Ненавидеть Адама Коннора (ЛП)

— Почему ты так смотришь на меня?
Эта раздражающая бровь снова поднялась вверх.
— Как?
— Знаешь что, неважно. — Я отвела от него взгляд и изо всех сил старалась не обращать на него внимания в течение следующих пяти минут или, пока он не встал, чтобы налить себе еще выпить.
Я думала о Джеймсоне, когда перед моим лицом появилась бутылка с водой.
— Спасибо, — искренне сказала я и взяла бутылку его из рук.
— Пожалуйста. Ты выглядишь подавленной, может, тебе стоит обратиться к врачу, — предложил он, садясь поближе ко мне.
— Я в порядке.
Я открыла бутылку и сделал большой глоток холодной воды. Потом я закрыла глаза и представила себя где-то в другом месте… может быть, в лесу или в домике у озера, где меня окружали деревья и спокойные воды. Я могла сидеть, близко к воде, и читать новую книгу Оливии. Я улыбнулась про себя. Я могла бы влюбиться в скольких угодно мужчин, и проклятие даже не коснулось бы меня. Было что-то особенное в том, чтобы влюбляться в вымышленных персонажей. Возле озера, где порхают птицы и ветер шевелит мои волосы, я был бы счастлива.
— Что делаешь? — тихо спросил Адам.
Я не открыла глаза, когда ответила:
— Мечтаю.
Прошло немало времени, прежде чем он снова заговорил.
— Где ты?
— Дом у озера. Читаю новую книгу Оливии. Дует мягкий ветер. Мне нравится ветер; меня это почему-то радует. Ощущаю мягкое прикосновение к моей коже, к моим волосам. Солнце выглядывает из-за деревьев, так что не холодно. Вода выглядит красиво. Спокойно и мирно.
— Рядом с тобой есть свободный стул?
— Ты меня раздражаешь, так что нет. — Я открыла глаза и посмотрела на него.
— Нет, это сильное чувство.
Он улыбнулся и потянулся за бумагами, которые положил, когда я пришла.
— Никаких обид, Люси.
Почувствовав себя немного лучше, я оглядела его дом и вздохнула. Приближалось время, когда Эйдену пора было ложиться спать.
— Ты часто это делаешь? — спросил Адам, не сводя глаз с бумаг в руке.
— Что я часто делаю?
— Уходишь в другое место.
Я пожала плечами.
— Ты можете считать меня сумасшедшей.
— Я этого не говорил. Вообще-то… — Он замолчал, швырнул бумаги на
кофейный столик, и потер переносицу.
Заинтересовавшись, я спросила:
— На самом деле…? Собственно что? Закончи фразу.
Он закрыл глаза и откинул голову назад.
— Рискуя показаться голливудским мальчишкой… Раньше я лежал в своей постели и представлял себе, что у меня была более простая жизнь. Вместо того, чтобы меня таскали на вечеринки, где наркотики и выпивка валялись на стеклянных столах, где мне приходилось присматривать за Вики, моей сестрой, чтобы она случайно не играла с белой пудрой, думая, что это косметика или мука. Раньше я мечтал о нормальных родителях. Я хотел бы, чтобы у меня были друзья, не беспокоясь о том, как мои родители будут вести себя в зависимости от их настроения. Не смотри на меня так, — предупредил он, когда открыл глаза и увидел, что я смотрю на него.
Я провела руками вверх и вниз по рукам и промолчала.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — продолжал он, — Они дали мне хорошую жизнь. Хорошее образование. Возможности, которых у меня, возможно, не было бы, если бы они не были моими родителями. Я не говорю, что моя жизнь была несчастна или что-то в этом роде, но тогда я хотел быть нормальным подростком. С нормальными родителями. Просто нормальная жизнь, без папарацци, без голливудского дерьма. — Его взгляд стал жестче, и он добавил: — Ты можешь думать, что знаешь о ком-то все, потому что он находится на виду у публики, но ты никогда не узнаешь, что происходит за закрытыми дверями.
— Я понимаю, — сказала я еле слышным голосом.
— Ты?
Я отвернулась от него.
