Ненавидеть Адама Коннора (ЛП)
— Почему бы тебе не присесть, Люси, — предложил я, борясь с желанием сорвать с нее штаны — Устраивайся поудобнее.
Она сжала губы и продолжала нависать надо мной.
Как раз в тот момент, когда я подумал, что она вот-вот слезет с меня…
— Хочешь знать, что мне нравится, Адам Коннор? — спросила она и продолжала говорить вместо того, чтобы ждать ответа. — Мне нравятся татуировки. Я нахожу их очень сексуальными на мужчинах. Типа, я даю тебе разрешение сорвать с меня одежду и отвести меня прямо туда, где мы стоим, довольно сексуально. Мне также нравится большой член, потому что это потрясающе, когда парень знает, как им пользоваться. — Она наклонилась дальше. — Ты понятия не имеешь… понятия не имеешь, как сильно я люблю большой, твердый член, который может дать хороший, грубый трах, Адам. То, что я чувствую, когда кончаю на них, вокруг них… как будто это слишком много, но в то же время недостаточно. — Ее губы остановились рядом с моим ухом, и она издала тихий стон, вырвавшийся из глубины ее горла и потянулся прямо к моему члену. — И поверь мне, они очень сильно заставляют меня кончать, — добавила она.
Я закрыл глаза и улыбнулся прежде, чем она успела уловить это. Она продолжала говорить, не понимая, что она все глубже впивается в меня. Не было ничего, ничего, что могло бы быть сексуальнее, чем женщина, которая знала, чего она хочет от мужчины в постели, у которой не было проблем с тем, чтобы делиться тем, что ее возбуждает, или как она хочет кончить. А Люси Мейер уже была опасно сексуальной в моей книге. Прямо в этот момент Люси Мейер проталкивалась мне под кожу, даже не осознавая этого, и я собирался протолкнуться прямо в нее, даже глубже, чем я уже сделал.
— Мне нравится мужчина, который знает, что он может делать со своим языком, руками и своим членом. Мне нравится мужчина, который заставляет меня просить большего, который заставляет меня гореть ради него снова и снова. — Она продолжала — Он должен знать, как забрать у меня все. — Она похлопала меня по груди рукой, и ее тон изменился, когда она отступила. — Ты не тот парень, Адам Коннор. Ты выглядишь так, словно мог бы быть этим мужчиной, но нет, ты им не являешься.
— Ты действительно думаешь, что я не тот человек?
Она кивнула.
— Я даже бесплатно дам тебе совет. Ты плохо целуешься. Ты заставляешь меня вообще ничего не чувствовать. Мы узнали это на собственном горьком опыте. А еще мы установили, что у тебя маленький член. Маленький для меня, — торопливо поправила она. — Я уверена, что некоторым девушкам это понравится, поскольку ты кинозвезда и все такое. И руки… — Она облизнула губы. — Хорошо. У тебя большие руки. Но я сомневаюсь, что ты умеешь правильно ими пользоваться. Встав на колени, она выпрямилась. — Итак, как видишь, мы не подходим друг другу. Ты хороший актер и все такое, но мне нужно больше, чем хорошая игра в постели.
Она подняла колено, чтобы слезть с меня, и я воспользовался этим моментом, чтобы вернуть контроль, который позволил ей. Она упала на спину с потрясенным вздохом, и на этот раз я навис над ней в нескольких дюймах от ее губ.
— Хочешь услышать, что я хочу сделать с тобой, Люси? Что я собираюсь делать с тобой, когда ты перестанешь играть?
— Хорошо. Не могу дождаться, чтобы услышать это. — Ее слова вырвались, затаив дыхание.
Я ткнул ее нос своим и мягко заставил ее обнажить шею передо мной. Затем тихо и неторопливо, прижавшись к ее горлу, я сказал:
— Сначала я буду целовать тебя, пока ты не забудешь свое собственное имя, Люси Мейер. Меня не волнует, если потребуются часы, чтобы попробовать каждый дюйм этого прекрасного рта, я не перестану целовать тебя, пока ты не превратишься для меня в кашу, а твое сердце не выпрыгнет из груди от волнения по поводу моего поцелуя. — Я изогнул руку прямо под ее шеей и позволил своему большому пальцу нежно погладить мягкую кожу. Ее глаза остекленели от похоти. — Пока я все еще целую тебя, Люси… — прошептал я, направив свои губы прямо на ее. Ее губы приоткрылись, и я понял, что ее глаза уже закрылись сами по себе.
