит… вся эта магия и любовь, лишь плод моего больного воображения.
Я на самом деле попала под машину, какое-то время лежала в коме, и во время этого болезненного сна выдумала себе счастливую реальность, в которой у меня любящие и опекающие меня родители и шикарный мужчина, выбравший довольно простую меня среди всех остальных умниц и красавиц. А ведь мне даже в собственных фантазиях это казалось нереальным. Таким оно и оказалось на самом деле.
Было … больно. По всем параметрам. Хотя, наверное, стоило порадоваться, что я довольно легко отделалась. Хоть тело и болело, ноги я ощущала, а вот гипса на них нет. Скосив глаза вниз, смогла заметить, что могу ими двигать. Значит, я не парализована и позвоночник цел, хоть на шее и нацеплен жесткий воротник, не дававший двигать головой. А вот одна рука все же в гипс закована – левая. Да и голова перебинтована. Но я хотя бы не стала инвалидом. По крайней мере физическим… А вот душевно… чувствовалась какая-то опустошенность и растерянность. Как жить и что делать дальше с этой пустой жизнью, я не представляла. И все что смогла – закрыть глаза и снова уснуть до утра.
Утренний обход я встретила уже вполне себе бодрствующей. В истерику больше не впадала и на вопросы громогласного врача, что приходил в первый раз, отвечала спокойно.
Да, имя помню, возраст тоже. Нет, под машину не кидалась – не выспавшаяся была, а рядом школьник побежал, вот и я дернулась. Истерика? Сама не знаю почему. Кажется, снилось что-то этакое, вроде как принцесса я или даже королева, да так реалистично, что просыпаться не хотелось. Нет, сейчас возвращаться в коматозное состояние не хочу.
И правда – не рассказывать же доброму доктору, что у меня разбито сердце из-за вымышленного мужчины моей мечты. Этак меня из неврологического сразу в психдиспансер переведут, а этого точно не хотелось бы. Я итак отметила с какой подозрительностью доктор меня опрашивал по поводу аварии. Но после разговора вроде успокоился и поделился своей версией произошедшего.
Да, стукнула меня машина довольно сильно, но мне все же повезло – теплый длинный пуховик и ватные штаны смягчили удар, потому и с переломами более-менее обошлось. С головой повезло меньше. Падая, я приложилась виском об какую-то льдину на обочине, да еще потом и затылком об асфальт. Так что там было сотрясение, кровоизлияние, срочная операция (дырку в черепе сверлили, чтобы кровушку откачать), а потом и отек мозга, в результате чего я в кому и впала. Всегда подозревала, что голова в моем организме самое слабое место. Правда, сказали провалялась я недолго – всего-то недельку. Да и вообще считай в рубашке родилась так легко отделаться от лобового столкновения с маршруткой. Причем той самой, на которой я домой езжу – ирония судьбы.
В целом, состояние мое оценили, как удовлетворительное, и пообещали тем же днем перевести в общую палату. А я бы предпочла сразу домой, чтобы там в одиночестве порыдать над своей судьбой в компании кофе, сладкого и несчастных, брошенных на неделю котов. Но здесь, увы, доброму доктору меня не чем было порадовать. О выписке решение будет принимать мой лечащий врач, тот самый, что мне череп сверлил, а появится сей прекрасный человек, еще только через день, так что лежать мне пока дальше.
Вариантов у меня не было. Из реанимации меня и правда быстро выставили, предварительно правда, свозив сделать снимок моей ушибленной головы. Во время поездки до томографа, я прояснила у медсестрички, той самой Марины, что первой заметила мое пробуждение, последний вопрос, не дававший мне покоя и введший в заблуждение по началу.
- А почему вы меня герцогиней назвали? – спросила аккуратно обернувшись, пока меня везли на кресле на томограмму. Фиксирующий ошейник с меня сняли, но головой я крутила еще с опаской – она все еще побаливала и слегка кружилась. Хотя в целом для человека, сбитого машиной ощущала я себя неплохо. И лишь это обращение не давало окончательно сдаться в своих надеждах, что эти пять лет в другом мире мне не привиделись. Ну не могло же это быть просто совпадением?
- Вы услышали? – смутилась девушка. – Извините, я… не хотела обидеть.
- Да ничего, - слабо улыбнулась в ответ, - просто не пойму, чем заслужила этот титул.
- Ну просто… знаете, смешно так вышло… - хихикнула она. – Вас когда привезли, вы в себя ненадолго приходили и наговорили всякого… Понятно, что это шоковое состояние было. Да только вы нашего хирурга, Сергея Палыча, все герцогом обзывали и говорили, что принц ему в подметки не годится. Вот и прицепилось к нему «Герцог», ну а вы вот… герцогиня. Он просто часто вас ходил проверять, после того как вы… ну в кому впали. Так-то понятно, что тут профессиональная гордость – операция-то прошла как по учебнику, все быстро, четко, а все равно вот без проблем не обошлось – слишком долго вас везли к нам. Вот и получилось – если нет Астахова в ординаторской – значит у герцогини своей сидит. За неделю прижилось как-то. Вы уж простите.
- Ясно, - тяжко вздохнула я. – Ничего страшного. На что тут обижаться – титулом же наградили.
Конечно, это же я, на что тут можно было рассчитывать. Мало того, что сама опозорилась, еще и врача своего под новое прозвище подвела. Вот уж точно с головушкой не все в порядке. Начиталась своих любовных романов, дурочка этакая, и давай в бреду всем встречным в любви признаваться и целые романы себе придумывать. Вот до чего одиночество доводит.
Меня переселили в общую палату, к еще двум контуженным дамам. Обе поскользнулись неудачно – все же наши дороги зимой это смертоубийство просто. Правда, это не мешало им активно гулять по всей больнице, разведывая сплетни и обстановку. А вот у меня голова еще кружилась, ноги цвели синяками, но хоть двигались, так что я пока самостоятельно доползла только до туалета и обратно, и то получила потом втык от медсестры за это.
А к вечеру ко мне завалились родные. Такого хорового рыдания у моих ног я не ожидала. Думала ругаться начнут, что я так опрометчиво под колеса бросаюсь, что им и так нелегко, а тут я еще в неприятности влипла. Но ничего подобного. Мама натурально плакала от счастья, что я пришла в себя, да и младшие подозрительно сопели носом. Мне принесли кучу разной еды и вещей, и так активно проявляли заботу обо мне, что я вновь получила нагоняй от медсестры за устроенный переполох. Когда удалось наконец успокоить родных, выяснилось, что меня ежедневно приходили караулить у дверей реанимационной, хоть посетителей туда и не пускали, и бесконечно названивали медсестрам, уточняя мое состояние.