Территория пунктира (СИ)

Я прислонился плечом к стене. Неприятная ситуация: первый день в Доме, а уже набрал кучу штрафных баллов, вывел из себя куратора и… И наверное сейчас мне прилетит по полной. Что ж, сам виноват. Но если они снова решат отправить меня на процедуру, лучше сдохнуть. Прыгну в пролёт между лестницами головой вниз. Третий этаж, разбиться сложно, но, может, шею сломаю. Только не обратно на цепи!
— Сашенька, как это понимать? — услышал я приглушённый голос Штейна. Дверь оказалась прикрыта неплотно, и я прильнул к щели ухом. — Мы же договаривались.
— Мартин… Простите, не сдержалась. Я как увидела его… Зря вы не послушали Елизавету Фёдоровну. Она же предлагала перевести меня в другое Состояние.
— Это не выход, да и не справлюсь я без вас.
— Но господин Файгман…
— У господина Файгмана своих дел невпроворот. В Вавилоне… — он вздохнул. — В Вавилоне мы понесли серьёзные потери, проводить перемещения стало намного сложнее. А ещё вы с вашими нервами. Крепитесь, моя дорогая.
Штейн взялся за ручку и с силой захлопнул дверь. Я отпрянул. Потери в Вавилоне? О каком Вавилоне идёт речь? Впрочем, Вавилон не Рим, второму не бывать. Господин Штейн сыграл там роль Шамаш-эрибу-укина. Он сам признался в этом. А библиотекарша… Её лицо, вернее, холод с первой же встречи показался мне знакомым. Она — госпожа Ламмасу, та поганая тварь… Та поганая тварь, которая убила Николет!
Я рванул дверь на себя и влетел в комнату. Девушка сидела на диване, сложив молитвенно ладони у рта, и плакала. Сейчас слёзы станут красными! Я растопырил пальцы — только бы дотянуться до горла…
И снова как в библиотеке непонятная сила швырнула меня на пол, приложив затылком о паркет. От удара из носа брызнула кровь, выбило воздух из лёгких. Я разинул рот, попытался вздохнуть, не смог. Попытался встать — тело не слушалось. Дьявол…
— Егор, прекратите! — надо мной возникло лицо господина Штейна. — Что вы себе позволяете? И вы, — он повернулся к дивану, — Александра Николаевна, отпустите его.
— Он чуть не раздавил мне шею.
— Это эмоции. Отпустите его.
Я почувствовал, что снова могу владеть телом, и захрипел:
— Эта… эта… тварь убила Николет! Там, в Вавилоне… она… Ламмаса… Ламмаса…
Господин Штейн закатил глаза — о, Господи, как вы мне надоели — подал мне руку, помог подняться и, придерживая за локоть, провел к креслу у камина.
— Сядьте, Егор, успокойтесь. Вздохните глубоко… Поглубже… Вот так… Александра Николаевна не могла убить Николет, — он свёл брови. — Они родные сёстры.
  
Глава 16
 
Состояние: Санкт-Петербург, 2 ноября 1833 года
 
Минуту или больше я молча смотрел на библиотекаршу, пытаясь привести в порядок мысли и чувства, и, наконец, выдавил:
— Сёстры? То есть… как сёстры?
Господин Штейн стоял между мной и Александрой. Вряд ли он пытался защитить её от меня, скорее уж, меня от неё. Увидев, что мы оба успокоились, он прошёл к дивану и присел рядом с девушкой.
— Кажется, настало время кое-что пояснить. Это следовало сделать раньше, в трактире, но я посчитал, что торопиться не стоит. Прошу прощения, был не прав.
Он сложил руки на коленях.
— Я уже говорил вам про Ассоциацию, Егор? Так вот, они наши враги: жестокие, коварные, стремящиеся переделать историю под себя, ибо их главная цель — владеть миром. Звучит, конечно, банально, но, тем не менее, это так. Руководит Ассоциацией человек без имени. Вернее, имя у него есть, целый ворох имён, но какое из них истинное, мы не знаем, поэтому зовём его Дарк. В переводе с латыни значит: тёмный. Мы охотимся на него, он охотится на нас. В тот раз в Вавилоне… Это была ловушка. Мы сообщили свободным перекупщикам информацию о Вавилонском Состоянии, и Дарк клюнул. Он перехватил первую подходящую душу на восхождении и сунул её в тело Андроника. Понимаете, о ком я говорю?
Я моргнул. Обо мне, о ком же ещё.
— Чтобы взять Вавилон и разрушить Основатель, ему была нужна армия. Лучше всего для этой цели подходили греческие наёмники Кира. Мы рассчитывали, что Дарк воспользуется именно ими, а в качестве носителя для себя использует Клеарха.
 
