Любовь песчаного дракона (СИ)
Помимо Надиры здесь же находилась Алиша. Женщина, что столько лет жила в плену у собственного отца. Она оказалась сильным погодным магом, и господин Сидар умело пользовался талантами дочери. Именно Алиша призывала песчаные бури, чтобы отвлечь жителей от похищения их дочерей. А Рияд приманивал сумрачных тварей. Его сила оказалась даром и проклятием от кровников. Девирог рассказал, что однажды слышал о жутком ритуале, даровавшем власть над сущностями из других миров. Выжить после такого мог не каждый, но кто все-таки удерживал душу в нашем мире, получал невиданную мощь. Все это время господин Сидар единолично распоряжался магией своих детей, используя для «великих целей». Теперь же, после его смерти, каждый из них получил свободу и возможность, наконец-то, обрести счастье. А какое оно будет, они выбирали сами. Шадия после смерти отца сбежала из дома, и никто до сих пор не знал ее местонахождение.
Рияд, сумев спастись от моего разъяренного дракона, освободил и вывел из пещер девушек, которых готовили для жертвоприношения. Стоило метке подчинения стереться с руки мужчины, и я узнала в нем того юношу, что бегал со мной по саду дома. Мазал мои разбитые коленки и утешал, когда мне становилось грустно. В его тоскливом взгляде я видела наше общее прошлое, его боль от совершенных против воли дел, и сожаление от свершившегося. Он ничего не говорил, но одного взгляда стало достаточно. В нем мы просили прощения друг у друга. В нем мы надеялись, что однажды сможем вернуть утраченную дружбу.
Но это тоже будет гораздо позже.
Когда время залечит наши раны. Когда песчаная буря перемен успокоится, и наступит тишина.
Пока я вглядывалась в многочисленные прекрасные лица, две древнейшие рубиновые драконницы успели нанести на мои руки диковинные узоры. Вроде простой орнамент и руны, но в них удивительным образом читалась история моей жизни.
Каждый шаг, приближающий к этому дню.
Каждый жест, улыбка, слово.
Посмотрев в белесые глаза сначала одной, а затем и второй драконницы, я вздрогнула. Сквозь них на меня смотрело что-то древнее. Кажется, это было само время.
— Ясмина Гневорожденная, — произнесла Алайна, и все присутствующие девушки склонили головы. Да, теперь в этом мире у меня было такое имя. Дракон, рожденный от гнева. Из ярости, страха и ненависти. Сейчас я не чувствовала этого буйства эмоций в моей второй ипостаси, но хорошо и надолго запомнила, чем чревато ослабление контроля. — Дева, рожденная Рубинами и от рубинов. Потерянная дочь, верная сестра и будущая мать. Мы собрались здесь, чтобы попрощаться с тобой и поприветствовать вновь. Пусть изначальное пламя будет к тебе благосклонно!
В центре поляны стояла огромная золотая чаша с весело пляшущим пламенем. Под тихую горловую мелодию меня подвели к ней, поддерживая под разукрашенные руки. На миг огонь взлетел ввысь, рассыпая сноп искр, а затем опал в жаркие угли. Десяток драконниц окружили чащу, хватая ее голыми руками, а затем опрокинули наземь. Алеющие угли разлетелись в разные стороны, на миг замерли, а затем сложились в светящуюся дорожку. Вдоль нее выстроились остальные девушки, сжимая в руках корзинки.
— Прощай, дочь Рубинов. Огненная тропа укажет тебе путь к счастью.
Мои руки отпустили, позволяя сделать первый шаг по тлеющим осколкам.
Вот я — младенец, который только-только открыл глаза и увидел этот чудесный мир, наполненный красками и звуками.
Вот я годовалая малышка и это мой первый шаг.
Пять лет… Десять…
Вся моя жизнь отразилась на этом огненном пути. Радость и горе. Приобретения и потери. Я шла и словно рождалась заново. Что-то оставляла позади с легким сердцем, что-то брала с собой, желая пронести сквозь года.
Каждый мой шаг сопровождался дождем из разных предметов: шелковые ленты для гладкой жизни, лепестки роз — для нежности, сахарный песок — для сладких ночей. К концу дороги мои щеки горели от смущения, но внутри… Внутри я была свободна.
Мое винное платье вспыхнуло, на миг осветив всю поляну, а затем превратилось в белую сорочку, словно сотканную из дыма.
— Добро пожаловать, дочь Рубинов. С перерождением тебя!
