Встреча или летунец мне в... (СИ)

— Ну нееет.
А потом рванули ко мне.
— А что это у тебя вкусно пахнет? Я очень голодная- хозяйка прямо руками взяла горячее мясо и зубами оторвала большой кусок.
— Я тоже- Ррух не обращая на меня внимания, заграбастал два куска и начал есть.
— Вкусно- простонал он и снова протянул руку к моему, между прочим, мясу.
— Шовесть имей, а- возмутилась я, все еще с набитым ртом.
— Ага, ошень вкушно- подтвердила Нуваш, макая хлебушек горячий жир.
Это вот хорошо, что куски были большими, и очень плохо, что у животных всего четыре конечности, было бы их штук восемь, а еще лучше десять, то мы бы просто наелись до отвала, а так вроде я и утолила голод, а в голове еще блуждали «голодные фантазии». Посмотрела на Рруха, он довольно щурился и облизывал пальцы. Первым порывом было сделать резкое замечание, потому как была разражена их внезапным появлением… Нет, не так, я была раздражена их внезапным пожирание еды моей мечты, но я вовремя вспомнила, что собственно говоря, я тут нахлебница с проживанием, и я только проглотила слюну и отвела взгляд.
Мы некоторое время сидели в полной тишине, затем Нуваш просто сказала:
— Спать.
Встала и молча вышла. Я мысленно пожала плечами, ведь после сытной еды навалилась сонливость и все мысли были только о том, как добраться до кровати.
А ночью меня снова скрутила боль в животе, я наощупь вышла на улицу. Сегодня боль была длительной и мучительной, словно, то, что осталось внутри, не желало покидать мое тело, всеми силами удерживаясь внутри меня. Я сдерживала стон от боли, раскачивалась из стороны в сторону, убаюкивая эту боль, а потом поняла, что мне нужно избавиться от нее. Поэтому я дошла, согнувшись, до ведра, опустила лицо в воду, через силу выпила прохладную воду, а затем сунула два пальца в рот. И только после пятой попытки я смогла вызвать рвоту, и делала это до тех пор, пока не упала на землю. Я была обессилена и опустошена, но только теперь я смогла свободно вдохнуть полной грудью, ибо была уверена, что «это» покинула моё тело.
Я улыбнулась, собрала остатки сил и побрела в дом, ведь до рассвета оставалось мало времени и мне нужно хоть немного поспать. Завтра новый день, завтра новые мечты.
***
Жизнь потекла своим чередом, зал уже привели в порядок, как я и задумала. Теперь народу стало гораздо больше, ведь родителям больше не нужно было опасаться за жизни своих детей. У гийонов был свой зал, и стычек со стражниками можно было не бояться, разве что на улице, но то уже была не наша проблема.
Мои стражники, когда напивались, шли в свой «загон» и там выплескивали свою дурную силушку.
Фурруха я теперь высматривала в дверях, начинала улыбаться ему как очумевшая влюбленная, и чуть ли не бросалась на него от радости с распростертыми объятиями. Короче говоря, я портила ему жизнь, как только могла, и естественно все его блюда я приправляла особой приправой.
Нуваш и Ррух, хммм, мне показалось или они действительно стали ко мне немного теплее относится? Совсем капельку. Нет, Нуваш как и прежде гоняла работников, и меня в том числе, за каждую, по ее мнению, провинность. А я совершенно не обижалась, улыбалась, кивала и бежала выполнять свою работу. Ведь это означало, что она совершенно здорова, у меня получилось избавить ее от боли, при всем при этом и самой избавится от этой дряни. И у меня по-прежнему есть работа и крыша над головой.
В один из дней Нуваш распорядилась:
— Идем в поселение Большой Долины. Будет большая торговля. Заодно едой пополним запасы.
Ничего не понятно, но очень интересно, что же в действительности будет происходить. Нуваш выстроила работников в ряд и раздала заработанные камушки.
Ясива с радостью шепнула мне, что если и пойдет, то только с нами, ведь с Ррухом будет гораздо безопаснее.
Утром следующего дня я вышла на улицу, и, не успев как следует насладиться утренней прохладой, была огорчена одним малюсеньким обстоятельством. Я- то думала, что Ррух будет один, а оказалось, что целая толпа громил тоже идет с нами. Или это мы с ними идем, а?
