Раз за разом. Doing it All over (СИ)

Но по мере того, как годы становились все ближе и ближе к 1999 году, и по мере того, как мои надежды на предотвращение смерти г-на Ли от рака уменьшались, я знал, что, по крайней мере, смогу уберечь этого человека от госпиталя для выздоравливающих. Я мог бы поместить его в частный дом с круглосуточными медсестрами и первоклассным медицинским обслуживанием. Черт, я бы даже прыгнула на ежедневный минет, если бы он этого хотел. Я был полон решимости видеть, как этот старик умирает с комфортом, чтобы отплатить ему за то, что он сделал для меня.
В середине 1998 года я связался с несколькими людьми из администрации этого конкретного приюта. Я передал несколько конвертов, полных двадцатидолларовых купюр, и выудил обещания, что мне немедленно позвонят, как только кто-нибудь по имени «Ли» будет допущен в их учреждение. Я пообещал еще конвертиков, когда информация дойдет до меня. Я часто связывался с ними, более одного раза в неделю, когда начался 1999 год.
Но случилось странное, чего я не мог понять. По мере того как 1999 год приближался к 7 июля, дате, когда я встретил его и вернулся, г-н Ли так и не появился. Он должен был быть там какое-то время, прежде чем я столкнулся с ним, не так ли?
Ко 2 июля я был очень растерян. До сих пор нет мистера Ли в мошенническом доме. Этот человек должен был умереть через пять дней, он должен был заболеть раком прямо сейчас. Где, черт возьми, он был? Неужели я все это выдумал? Это, конечно, было невозможно. Как еще я мог иметь столько знаний о том, что было, если я действительно не пережил это.
Наступило 4 июля. Семья Стивенсов и семья Мичен отпраздновали это событие, отправив наш круизный катер на озеро и наблюдая за фейерверком возле Сандпойнта. Это была ежегодная традиция. Мы все напились и легли спать позже той ночью: Нина и я в своей комнате, Мэгги и Майк в гостевой спальне, Джек и Мэри, присматривавшие за нашими детьми, в другой гостевой спальне. На следующее утро, все еще с похмелья и чувствуя себя дерьмово, я еще раз позвонил аферисту домой. Все еще нет мистера Ли.
Не было приема и 6 июля под именем Ли. Очень странно. Пройдет ли годовщина, священная дата, дата его смерти без того, чтобы я не связалась с ним? Казалось бы. И я ничего не мог с этим поделать.
7 июля был жаркий, липкий, типичный летний день Восточного Вашингтона. Я вышел за почтой около 10 часов утра, в то же время, что и всегда. Наш почтовый ящик находился на главной дороге перед нашим участком, и до самого дома было довольно далеко. Как всегда, я взял с собой Фрэнка, нашу двухлетнюю немецкую овчарку. Он ходил по моим пяткам, нюхал это, мочился на то, пока мы шли. Я протянул руку и несколько раз погладил его, разговаривая с ним, как мужчина со своей собакой.
Я ни о чем не думал, когда открыл почтовый ящик и вытащил груду конвертов и рекламных проспектов, которые были внутри.
Я пролистывал их, отделяя важное от второстепенного, когда голос назвал мое имя.
Я немного дернулся, испуганный голосом в тишине, и посмотрел на его источник. Наш маленький отрезок мира обычно был довольно пустынным, и присутствие кого-то еще там, когда я забирал почту, было настолько необычным, что это было неслыханно. Фрэнк рявкнул один раз, а затем начал угрожающе рычать, его глаза были прикованы к одной из сосен, охранявших нашу подъездную дорожку.
Из-за него вышел мужчина. Сначала я его не узнал. Он был азиатом и очень маленького роста. Он был одет в шорты для бега и футболку. Его лицо было грубым и нестареющим. Его появление там вкупе с тем, что он знал мое имя, сразу насторожило меня.
"Я могу вам помочь?" — спросил я голосом, который был не совсем ровным. Рядом со мной Фрэнк продолжал рычать.
Мужчина улыбнулся, продолжая приближаться. — Ты меня не узнаешь, да? он спросил.
Я ничего не сказал, просто продолжал осторожно смотреть.
