Беспощадный дикарь (СИ)
Он подходит к Сэму, чтобы заглянуть под капот, убирает с дороги и с таким видом, будто ему удобно работать с деталями двигателя, как будто ему самое место со своими мозолистыми пальцами, разбирающимися в механике. Теперь у него есть свидетели, поскольку он размазал свои отпечатки пальцев по всему двигателю, касаясь каждой детали и не оставляя нам возможности подать на него заявление в полицию, чтобы доказать, что это сделал он.
Я подхожу ближе и внимательно слежу за его длинными пальцами, чтобы убедиться, что он не использует никаких трюков. На костяшках пальцев шрам, возможно, от работы, которую он выполняет на своем мотоцикле и машинах, а может, от драки. Зная, что я наблюдаю, он бросает на меня взгляд сквозь ресницы, проверяя соединение зажимов на аккумуляторе.
Я хмыкаю. Что, если он решит сделать что-нибудь похуже, чем разрядить аккумулятор или украсть свечи зажигания, или что он там, блядь, натворил?
Родители Фокса погибли в смертельной автокатастрофе, когда мне было восемь, и мне не нравится бессердечный блеск в его глазах, когда он работает.
Впервые за все время он пугает меня.
Неужели он ненавидит меня настолько, чтобы причинить боль?
Мое сердце издает усталый, ноющий стук. Слезы застилают мне глаза, и я прикасаюсь к камням в своем браслете. Я уже знаю ответ на этот вопрос.
Фокс теперь весь такой грубый, с острыми краями и атмосферой опасности. От озорного улыбчивого мальчишки, которого я знала раньше, с которым любила попадать в неприятности, не осталось и следа.
С тех пор как он вернулся, я думала, что он все еще там. Он должен быть там, или так я считала целый год.
Может быть, все в этом городе правы. Фокс Уайлдер — это черная тень. Загадочный, страшный и плохие новости для всех, кто с ним пересекается.
И почему-то именно меня он ненавидит больше всего.
2
ФОКС
При виде отсутствующих свечей зажигания в двигателе уголки моего рта приподнимаются в знак удовлетворения.
Бедная, идеальная маленькая Мэйзи Лэндри никуда не поедет без запчастей, которые лежат в кармане моей кожаной куртки. Парень, с которым она начала встречаться, даже не догадывается, что я сделал.
Это ерунда. Я мог бы сделать с ней гораздо хуже, чем испортить машину ее парня — идиота и раздуть пламя слухов о ней, нарисовав аэрозольной краской ЛЕГКОДОСТУПНАЯ на ее шкафчике. Я должен поступить хуже.
Это то, чего она заслуживает, и лжецы всегда получают по заслугам. А Мэйзи? Самая большая лгунья из всех, расхаживающая по школе, как паинька, дурача всех своим поведением, чтобы скрыть, на что она способна на самом деле.
Когда-то я доверял этой девочке, когда-то она была моей лучшей подругой, я думал, что могу рассказать ей все, что угодно, и верил, что обещание имеет для нее значение. Я каждый день ношу в себе вину за самую большую ошибку в моей жизни, ядовитая тяжесть заражает мои вены.
— Думаю, дальше мы справимся, — говорит Мэйзи. — Я просто позвоню папе, чтобы он нам помог. — Она выдыхает и добавляет, как бы между прочим: — Спасибо.
Эта чертова фальшь вонзается в мою кожу, как иголки. Ее отец — чертов начальник полиции в Риджвью, должность, которую он получил не по заслугам. Их жизни были так привилегированы после того, как моя была разорвана на части, и я едва не разражаюсь смехом при мысли о том, что ее отец может помочь с машиной после того, что он сделал.
Ричард и Жаклин Лэндри — это причина, по которой я сломал каждую частичку себя, уничтожив любую унцию доброты, чтобы стать холодным, мстительным монстром, которым я являюсь сейчас.
— Вечно бегаешь к папочке, маленькая ромашка, — усмехаюсь достаточно низко, чтобы только она могла меня услышать, пока ее парень отвлекается на СМС. — Думаешь, он сможет защитить тебя от меня? Попробуй еще раз.
Мэйзи напрягается. Хорошо, я ударил ее по больному месту. Я всегда смогу добраться до нее, от моего гнева не уйти.
