Звездная каторга: Ария Гильденстерна (СИ)

Ну, досада-то — дело поправимое, а что с мишенью-то делать? Шпанку так просто не уберёшь на исходные позиции.
Кай на силу увернулся от нацеленных яйцекладов и отпрыгнул вглубь ивовых зарослей, понимая, впрочем, что надёжной защиты они ему не создадут, только обзор закроют. Прислушался. Шум перепончатых крыльев вроде бы стих.
Караулит, зараза!
Ой, вдруг вспомнилось Каю: а Сантьяго-то под ударом остался. Спит, и ни сном, ни духом не ведает, что ему угрожает жестокое превращение в колонию шпанок.
Кай выглянул из зарослей и с облегчением понял, что тренер его не спит. А в руках держит поверженную шпанку с безвольно отвисшими яйцекладами, причём откручивает ей голову — деловито, уверенно.
— Как-то я её пропустил, — виновато вздохнул Кай.
— Не беда, — жизнерадостно отозвался Сантьяго. — Шпанке важно нанести парализующий удар, а там — хоть бери её голыми руками.
Учитель скромно умолчал, что и первый удар ему пришлось нанести голыми руками, да ещё спросонья.
Впрочем, спать в 'тире на открытом воздухе' под атаками лучших крылатых мишеней Эр-Мангали — это ведь его выбор.
9
Две расстрелянные 'тренировочные' обоймы положили естественный конец тренировки в стрельбе.
— Дальше здесь делать нечего, — сказал Сантьяго. — Хотя как хочешь: навыки рукопашного боя на шпанках тоже недурно отрабатывать.
— Нет-нет, рукопашного — как-нибудь в следующий раз. Мне бы пережить один огнестрельный, — Кай попытался произнести это весело, но вышло немного кисловато.
Сантьяго кивнул:
— Тогда пошли, — и, повернувшись добавил, — мой тебе совет: подойди сегодня же к мастеру арены, подай заявку на поединок завтрашним утром.
— Так есть же ещё время...
— Не используй три дня полностью. Завтра с утра ты будешь в лучшей форме, чем послезавтра вечером. Шпанки тебя поднатаскали — будь им за то благодарен. Однако вечно этот эффект не продлится. Понял, Майк?
— Понял, сегодня же подам заявку, — кивнул он довольно-таки обречённо. Как ни хочется оттянуть, но тренеру-то виднее...
И уже на полпути к воротам Нового Бабилона Кай вспомнил:
— А с силовым щитом никакой тренировки не будет?
Учитель ответил:
— Можно было потренироваться. Шпанки — хорошие нападающие, даром что летят помедленнее револьверных пуль. Жаль только, с выключенным щитом смысла в тренировке не будет, а включить — не останется энергии на сам поединок. Посему, малыш Майк, привыкай к щиту самостоятельно. Благо, в настройки влезать нужды нет, тебе надобен лишь вон тот рычажок 'он/офф' под большим пальцем.
Сантьяго первым ушёл к бабилонским воротам, а Кай устроил привал, чтобы тупо помедитировать на тарелочку силового щита. Ибо как это занятие ещё назовёшь? Вот он, рычажок — но ни в коем случае не сдвинь, а то затратишь время работы, должное спасти тебя на дуэли. Но в уме — конечно, сдвигай, считай воображаемые секунды, мысленно спеши отключить. Освоил? Тогда примеривайся к воображаемым выстрелам воображаемого Кулака, отличай воображаемо верные сигналы готовящегося выстрела от воображаемо обманных и в зависимости от этого то ли включай воображаемое поле, то ли не включай. Ерунда? Что и говорить — ерунда. Но позволяет хоть как-то познакомиться со щитом, потому заниматься ею всё-таки стоит.
Это — как Сантьяго назвал бы её — предварительная тренировка. Окончательная придётся на сам поединок. Вот-вот, на господине Поллаке и потренируемся. Чем он, в самом-то деле, настолько страшнее шпанок? Разве что хитростью да опытом прежних убийств. А вот страсти к убийству в нём будет ничуть не больше. Об умении летать — и говорить не приходится. И в довершение Поллак один, а шпанкам-то несть числа.
Натренировавшись до изнеможения, Кай вернулся в посёлок. Прошествовал мимо эстрады, где ребята из 'Оу Дивиляй' уже собирались для вечернего концерта. Понял: надо спешить, пока мастер арены Паук не ушёл отдыхать.
К счастью, или к несчастью, но этого не случилось.
— Чего тебе? — грубо спросил хозяин, действительно похожий на несытого паука.
— Заявку подать...
— Приходи завтра после обеда.