— Не удивительно, — кивнул он. «В последний раз, когда вы меня видели, я выглядел значительно хуже, чем сейчас. Но я знаю, что вы давно меня искали». Улыбка стала шире. «Я не хотел, чтобы вы нашли меня, не хотел причинять вам излишнее беспокойство. Но сегодня пришло время нам с вами немного поговорить».
 
Я смотрел, задаваясь вопросом, правильно ли я думал. — Мистер Ли? — недоверчиво спросил я.
Он усмехнулся. «Единственный и неповторимый».
Я недоверчиво смотрел на видение передо мной. Он нисколько не исхудал. На самом деле, его тело оказалось в отличной физической форме. Его икры были мускулистыми, а живот плоским. Лицо его было без морщин, глаза блестящие и пытливые. У него не было проблем с дыханием, на самом деле, казалось, что он дышал немного легче, чем я в тот момент.
— Но… — начал я, — ты должен быть…
"Умирающий?" — спросил он, улыбаясь мне.
Я кивнул.
Еще один смешок. «За последние семнадцать лет произошло много вещей, которые не должны были случиться, а? И много вещей, которые ДОЛЖНЫ были произойти, но не произошли. Вы привели меня в очень странное путешествие, мистер Стивенс, действительно очень странный. Но пришло время нам с вами немного поговорить, обговорить кое-какие детали. Он полез в карман и вытащил клочок бумаги. "Это мой адрес.
Крайне важно, чтобы ты появился сегодня здесь один. Я полагаю, ваша жена Нина сегодня не работает, не так ли? Уход за вашими тремя прекрасными детьми не должен быть проблемой».
«Мистер Ли…»
«Возьми бумагу», — сказал он мне, протягивая ее. «Будь там сегодня в шесть часов.
Будьте уверены, что вы не опоздали. Не говори Нине, что ты делаешь. Если вам небезразлична жизнь, которую вы построили за последние семнадцать лет, вы будете делать то, что я говорю».
В оцепенении я взял бумагу из его рук. Я взглянул на него и увидел адрес: Лейкфронт Драйв, 123. Я вздрогнул, когда читал это.
«Да», — сказал мне г-н Ли. -- Я живу менее чем в трех милях от того места, где мы сейчас стоим. Я, между прочим, пробежался сюда. Я уверен, что вы замечали мой дом раз или два, когда сидели на своей задней террасе. Он коричневый. видно из-за изгиба берега».
"Но как…"
— Сегодня вечером, — сказал он, отвернувшись от меня и немного разминая ноги. «Все будет решено сегодня вечером. Просто будьте там».
Он побежал вниз по дороге, его ноги тряслись на бегу. Менее чем за тридцать секунд он исчез за поворотом.
Я провел тот день очень обеспокоенным, очень неразговорчивым со своей женой. Она прокомментировала это несколько раз и, наконец, отклонила это как случай ПМС с моей стороны. Она удалилась в свою личную берлогу, чтобы изучить некоторые медицинские журналы, предоставив мне присматривать за нашим выводком.
Я машинально приготовил обед, а затем и ужин, обслуживая всех около пяти часов. Я только ковырялся в еде. Когда Нина начала мыть посуду, я сказал ей, что мне нужно поехать в город по кое-каким делам. Я не верю, что она купилась на ложь, которую я ей дал, но она не задавала мне вопросов.
Я забрался на мотоцикл «Хонда», который купил несколько лет назад, и отправился в путь, подъехав к дому мистера Ли менее чем через десять минут.
Это было скромнее, чем у нас, но определенно дорого. Одноэтажный, четыре спальни или около того с бассейном. Я поднялся по ступенькам и дрожащей рукой позвонил в дверь.
Мистер Ли открыл дверь еще до того, как эхо дверного звонка стихло. Он был одет в пару спортивных штанов и был без рубашки, на его животе и груди не было ни грамма жира.
— Билл, — кивнул он, отступая в сторону. "Входите пожалуйста."
Я вошел, и он показал мне свой дом. Там действительно было четыре спальни, две из которых были пусты. Фотографии азиатки были в каждом коридоре, на каждой стене. Она была хорошенькой, и фотографии были из разных периодов ее жизни. Он никак не прокомментировал их. Его логово интересовало меня больше всего. Там был дорогой письменный стол на ножках и современный компьютер. Окно выходило на озеро, и оттуда был хорошо виден мой дом. Рядом с окном стоял большой телескоп.