— Сначала я должна рассказать предысторию. Я не знаю, кто мой отец, — начала я, удивляясь самой себе. Я действительно собиралась рассказать ему о себе? Слова просто хотели вырваться. — По словам Кэтрин, моей бабушки, мама была от него без ума. Они жили вместе, но когда он узнал, что она беременна мной, собрал вещи и ушел. Очевидно, он уже сказал ей, что никогда не хотел иметь детей, поэтому воспринял это как предательство. После того, как я родилась, моя мама, видимо, тоже решила, что не хочет меня, и бросила меня на Кэтрин. А Кэтрин… ну, она меня приняла, но она очень непростая женщина.
 
Я взглянула на Адама, чтобы увидеть, слушает ли он меня. Когда наши взгляды встретились, он легким жестом опустил голову.
— Продолжай.
Я фыркнула, было бы легче замолчать, если бы он просто игнорировал меня.
— Кэтрин… Кэтрин тоже никогда не была замужем, но она жила с любовью всей своей жизни, а потом у них родилась моя мама, так что, я думаю, долгое время все было солнечно и радужно. Но когда моей маме было два года, дорогой дедушка начал изменять Кэтрин, а затем ушел от нее к другой женщине, фактически женившись на ней через месяц или около того. Кэтрин вернулась домой, что, по-видимому, было не самым лучшим событием, потому что ее собственные родители, которые, кстати, не были женаты, обращались с ней как с дерьмом. Тем не менее, она воспитывала мою маму, как могла, но со временем очень ожесточилась. Когда моя мама бросила меня на нее, они даже не разговаривали друг с другом, так что очевидно, что женщины в нашей семье сильно облажались, а мужчин не видно.
Я взглянула на него еще раз и обнаружила, что он ждет, пока я продолжу.
— Значит, мы прокляты. А Кэтрин… ну, она заботилась обо мне, когда моя мама ушла, но, как я уже сказала, она очень трудная. Всем, кто смотрит со стороны, кажется, что она ангел, приютивший меня, но это не так. Она хотела, чтобы я была ее версией. Ничего из того, что я делала, не было правильным. Был только ее путь, и когда ты не следовал ее правилам или не делал то, что она хотела, она знала, как бросить тебе в лицо все, что она когда-либо делала для тебя. Я не думаю, что она психически стабильна, на самом деле, но она позаботилась обо мне, а не выгнала меня на обочину, так что, думаю, я ей должна.
Наступила минута молчания.
— Проклятье? — он повторил мое предыдущее заявление. — Поэтому ты вчера сказал, что не любишь никого?
— Я сказал это?
Он кивнул.
Я и мой рот.
И он вспомнил?
— Хм… я не помню, чтобы говорила тебе это, но да. Я не хочу в конечном итоге стать озлобленной женщиной, как они. И не похоже, что нам как семье повезло с любовью, не так ли? Так зачем себя заставлять? Я предпочитаю быть одинокой и счастливой, чем влюбиться в кого-то, родить ребенка… а затем заставить его изменить мне или бросить меня, когда дела пойдут плохо, только для того, чтобы пойти и жениться на какой-нибудь другой цыпочке. — Я покачала головой и обняла колени. — Женщины в нашей семье не получают предложений руки и сердца. Так что нет, спасибо. Я намного счастливее, когда вижу, как другие люди влюбляются, это делает меня счастливее без всякой душевной боли.
— Ты никогда ни в кого не влюблялась? — спросил он, как будто это была самая нелепая вещь, которую он когда-либо слышал.
— Я не осуждала тебя за то, что ты хочешь нормальной жизни, не так ли?
Он наклонился вперед и уперся локтями в бедра, когда его глаза пронзили мои. — Я не осуждал тебя, Люси.
Почему я должна была так волноваться, когда он так на меня смотрит?
Я потянулась к бутылке с водой и сделала еще один глоток, чтобы скоротать время.
— Ну, это звучало так.
Я слегка пожала плечами.
— В любом случае, с такой женщиной, как Кэтрин, мне нужно было сбежать. Когда я лежала ночью в постели, я обычно закрывала глаза и представляла, что нахожусь где-то в другом месте. — Я бросила на него быстрый взгляд. — Я не представляла себе другую жизнь или кого-то, кто придет мне на помощь, но мне нравилось закрывать глаза и уходить куда-то далеко. Это успокаивает меня. Или иногда я представляю себя водопадом, или ветром, или солнцем. По сути, мечтая, я создавала свой собственный солнечный свет для тех дней, когда он мне был нужен. Это был мой побег. Я знаю, что это звучит как сумасшедший, но это помогает мне успокоиться, так что иди на хрен, если ты думаешь, что я сумасшедшая.