Она должна радоваться, что я не испортил тормоза, как это случилось с моими родителями десять лет назад. Как обычно, при мысли о них меня пронзает острая волна эмоций, а горло обжигает старая боль. Мои руки сгибаются на раме внедорожника, и я втягиваю воздух через нос. Я ненавижу Мэйзи и всю ее семью, но это было бы слишком легким выходом для любого из них.
Если их не станет, они не смогут жить с такими страданиями, как я.
Жажда мести руководила моими действиями на протяжении последнего десятилетия, когда я переходил из приемной семьи в приемную, пока не нашел новую семью братьев, таких же сломленных, как и я. Без их помощи меня бы здесь не было. Они приняли озлобленного, скорбящего панка и сформировали меня в ту тьму, которой я окутан, чтобы я вписался в их ряды. Когда мир трахает меня, теперь я умею бить в ответ сильнее и без пощады.
Каждый день я думаю о своем обещании, данном призракам моих родителей, хочу, чтобы Лэндри знали, что они сделали со мной, когда разорву их жизни и заставлю их взглянуть правде в глаза.
Мэйзи стоит у обочины BMW, приковав ко мне внимание. Эти лесные глаза преследуют мои мысли чаще, чем я хочу признать. Она мне больше не доверяет, не после того, что я с ней сделал. Ну, она умоляла о моем гребаном внимании каждую минуту с тех пор, как я вернулся в город, и теперь оно у нее есть.
Будь осторожна со своими желаниями.
— Что случилось, плакса? — Я использую старое прозвище, которым мы с братом дразнили ее при каждом удобном случае. Мне нравится, как оно заставляет ее кривить губы, но она отказывается позволить кому-либо в этой школе увидеть настоящую Мэйзи, которую прячет под блестящей фанерой хорошей девочки. — Это урезает твое время, чтобы покататься на члене своего парня, прежде чем ты приведешь в порядок волосы и пойдешь читать детям в библиотеку? Вот какие слухи о тебе ходят.
Тот, к созданию которого я приложил руку.
— Откуда ты знаешь, что я работаю волонтером в… — Мэйзи захлопнула рот, шок мелькнул на ее лице, прежде чем она закрыла его.
Это не имеет значения, я все равно могу прочитать каждую линию ее тела. Она почти не обращает внимания на чувака, который должен быть ее парнем, пока сцепилась со мной. На секунду я не могу сдержать стук своего сердца. Огонь в ее выражении лица — это маленький проблеск той девушки, которая была всем моим миром.
— Знаешь что, Фокс? Неважно, мне все равно. Можешь трахаться, придурок. — В ее тоне звучит сталь, которая заставляет мой пульс участиться. Неужели я ждал, что она будет сопротивляться? Прилив запретного желания, которое я не должен чувствовать, пронзает, когда она продолжает. — Что бы ты со мной ни сделал, я не буду тебя бояться.
Я сжимаю зубы. Продолжай говорить себе это.
— Вау, красавица. — Ее парень больше не приклеен к своему телефону. Его зовут на букву «Б», но мне плевать, для меня это неважно. Он снисходителен до чертиков, пока смотрит на Мэйзи, удивляясь ее тону. — Это на тебя не похоже.
Рот Мэйзи сжимается, и резкий вздох вырывается наружу, когда она снова скрывается за маской. Все вокруг смотрят на нее и ожидают увидеть милую, хорошо воспитанную девочку и они понятия не имеют, кто она на самом деле, но скоро узнают.
— Если бы ты обращал внимание, а не проверял свой Instagram на предмет лайков, ты бы знал, что он это заслужил, — хмуро пробормотала она.
Эхо воспоминаний о том, как ее ногти впиваются в мою кожу, когда она пыхтит, требуя большего, покалывает мои нервные окончания, не так давно я оставил на ней свои следы. Следы могут исчезнуть, но она не сможет стереть меня.
Этот парень не знает, как прикоснуться к ней, чтобы свести с ума, но это ее проблемы. Я больше не буду прикасаться к ней. Это был просто еще один способ показать, чего у нее никогда не будет, одновременно заметая следы на вечеринке, чтобы никто не узнал истинную причину моего присутствия там.
Когда я смотрю на нее, борясь с мыслями о том, как она пахнет, прижимаясь ко мне, я вижу еще один намек на девушку, которую, как мне казалось, я знал. Единственную, которую я когда-либо хотел, но не могу больше иметь, потому что она предала меня, нарушив обещание. Этой девушки больше нет, и все, что осталось стоять передо мной — это лгунья. Гнев пронзает меня, когда я отрезаю память о звуках, которые она издавала.