Квартирник (СИ)

В это время зазвонил телефон. Услышав в трубке знакомый голос я показал Шихману, что он должен остаться, пока я не закончу непростой разговор
— Можешь радоваться, я сделала все, как хотел ты — в телефонной трубке дрожал от обиды голос женщины с тяжелой формой раннего токсикоза:
— через неделю выхожу на новое место работы. Меня можешь не искать!
Я оторопело смотрел на трубку, откуда раздавались частые гудки прерванного соединения, и думал, что в таком взвинченном состоянии, Алле оставаться работать в вино-водочном просто опасно. Беременность на пользу ей явно не пошла, слишком часто, и по любому поводу женщина срывалась в истерику. А слова, что искать ее не надо, означало категорическое требование найти ее, после чего, весь вечер, слушать жалобы на то, что ее жизнь кончена и теперь она вынуждена влачить голодное существование среди эмалированных ведер, пластиковых умывальников для дачи и вонючего стирального порошка. Конечно, если бы я мог рассказать ей, через какую кровь прошел местный спиртовый рынок в ходе своего становления и многократного передела, Алла бы бежала из своего любимого магазина впереди собственного визга. Но, в нынешнее время, это было настолько фантастично, что самый любящий меня человек, выслушав историю недалекого уже будущего, с доброй улыбкой попросил бы меня сходить к доктору, поэтому я молчал. Единственной спасением для меня стало то, что если я приходил к бывшей водочной принцессе с Демоном, Алла умиротворенно падала не диван, кобель утыкал свою огромную башку ей в теплый бок, и они надолго замирали без движения, лишь периодически, на пару, хрюкая от удовольствия. Во любом случае, бросить на произвол судьбы женщину, носящую моего единственного в этом мире ребенка, я не мог. Но и скакать всякий раз, когда барышне хочется закатить истерику, я не собирался. Я же мужик, а мужикам все эти вторые и третьи уровни осмысления подаваемых сигналов чужды. Скажет приезжай — приеду, сказала — не ищи меня, значить искать не буду, у меня вон — единственный подчиненный пытается сбежать, по миллиметру подползая в двери из кабинета.
— Паша, внимательно слушай. Ты завтра и все последующие дни занимаешься следующим — поднимаешь из архива все квартирные кражи за год. Из дела копируешь протокол осмотра и заявление потерпевшего, чтобы там, обязательно, был список похищенного. Второе — если в квартиру залезли необычным способом, то есть не банальный взлом двери или разбития стекла окна, то ты ставишь пометку, я потом разберусь, ты меня понял?
Не слушая нытье младшего уполномоченного, что это очень сложная для него задача, я вытолкал его домой, к маме, а сам сел за разработку плана по выведению нашей линии в передовые.
Субботнее утро я встретил на платформе Главного вокзала, откуда уходили электрички на Топки. Как не хотелось еще поспать, пришлось вставать в семь утра, чтобы успеть на девятичасовой поезд. Агент Бывалый появился за пять минут до отправления состава. Очевидно, что неделя у воров, снабжающих Игорька хабаром, была результативной. Парень шел, прогибаясь под весом здорового баула, наброшенного на спину. Я незаметно пристроился сзади, подтолкнув мешок снизу, в самый критический момент, когда Игорь, не рассчитав силы, в неустойчивой позе завис на узкой лестнице вагона электрички. Не заметив моей помощи, Рыжий влез в тамбур и завертел головой, выбирая, в какой вагон ему сесть. Я зацепился за лямку баула пальцем, и когда Игорь, приняв, решение, шагнул вперед, двигаться у него не получилось.
— Я сейчас кому то в лоб дам — поняв, что что-то не в порядке, зарычав, Игорь пытался развернуться, чтобы увидеть шутника.
— Покурим? — под нос парню сунули пачку «Кэмэла» из моих старых запасов. Игорь инстиктивно вытянул из пачки «цивильную» сигарету, обернулся к благодетелю и на его лице появилась нешуточная злость.
— Ну что еще надо?
— Поговорить. Или ты, Игорек, хочешь, чтобы я с тобой в твоем дворе встречался?