— Я раздену тебя, чтобы коснуться каждого сантиметра твоего тела. Моими губами, моими руками…
Я поцеловал дорожку от края ее губ до выреза ее футболки и позволил своей руке спуститься к ее талии. Когда я добрался до края, я приказал своему члену игнорировать ее резкое дыхание и потянулся под ее рубашку, чтобы коснуться ее кожи. — Такая мягкая, — пробормотал я, прижавшись губами прямо под ее ухом и позволив своей ладони подняться вверх, медленно направляясь к ее груди.
Ее дыхание участилось, и она открыла глаза.
Бури. Две прекрасные бури смотрят мне прямо в душу.
Она была зла, я это видел, но она также выглядела голодной, так что я сдался и нежно поцеловал ее в губы. Моя рука сжалась вокруг ее талии, когда она начала двигать бедрами подо мной. Ее язык высунулся, чтобы облизать нижнюю губу, и я мягко прикусил ее, вырывая из нее низкий стон.
— Просто небольшой укус, — сказал я. — Просто чтобы удержать тебя. Ее хмурый вид вернулся в полную силу. — Может быть, я вставлю свой член прямо сюда и позволю тебе попробовать, прежде чем я сделаю что-нибудь еще. А может и не буду. Может быть, я не смогу удержаться от того, чтобы погрузиться глубоко в тебя, прежде чем я создам беспорядок у тебя во рту и увижу, как ты все это проглотишь.
— Кто сказал, что я буду глотать? — спросила она, сжав кулаки.
Я ухмыльнулся — я ничего не мог с собой поделать — и увидел, как ее глаза метнулись к моему рту. — О, тебе не терпится проглотить все это, правда, Люси? Так же, как я не могу дождаться, чтобы вылизать каждый дюйм твоей киски.
Секунды тикали, пока мы смотрели друг на друга.
Наконец она сглотнула.
— Что бы ты еще сделал? Не то чтобы у тебя был шанс, просто любопытно…
— О, я многое сделаю с тобой, Люси. Я обязательно позволю тебе сделать мне тоже кое-что, потому что я знаю, что тебе понравится прикасаться ко мне.
Я посмотрел на ее тело там, где моя рука задрала ее рубашку, и увидел голую кожу ее живота. Не спрашивайте меня, как мне удалось помешать моей руке подняться выше, но я сделал это и снова прикрыл ее.
— Жаль, что я не могу просто сорвать с тебя одежду и показать те вещи, которые я могу заставить тебя чувствовать, если только ты позволишь мне, как громко я могу заставить тебя кричать, когда я подавляю тебя наилучшим образом, когда твоя хорошенькая маленькая киска сжимается вокруг меня, — пробормотал я, глядя ей в глаза. — Держу пари, у тебя жадная киска. Бьюсь об заклад, ты бы умоляла меня дать тебе больше.
Если я думал, что видеть и прикасаться к ее обнаженной коже было слишком большим искушением, то выражение, которое я увидел в ее глазах, было смертельным ударом.
— Жаль, что мне нужно уйти, и я не могу держать тебя наедине всю ночь.
Она наклонила голову и приподнялась на локтях, когда я отклонился от нее. А потом она прижалась к моей груди и снова взобралась на меня.
— Тебе следует перестать это делать, — пробормотал я, потянувшись, чтобы обнять ее, и убрать волосы подальше от ее лица, от этих прекрасных глаз, от которых я, казалось, не мог отвести взгляд. Увидев, как ее щеки слегка покраснели, а ее грудь вздымалась и опускалась от глубоких вдохов, мой и без того твердый член подпрыгнул у меня в штанах.
— Ты готова признать, как сильно я тебе нравлюсь?
Она покачала головой.
— Каждый раз, когда я говорю себе, что я ненавижу тебя, а я на самом деле очень тебя ненавижу..
Удивленный, я спросил:
— Что я сделал сейчас, чтобы заслужить твою ненависть?
— Ты говоришь. И касаешься меня. И шепчешь. И смотришь мне в глаза. Останови это. Когда я говорю тебе, что мы не можем заниматься сексом, ты говоришь о моем сердце и обо всем, что тебя не касается.
Я отпустил ее волосы и поднял руки вверх, сдаваясь.
— Я не знал, что ты так сильно хочешь заняться со мной сексом, Люси.
Она застонала.
— Я не! Это моя точка зрения. Но ты заставил меня говорить о больших членах, которые знают, что делают, и… — Неожиданно она схватила меня за запястье и засунула мою руку прямо себе в штаны.