После шумных поздравлений мне принесли платье. Тончайшую белую ткань, будто сшитую из паутины. Корсет украшали россыпи рубиновых камней, сверкающие, как чешуйки моей драконницы, плавно спускаясь на подол.
Свет и пламя.
Поверх волос лег венок из стеклянных цветов, к которым крепилась фата, скрывая тело и лицо. Как рассказала Иверина, такое украшение являлось данью древним обычаям, когда невест полностью кутали в ткань, чтобы не соблазнять других драконов. А то ведь могли и умыкнуть прекрасную принцессу у нерасторопного жениха.
Узоры, нанесенные старыми драконницами, засияли золотом, украшая кожу живыми татуировками.
Теперь мелодия сменилась, и к алтарю я шла под веселое пение всех собравшихся девушек, ступая босыми ногами по дорожке из лепестков. Впереди меня ждал самый лучший мужчина на свете.
Всего несколько десятков шагов, и моя дрожащая ладонь утонула в крепкой мужской. С трудом оторвав взгляд от счастливого лица элитного, повернулась к Девирогу. Часть его вступительной речи я позорно пропустила, летая в облаках, но кое-что все же смогла уловить…
— …в этой жизни и последующих — истинные пары всегда найдут друг друга. По стуку сердец, по пению душ. И воспарит их счастье птицей, обретшей крылья. И будет их история вечной. Здесь и сейчас я беру в свидетели собравшихся гостей и души наших предков. Здесь и сейчас я нарекаю Ясмину Гневорожденную супругой Дамира Туманокрылого. Вы пришли в этот мир за счастьем. Вы уйдете из него счастливыми под руку. Попутного ветра вам, дети мои.
С последними словами дракона вокруг нас вспыхнули разноцветные искры: зеленые, красные, черные, синие… Магия всех драконов откликнулась на слова Девирога и оставила на наших предплечьях брачную метку.
Приблизившись, Дамир аккуратно снял венок с моей головы, демонстрируя всем гостям свою жену. Замер на миг, скользя по мне восхищенным взглядом, а затем наклонился и поцеловал.
— Ждем вас на празднике завтра, дети мои, — хмыкнул над головой Девирог. — А может, и послезавтра. В общем, праздник будет длиться неделю. Надеюсь, вы до нас все-таки доберетесь.
Смущенно хмыкнув, я отстранилась от мужа, а затем отошла к специальной площадке и призвала свою вторую сущность. Когда магия развеялась, я довольно огляделась и подставила крыло, предлагая любимому залезть мне на шею. Но Дамир, к моему удивлению, отрицательно покачал головой. Встал напротив на некотором расстоянии, а затем подёрнулся маревом, чтобы через миг предстать в облике шикарного черного красавца с серебряными, словно утренний туман, крыльями.
Так вот почему Девирог назвал его Туманокрылым.
«Летим, любовь моя?» — поймала мысль мужа и послушно кивнула.
Я оттолкнулась и взлетела в небо под радостные крики толпы. Дамир пристроился рядом, почти сливаясь с темнотой ночи и затмевая ее своим великолепием. В какой-то момент я расслышала натужное кряхтение за спиной и, изогнув шею, увидела летящего за нами Ифрита. Малыш явно не поспевал, но упорно преследовал хозяйку, не желая более расставаться. Я уже собиралась развернуться, чтобы подхватить драгона, но тут мимо мелькнула ализариновая стрела, перехватывая фамильяра серебряными когтями.
«Мы с тобой о чем договаривались?» — поймала я мысль недовольной Алайны.
— Но хосяйка…
«Хвост накручу!» — пригрозила драконница, а затем подмигнула мне большим желтым глазом. — «Лети, я за ним присмотрю. Длинной и жаркой ночи вам!»
Честное слово, если бы драконы краснели — я бы уже пылала. Хотя, цвет моей чешуи сейчас как никогда передавал эмоции смущения. Отлетев еще на некоторое расстояние и заложив крутой вираж, я набрала в грудь побольше воздуха, а затем в небо ударил столп пламени, выжигая пространство. Проскочив в образовавшийся портал первой, дождалась Дамира, и смахнула крылом яркое пламя.
Мы вернулись в наш мир. К замку господина Исафиля, что расположился на границе Песчаного королевства и Нейтральных земель. Приземлившись недалеко от ворот, мы превратились обратно в людей и, держась за руки, пошли к нашему дому. Здесь тоже был праздник. Слуги пили за здравие хозяев, желая нам счастья и долгих лет жизни.