 
Толпа людей, текла в одном направлении, следуя в Большую Долину. Матери держали за руки радостно скачущих детей, громко здоровались, желая друг другу благостного ухода. Я внимательно слушала разговоры, иногда подталкивая Ясиву к себе, чтобы толпа не отделила ее от нас. Нуваш шла молча, лишь иногда кивая головой на приветствия. Так, следуя за Ррухом и командой, мы к вечеру добрались до долины. Солнце начало клониться к закату и народ начал занимать свободное место на земле, чтобы переночевать ночь. Мы вчетвером ушли далеко от толпы, туда, где начинался лесной массив. Я не совсем понимала происходящее, но молча делала то же самое. Нуваш была сегодня молчалива, складка меж бровей и сжатые губы, говорили о том, что ее что-то беспокоит. Уж не боль ли вернулась? Присмотреться бы, да щебет Ясивы сильно отвлекал от процесса, тогда я решила воспользоваться ее болтливостью. Я придвинулась к ней ближе:
— Слушай, торговец овощами обмолвился, что пойдет к провидице, я вот что узнать хочу, мне ведь тоже можно к ней сходить, да? Может она руками помашет и скажет где моя семья. Что думаешь?
Ясива всплеснула руками.
— Конечно. Только дорого это тебе обойдется- она покачала головой.
— Ну и пусть! Не солить же мне эти камни, в самом деле.
Ясива глянула на меня.
— Так ты никогда не накопишь, так и останешься здесь навсегда.
— Расскажи поподробнее.
Она сначала отряхнула мою руку, а затем внимательно посмотрела на меня.
— Камни нужны чтобы уйти отсюда. И вернуться туда, откуда мы пришли.
Теперь вообще ничего не понятно!
— Очень понятно рассказала, особенно тому, кто ничего не помнит- подала голос Нуваш.
Хозяйка глубоко вдохнула и продолжила:
— Раньше мы все жили в большом, прекрасном мире, пока нас не переселили сюда. Камни нужны, чтобы вернуться обратно.
За-ши-бись! Тысячи вопросов вспыхнули у меня в голове, да только с какого именно начать не знала.
Хозяйка посмотрела на меня и продолжила:
— Создатель спас нас, переселив сюда. Мы знаем, что там что-то произошло, и Создатель, чтобы спасти нас, на скорую руку сделал этот маленький мир и доверил ливейлам нас — людей. Мы сможем вернуться обратно, если накопим достаточно света.
Нужно только не повторить судьбу прежнего мира, сохранить свой вид в первоначальном его замысле.
— Что это значит?
— Только одно, гийоны должны продолжиться как гийоны, люди как люди.
— Хозяйка, вопросов стало еще больше. Что случилось с прежним миром? Как камни могут помочь вернуться обратно? Существует он до сих пор- тот мир? А….
— Пора спать- оборвала мою речь Нуваш и закрыла глаза.
Ясива быстренько улеглась и отвернулась.
Разве теперь уснешь? Я сидела, смотрела невидящим взглядом в долину, видя, как народ укладывался на ночевку, пока не настала тишина, а мои мысли продолжали крутиться в голове. В ночной тиши я услышала шорох, повернула голову и в свете луны увидела, что Ррух наклонился к Нуваш. Та бесшумно встала, взяла с собой кусок большой ткани. И они так же молча начали уходить. Эй, а я как же? Я, почему-то, толкнула Ясиву, встала и пошла за ними. Проходя через лес, я услышала треск ломающихся веток, рык неизвестного зверя. От страха пошла быстрее, догоняя хозяйку, которая совершенно не обращала на меня внимания и шла дальше, опустив голову. Ррух зарычал и рванул в темноту. Я сглотнула и чуть не заорала, когда почувствовала, что кто-то схватил меня за руку. Оказалось, это Ясива, шедшая за мной, со страху тоже побежала.
Послышался шуб борьбы, глухие удары, рык, треск веток, а через некоторое время к нам вышел Ррух.
Мы шли безмолвно, проходя лесок, пока не вышли на большую поляну. Нуваш взяла тряпку и молча прошла на ее середину. Я попыталась пойти за ней, но была остановлена рукой Рруха.
Ясива подозвала меня тихим шипением, притянула за руку к краю поляны. Мы сели. Я не отводила глаз от хозяйки. В свете тусклого лунного света, я видела, как Нуваш села на землю, покрыв себя куском ткани.