Одаренный: адъютант (СИ)

А с учетом того, что из этих камней можно сделать, ситуация приобретала скверный характер. Ведь это настоящее оружие. Если есть где-то еще один такой же Кох, который может из камней сделать артефакты такого уровня, то уже становилось не весело. 
— Мы уже в курсе, господин адъютант, что вас по поручению Кая Германовича направили к нам для решения больного вопроса. Камни и в самом деле теряются, а мы и сами не поймем куда именно, — виновато улыбнулся Валентин Андреевич. — Уже и видеокамеры по всем станциям расставили, и охрану. А все равно бес толку. 
— Ничего, разберемся, — сухо ответил я.
Мы приехали в городскую администрацию, где нам сообщили, что мэр уехал на открытие какого-то парка, и увидеть сегодня его уже не получится.
— Ну, тогда завтра, — улыбнулся Валентин Андреевич. — А сейчас в баньку!
— Нет, — ответил я. — Присутствие мэра не обязательно. Он человек занятой, его отвлекать не будем. Просто выделите мне кабинет, где я могу поработать и изучить документы более внимательно.
Валентин Андреевич вновь скривился, но кивнул.
— Пошли вот сюда. Тут вам будет удобно. 
Это был небольшой кабинет, без излишеств, с компьютером, столом и креслом. 
— Если что-то понадобиться, то снаружи будет секретарь. Зовите его, он все принесет, что вам потребуется. Это Екатерина.
К нам подошла женщина лет сорока, симпатичная, на вид строгая. 
— Хорошо, спасибо, — ответил я, выпроваживая уже надоевшего сопровождающего.
Нужно было приступать к делу. Хотелось расправиться с ним как можно быстрей. 
После недолго, но внимательного изучения бумаг, я вызвал к себе Екатерину и передал ей бумажку.
— Мне нужны вот эти документы — это отчеты с железнодорожных станций и кое-какие накладные, там есть номера этих накладных.
Екатерина кивнула, ушла. Вернулась через минут пять, словно и никуда не ходила. Сообщила:
— К сожалению, документы будут только завтра.
— Завтра? Почему?
— Необходимо время чтобы их подготовить, снять копии, зарегистрировать их...
— А просто отсканировать и выслать на почту можно?
— К сожалению, нет. Такова процедура, сами понимаете. Это ведь государственное учреждение, тут такой порядок.
Я тихо выругался.
— А завтра к какому времени они будут готовы?
— Мы постараемся сделать их как можно раньше.
— Хорошо, — нехотя ответил я. 
Оставаться тут не было смысла. Я решил уйти, но сделать это тихо. Понимал, что за каждым моим шагом ведется наблюдение и располагаться в гостинице, которую мне подсунули хозяева не хотел — мало ли, не исключено, что там и прослушка есть? Поэтому план был таков — оторваться от слежки, найти тихую гостиницу и спокойно изучать документы, которые у меня были на руках. Впрочем, бумаги я уже просмотрел на несколько раз, а новых пока не ожидалось. 
План имел свои риски, но я готов был на них пойти. Моя интуиция подсказал мне — лучше с местной администрацией не связываться и постараться максимально от них дистанцироваться. В тихом пруду черти водятся, а в этом прудке, я был уверен, обитал целый выводок.
Я вновь подозвал Екатерину, попросил кофе, сославшись на усталость. Та с радостью пошла выполнять первое задание за день, которое ей оказалось под силу. Я же, дождавшись, когда она скрылась за поворотом коридора, шмыгнул на выход. Меня никто не остановил, пропуск уровня администрации Императора позволял пройти где угодно.
Выйдя на улицу, я направился быстрым шагом прочь от городской ратуши. Нигде, кроме Москвы, я не был (не считая конечно той деревеньки на станции «Самодержец» в Нижнем Новгороде, куда я ездил к Коху), и потому мне хотелось посмотреть его. 
Тверь. Город этот разительно отличался от Москвы всем — строениями, улочками, дорогами. И особенно людьми.
Люди здесь были иными, не такими хмурыми что ли. И потому я достаточно быстро вычислил среди толпы уже знакомую фигуру. Незнакомец в черном свитере. Он по-прежнему следил за мной, следуя на безопасном, как ему казалось, расстоянии. Кто это был? Человек от секты? От Буровина? Кто-то третий?