 
— Сегодня бы... Мне на завтрашнее утро.
— Что за спешка? Мог бы спокойно прожить лишних дня полтора, — мастер арены осклабился. И, уткнувшись Каю в лоб насмешливо-проницательным взором, добавил проникновенно. — Что, так страшно, что нет мочи терпеть? Понимаю...
— Не то! — дерзко возразил Кай. — Нет мочи терпеть, что Поллак ещё живой ходит.
— И это я понимаю, — расплылся в усмешке Паук, — одного не пойму, кто же завтра поутру соберётся смотреть на ваш поединок. Кто прочтёт мои объявления на ночь глядя?
— Вроде, видно ещё... — пробормотал Кай.
— Нет уж, юноша. У меня на ваших смертях здесь бизнес какой-никакой. Умереть бесполезно, без ставок на тотализаторе я попросту никому не дам. Усёк?
Что же делать? В задумчивости Кай проделал обратный путь от арены до эстрады. Артисты всё ещё не собрались, подошли только Драйхорн, Сони и Флексиг. Сони на спор дышала огнём, поджигая дальние факелы. Там же после дневной смены крутился и навязчивый паренёк Мад — он-то с нею и спорил. Верно, для того и спорил, чтобы рядом повертеться. Болтливая зануда.
Завидя Кая, Мэдисон помахал рукой и закричал:
— Майк, иди сюда! Ты ещё не знаком с Драйхорном? Айда познакомлю! — и в голосе столько противного мелкого счастья, что хочется от его сладости протереть уши.
Кай думал не обратить внимания, но тогда Мад к нему побежал. Не утерпел, гадёныш. Вот надо ему показать, что он лично знаком с великими, хоть кому-то — да показать. Пусть даже этот кто-то имеет хорошие шансы до будущего вечера не дожить.
Когда Мэдисон подбежал, на губах Кая вертелось грубое слово — припечатать придурка, да и пойти своей дорогой... Но в последний момент он изменил решение.
— Что, с Драйхорном? Тем самым, из 'Оу Дивиляй'? Ну да, познакомь.
А четверть часа спустя он вновь стучался к мастеру арены — с новым убийственным аргументом.
— Я тебе объяснил, почему не приму заявку. Что не понятно? — раздражённо рявкнул паук.
— О моём бое на твоей арене сейчас объявит Драйхорн, — ответил Кай, — прямо на концерте. Весь Новый Бабилон услышит. Этого достаточно?
— Ну да, достаточно, — мастер арены ошарашено кивнул. — А всё-таки ты это зря. Мог преспокойно сбежать из посёлка, добраться до Нового Джерихона или Свободного Содома, начать там новую жизнь — смекаешь? Ну да, Поллак упорный тип, этот найдёт и там, но пока найдёт, пока то да сё... Эх, молодо-зелено!..
Над посёлком разнёсся бодрый звук первых аккордов песни 'Эр-Мангали', вызвавший бурные овации собравшихся у эстрады. Затем гитара смолкла, затихли овации, и в полной тишине раздался хриплый голос Драйхорна:
— Какая ваша любимая песня?! Эр-Мангали?!!
— Да!!! — закричала публика.
— Сегодняшнее исполнение этой песни, — продолжал звёздный солист 'Оу Дивиляй', — я хочу посвятить моему новому другу. Зовут его Майк Эссенхельд, он ксенозоолог, но главное не это! Главное то, что Майк завтра дерётся на поединке — здесь, на поселковой арене! Отчего дерётся? Его обвинил в клевете и вызвал на бой уголовник Поллак с погонялом Кулак. Это, я вам скажу, будет то ещё сражение!!! Каждому, кто хочет поглядеть, как Майк Эссенхельд надерёт Поллаку задницу — мой совет: приходи поутру к арене, увидь своими глазами! Майку ура!!!
— Ура!!! — подхватила, загрохотала толпа.
Паук послушал, передёрнул плечами и сказал Каю:
— Ладно, парень. Если такое дело, заполняй заявку. Не забудь приписать, что в случае своей гибели претензий к арене не имеешь. — Ну что, готово? Тогда я тебя запру в камере перед ареной. Зачем? А чтобы не передумал и не убёг. Всяко бывает.
Кай хотел было возразить, но по знаку хозяина появилось два сторожа — пожилых, но покрытых шрамами. Небось, давние герои арены. Устраивать с ними свалку Кай сразу поостерёгся, потому беспрекословно позволил отвести себя под замок. И не пожалел. Условия для ночного сна в камере были намного лучше, чем в переполненном шахтёрском бараке. И мягкая подушка из кабины вездехода, и соломенный тюфяк.