Раз за разом. Doing it All over (СИ)
"Что?", - он почти подпрыгнул. - "А, да."
Мы вошли в школу, прогуливались по переполненным залам, слушая хлопки дверями шкафчика и отрывки тысячи разговоров.
"Это было охуительно!", - наконец сказал Майк, глядя на меня.
Я пожал плечами. "Да пустяки. Этот биомусор не умеет драться, они просто делают вид".
"Биомусор?", - озадаченно спросил Майк. - "Что такое биомусор?"
Упс. Я случайно использовал термин, который в 80-х годах вообще не использовался в школах. Небольшая ошибка, но я и так знал, что мне нужно следить за своим языком. Что, если я вдруг начну говорить о войне в Персидском заливе, об Интернете, или что-то ещё в этом роде?
"Э-э", - сказал я, - "Услышал что-то такое по HBO на днях в фильме про полицейских."
"А, окей", - сказал Майк. - "Биомусор. Круто звучит."
"Вот и я так подумал", - ответил ему я.
Наши шкафчики были рядом друг с другом, это я помнил. Замок свисал с ручки: стандартный, школьный замок. Майк начал крутить циферблат, а я уставился на свой.
"Что-то не так?", - спросил Майк, смотря на меня.
Я взглянул на него. "Слушай, ты случайно...", - медленно начал я, - "...не помнишь, какая у меня комбинация?"
"Что?", - спросил он, таращась на меня.
Я снова запнулся. По его лицу я видел, что он начал замечать изменения во мне.
"Эм", - сказал я, - "Что-то я заглючил, не могу вспомнить комбинацию".
"Заглючил?", - спросил он, смеясь. - "Да ты сегодня прям блещешь словечками. Это тоже из того фильма?"
Я понял, что использовал другой анахроничный термин. Господи, становилось всё сложнее. Мне действительно нужно следить за тем, что я говорю.
"Да.", - я кивнул. - "Это был довольно смешной фильм".
"Как он называется?", - спросил он, открывая свой шкафчик и доставая оттуда несколько книг.
"Я забыл", - ответил я. - "«Смертельное оружие» или чё-то такое. Так что, ты скажешь комбинацию или как?"
"Да", - сказал он. - "Помнишь, ты назвал мне её, чтобы я мог положить в твой шкафчик траву?"
"О да", - сказал я, вспоминая, что Майк, который продавал косяки по два доллара за штуку, иногда хранил свою заначку в моём шкафчике.
"Короче, это 34-13-23."
"Спасибо", - с благодарностью сказал я, начав крутить циферблат. - "Теперь вспомнил."
"Глюк прошёл", - хихикнул он. - "Свидимся ещё."
Майк уже скрылся из виду в проходящих толпах детей, прежде чем я понял, что понятия не имею, в какой класс должен идти. Я стоял рядом со своим шкафчиком, смотрел, как опустошаются коридоры передо мной и отчаянно пытался думать. Какое было у меня расписание в десятом классе? Это бесполезно. Даже учебники не помогли вспомнить. В конце концов, прошло семнадцать лет. Эта информация давно была стёрта из моей памяти.
Пока я все ещё пытался вспомнить, появилась Трейси в сопровождении своей лучшей подруги, Синди Кендалл. Когда Трейси проходила мимо, она посмотрела на меня странным, подозревающим взглядом. Синди, если на то пошло, была симпатичной блондинкой, на образ которой я мастурбировал много раз в подростковом возрасте. Я вспомнил, как однажды она оставалась у нас на ночь. Тогда беглым взглядом я заметил белые трусики Синди, когда она вставала с дивана, одетая в ночную рубашку. Помню, я был одержим полусекундной вспышкой этих трусиков. В течение нескольких месяцев я не мог мастурбировать на что-то ещё. Это уже произошло? Я не знал.
Глава 1. Часть 8.
"Трейси!", - крикнул я, когда она прошла мимо. - "Подойди сюда на секундочку."
Она колебалась, явно не желая, чтобы её видели в компании младшего брата. Но, наконец, она подошла. Синди осталась стоять на расстоянии, наблюдая за нами.