 
Я чуть ускорился, обогнал полного пешехода, и тут же спрятался за другого идущего. Таким способом я прошел вперед до перекрестка и юркнул в одно из придорожных кафе.
Ко мне сразу же подскочила официантка, но я показал знаком, что пока ничего не хочу. Я сел за столик, взял меню. Закрывшись им, принялся наблюдать в окно. 
Я понимал, что следить за мной послали не новичка и не неофита. Он явно был спецом своего дела, об этом говорили многие детали. Но и я, привыкший уже к тому, что за мной постоянно кто-то следит, приметил его. К тому же я использовал технику, которой меня обучил Призрак в период нашего пребывания на гауптвахте. 
В тот короткий участок времени я научился от парня таким вещам, которым вряд ли обучился и за пять лет своей новой жизни.
Техника не сделала меня невидимым — такое под силу только самому Призраку, и то лишь благодаря богатой восточной родословной, которая тянулась еще от арабских шейхов. Но я смог незаметно для самого преследователя обрезать невидимые нити, которые он протянул ко мне — известная хитрость следопытов.
Эти же самые нити я привязал к собачонке, следующей по бульвару. И незнакомец в черном свитере довольно скоро понял, что произошло что-то, чего он не ожидал. А когда увидел собачонку, оторопел. 
Так тебе!
Мой преследователь был явно растерян, он не ожидал такой прыти от меня и явно потерял меня из виду. Его профессионализму был нанесен тяжелый удар. И такое бывает — слишком сильно верил в свои силы, за что и поплатился.
Я проследил, как незнакомец прошел мимо и вновь вышел из кафе. Последовал уже за ним сам. 
Незнакомец оглядывался по сторонам, ничего не понимая. Нити его поиска расползались по улице, но найти меня он уже не мог — я предусмотрительно поменял полюса своих эманаций.
Только секунду назад я был в поле его зрения, а теперь уже и след простыл. Меня эта паника веселила. Преследователь не привык совершать ошибки и сейчас понимал — за провал операции его хозяева по голове не погладят. 
Но просто идти по следу я не собирался. Нужно было идти до конца. 
И я пошел. 
Выгадав момент, когда на улице станет не так людно, я ускорил шаг. Настиг преследователя на пересечении двух улиц, я подскочил к самой его спине и одним точным едва уловимы ударом в шею, вырубил. 
Незнакомец обмяк, я подхватил его. Заломил руку и он тут же пришел в себя.
— Пикнешь — убью! — в самое ухо прошипел я ему.
Тот понятливо кивнул.
— Пошли!
Я повел его в закоулок, где не было лишних свидетелей. Я рассчитывал на то, что смогу разговорить исполнителя и выпытать кто же закал меня.
Едва мы зашли в темный проулок, как незнакомец тут же дернулся, пытаясь вырваться. Но я держал крепко. Рука парня сухо хрустнула — рывок у него был мощный. 
— Не дури! — произнес я, скрутив руку еще сильней.
Преследователь взвыл.
— Нравиться? А так?
Еще сильней выкрутил руку, да так, что та вновь затрещала. Противник закричал в полный голос. Но меня это не отпугнуло, напротив, разозлило. 
— Я могу тебе одним рывком вырвать руку из сустава. На всю жизнь останешься калекой. Хочешь этого? Отвечай!
Я чуть сбавил натиск.
— Нет! — выдохнул, наконец, незнакомец. — Не хочу.
— Правильный ответ, — кивнул я. 
И отпустил еще чуть-чуть.
— Надеюсь, и дальше будешь правильно отвечать. И вот тебе очередной вопрос: кто тебя послал следить за мной?
Незнакомец стиснул челюсти — даже я почувствовал, как напряглись его мышцы на шее. Ага, значит, отвечать не горит желанием. Что ж, повторим урок.
И я вновь скрутил его руку. Моно было с уверенностью сказать, что парень пару месяцев проходит в гипсе. Но надо отдать ему должное, он закричал, но говорить не стал. Вместо этого он заверещал:
— Я не могу сказать! Они меня убьют! Я не могу!
— Ты — печатник? — начал уточнять я. — Не можешь сказать, потому что присягнул им в верности на крови? Ну? Просто «да» или «нет».