В принципе, поболтали мы продуктивно. После второй халявной сигаретки Бывалый расслабился, и говорил уже сам, не вынуждая меня вытягивать информацию из него клещами. Я слушал парня, периодически кивал, дымя сигаретками «не в затяг», и думал о том, что Игорек парень вполне перспективный, и по обычной схеме работать с ним нельзя. Если сейчас изъять вещи, задержать двух хмырей, что уже пару месяцев снабжают Рыжего явно ворованными вещами, все закончиться очень быстро. Хмырей я, скорее всего, «поколю», раскрою десяток краж, половина которых, наверняка, совершена на территории чужого района. В итоге через месяц мне придется начинать все сначала, Игорь, как источник информации, будет скорее всего скомпромитирован, а как человек, доверившийся мне, вероятнее всего, пострадает физически.
 
Рыжий перед судом, влепившим ему «условку», устроился на работу сантехником ЖЭУ. Заявление юный правонарушитель написал, трудовую книжку ему завели, но заработную плату за него получали совсем другие люди.
Отделавшись в уголовном процессе легким испугом, Игорь после суда стал думать, как жить дальше. Жить, как большинство сверстников, что о наличии судимости особо не задумывались, продолжая жить как жили, время от времени окучивая подвернувшихся «лохов» и «ботанов», а потом, с ужасом получая сумму из двух приговоров реального срока, умный мальчик не хотел. Поэтому, услышав на посиделках во дворе, где местная шпана собиралась, сидя по вечерам на двух, утащенных в кусты, лавочках, что у знакомых пацанов трудности с реализацией вещей, Игорь решил стать скупщиком краденного. Заняв у мамы денег, Рыжий заплатил за сумку вещей треть от цены новых, после чего стал торговать ими за половину, а некоторые — за две трети от цены не ношенного. Бизнес шел успешно. Долг маме был возвращен, на жизнь хватало. Уезжая в райцентр другой области, Рыжий чувствовал себя в полной безопасности. Местные жители были весьма довольны — за хорошими вещами не приходилось ехать в город, а то, что вещи не новые, так и цена адекватная. Местная милиция, купив несколько годных предметов со скидкой, благожелательно посоветовала местной гопоте юного коммерсанта не трогать, а подходить к нему только с деньгами. В общем жизнь начала налаживаться, пока судьба не подбросила Рыжему подлянку в лице меня.
Игорь был готов со мной делиться выручкой, но я почему-то отказывался и только задавал опасные вопросы.
— А скажи, Игорь, вещи ты где получаешь?
— Дядя паша, ну вот зачем вам это? Меня если запалят, то там же и прирежут. Вам то все равно, а мне еще жить хочется.
— Игорь, поверь, если мне надо, я могу все и без тебя узнать. Но если я сам буду все узнавать — на хрена ты мне нужен? Да и подставить тебя могу на раз-два в любой момент. Но у меня на тебя планы совсем другие. Раз у тебя коммерческая жилка прорезалась, я тебя, в чем могу, помогу. Мне чем больше тебе хабара будут сдавать, тем лучше. Поэтому ты не играй в партизана, а рассказывай, что и как, поверь, все это в твоих интересах.
 Глава 7 
Глава седьмая. Проблемы транспорта.
— Паша, давай, заводи свою ласточку, надо ехать.
— Далеко?
— Нет, на улицу Октябрьского переворота.
— Ладно, через пять минут выходи.
Уполномоченный Шихман длинным глотком допил кофе, которым он баловал себя и вышел из кабинета, а я спешно убирал в сейф папки со списками ранее судимых за квартирные кражи, проживающих в районе — рыжий своим звонком сбил все планы. Через полчаса он встречался с парнями, еженедельно сдающими ему вещи, поэтому надо было срочно ехать на адрес и занимать место в партере.
Выйдя на крыльцо отдела я, по доносящимся из-за угла истошным крикам, понял, что дело неладное. Синяя «копейка», принадлежащая маме Шихмана, стоящая под окнами нашего кабинета, бодро дымила серым дымком из-под капота, а Паша, под доброжелательные крики прохожих, безуспешно пытался добраться до источника возгорания.
— Запор оттянул? — я подскочил рядом и сунул пальцы под крышку капота.