"Что с тобой происходит сегодня?", - спросила она, оглядываясь. - "Утром ты вёл себя странно, а сейчас я узнаю, что ты подрался с Ричардом Фэрвью. И что ты надрал ему задницу. Это правда?"
"Да", - сказал я рассеяно. - "Но слушай, мне нужно..."
"Что значит «да»?", - прошипела она. - "Ему скорую вызвали! Говорят, он совсем плох. Ты сделал это с ним?"
"Типа того", - подтвердил я. - "Но Трейси, мне нужно..."
"«Типа того»?!", - сказала она. - "Ричард Фэрвью в два раза больше тебя. Как, чёрт возьми, ты..."
"Трейс, завали ебало хоть на секунду", - скомандовал я.
Она удивлённо моргнула.
"Слушай", - сказал я ей, - "Нам нужно сесть и поговорить кое о чём. О чём-то, что, наверное, будет самой важной вещью, что ты когда-либо слышала".
Я пристально посмотрел на неё, зная, что на моём лице сейчас выражение взрослого человека. "Я изменился. Очень изменился. И я расскажу тебе об этом сегодня вечером".
"О чём ты говоришь?", - спросила она с широко открытыми глазами.
"Вечером", - пообещал я. - "Но сейчас мне нужно, чтобы ты сказала моё расписание."
"Твоё расписание?", - переспросила она, поднимая бровь.
"Да", - кивнул я. - "Моя неспособность вспомнить это - часть того, о чём я должен рассказать тебе сегодня вечером. А пока скажи, куда, чёрт возьми, я должен идти?"
Она на мгновение посмотрела на меня с подозрением, смятением, страхом и трепетом. Наконец, она начала говорить.
"Первым уроком у тебя математика..."
Она не смогла назвать мне номера кабинетов или что-то ещё, но она смогла дать достаточно информации, чтобы я мог пережить этот день. Я пришёл в класс алгебры вместе со звонком. На мгновенние я запаниковал, когда оглядел кабинет, увидел всех учеников за их партами и учителя за письменным столом, что открыл классный журнал. Где, чёрт возьми, моя парта? Действительно ли это мой урок?
Учитель, темнокожий человек средних лет, поднял глаза, чтобы посмотреть на меня. Я даже не мог вспомнить его имя. Что-то арабское, кажется.
"Не могли бы Вы занять своё место, мистер Стивенс?", - спросил он мягко.
"Эм, конечно", - пробормотал я, направляясь к первой пустой парте. Я словил несколько странных взглядов от учителя и одноклассников, и это дало мне понять, что я выбрал неправильное место. Но никто ничего не сказал.
Спустя минуту, начался урок.
Я просидел всю алгебру, не понимая, о чём, чёрт возьми, говорит учитель (которого, как я понял, звали мистер Архед). Из-за высоких баллов на тестах, я всегда был на подготовительных курсах к колледжу. Я всегда хорошо отвечал на тестах по общим знаниям. Таким образом меня и записали на курсы, большую часть которых я сидел обкуренный, и получал от достаточно знаний, чтобы сдать хотя бы на "тройку". Алгебра не была чем-то, что я использовал каждый день в своей жизни, особенно в последние десять лет. Я безнадёжно запутался в лекции мистера Акхеда.
С другой стороны, вторым уроком была история Америки. В прошлой жизни (как я уже думал о ней) у меня была половина степени бакалавра по истории. Эта тема всегда меня интересовала. Совершенно бесполезная степень, согласен, но обладание ею в сочетании с постоянным чтением по этой теме, которым я занимался на протяжении всей моей жизни, делало меня равным (или, может, даже лучше?) учительнице, когда она читала лекцию о причинах Гражданской Войны. Лекция показалась мне наивной и скучной, наполенной базовой информацией, что была уменьшена для удобства усвоения школьниками. Она давала информацию в чёрно-белых тонах, не касаясь одного спорного вопроса того времени. Об этом о мы много говорили уже в колледже. Странно, до тех пор, пока я не услышал эту лекцию, я никогда не понимал, насколько мы были запутаны и запрограммированы в школе.