— Вот почему вы его убили.
Господин Штейн кивнул.
— Да, мы думали, что он и есть Дарк, поэтому обнулили его. Но это была ошибка. Дарк оказался хитрее. Он переместил вас в сына Клеарха, и посредством внушения стал подвигать к нужной цели. Помните, как раскалывалась ваша голова, когда вы делали не то, что ему было нужно? Он внушал вам нужные мысли, заставлял принимать необходимые ему решения, а сам держался на расстоянии. Свою ошибку мы осознали лишь после смерти Клеарха, и только тогда смогли выйти на вас.
— Почему же не убили?
— В этом не было необходимости. Нам нужен был Дарк, а не вы. Чтобы выйти на него, мы направили к вам своего оперативника. Он должен был следить за вами и вычислить Дарка.
Я похолодел от догадки.
— Оперативник это…
— Анастасия, сестра Александры Николаевны. А в качестве носителя использовали тело Николет. Теперь понимаете, почему Александра не могла её убить?
Я сдулся. Ярость прошла. Кураторша действительно не могла убить Николет.
— Почему же она погибла?
— Нелепая случайность. Но дело даже не в этом. Анастасия не справилась с чувствами… с чувствами Николет. Та девушка настолько сильно любила вас, вернее, Андроника, что её любовь перешла к Анастасии. По сути, она и послужила причиной гибели.
Вот как… Получается, после убийства Клеарха я уже был не с гетерой из Сус, а с восходящей по имени Анастасия. Тело одной женщины, душа другой. Какая из этих двух человеческих составляющих важнее? И какую из них я люблю больше?
— А Дарка вы нашли?
— Нашли. Это Сократ. Не зря Александра Николаевна спрашивала вас о нём. Когда мы пресекли все его попытки захватить Вавилон, Дарк дождался, когда наступит время Состояния, и проник в дом. На входе вы обнулили охранника, одного из наших оперативников. После этого Дарк предложил вам осмотреть подвал, а сам направился на верхние этажи.
— Вы как будто рядом стояли.
— Дарку нужен был Основатель. Это сгусток времени в виде шара, он всегда находится на верхнем этаже, потому что требует доступа к потоку времени. Однако поток не может быть отражённым, а только прямым, поэтому шар располагают на открытой площадке как можно выше. Лишь с помощью Основателя можно закольцевать день и следить за временем. Разрушив его, Состояние будет уничтожено. Поэтому Дарк пошёл вверх, а вас оставил внизу. Вы больше не были ему нужны.
— И он разрушил ваше Состояние, — усмехнулся я. — Ну и Сократ. Просто душка.
— Этот душка, как вы сказали, едва не обнулил вас. Когда Основатель уничтожают, закольцованный день сжимается, а все перемещённые сознания подвергаются обнулению. Дарк намеренно желал вам гибели, Егор. Вы были рядом с ним много времени, могли узнать о нём что-то, что он не хотел бы афишировать. Какие-то отличительные черты. Вы для него опасны. Рано или поздно он предпримет новую попытку обнулить вас.
Я снова усмехнулся.
— Может оно и к лучшему?
— Вы слишком рано вытащили его из процедурной, Мартин, — скривила губки Александра Николаевна. — Надо было ещё годик подержать.
Я пропустил её слова мимо ушей. В конце концов, у неё были причины ненавидеть меня. Что же касаемо всего остального, то раз уж пошёл такой разговор, надо получить ответы на некоторые вопросы.
— Господин куратор, позвольте спросить?
— Пожалуйста.
— Дело в том, что дважды мне казалось, будто из своего тела я перемещаюсь в другое. Один раз в возницу персов в битве при Кунаксе, а второй раз в раба, убившего Клеарха.
Штейн улыбнулся.
— Это абстракция сознания. К сожалению, такое встречается при сильном напряжении, особенно у новичков. Человеку кажется, что он переселяется в чужие тела, хотя на самом деле это всего лишь неадекватная реакция мозга на ситуацию при крайней степени усилия или усталости. Вас научат избегать этого.