Месть Паладина (СИ)

  
Глава 2
 
Насвистывая «Грин Берет», я подошел к Бенидану, который готовил фургон для поездки в Орсод.
— Все веселишься? — спросил он с хмурым видом.
— Ага. А ты что такой помятый? С братом вчера виски дегустировал?
— Не напоминай, до сих пор мутит, — сплюнул он на землю.
— Бухать не мутило, — подколол я его.
— Отвали, и без тебя тошно...
— Ладно, фиг с тобой. Лучше узнай, есть ли в Орсоде стихоплет, не обязательно высокого пошиба. Есть для него работенка...
— Какая?
— Да так, пару песенок составить.
Вот чего я совсем не боялся — отдавать такую работу на аутсорс. Орсод город в большинстве своем, причем, подавляющем был зунландский, и на лундийцев там смотрели мягко сказать косо.
— А что к Эйосу не обратишься?
— В смысле? — опешил я. Эйос был легионер из второй дюжины, с ним я тесно не общался, да и он в объятия не лез.
— Он — бывший менестрель. Ну и само собой, он об этом не распространяется. По вполне понятным причинам.
— О как! — сказал я.
Менестрели и прочие бродячие певцы, певшие в основном по кабакам и прочим злачным местам, были париями, низшей кастой. Поэтому взять в руки музыкальный инструмент и перепеть пару песен Высоцкого, или что там еще обычно попаданцы поют — западло. Сразу поставишь себя в неприятное и невыгодное положение бродяги и оборванца.
— И как он попал в Легион? — удивился я.
— Как, как... Как все. Допелся, — гыгыкнул Бенидан. — Ну ладно, у тебя ко мне все? А то мне фургон загружать, Арий потом пыхтеть будет.
— На данный момент — все, — сказал я.
Вот уж действительно «о как!». Но сейчас мне было это только на руку. Для того, что я задумал — самое оно. Война бывает разная, не всегда кровавая и не всегда ужасная. Шучу я так, ага. Начинать надо с гибридной войны, включающую в себя кроме обычных боевых действий еще и ассиметричные элементы, вроде диверсий, кибератак и прочее. Тоже к слову — кибератак здесь не предполагалось ввиду отсутствия самого такого понятия, а вот кое-что, с учетом местного колорита — вполне. И начнем мы с обработки массового сознания, это если уж совсем научным языком выражаться.
Эйоса я нашел за вполне себе достойным занятием — легионер что-то стругал из дерева на свежем воздухе.
— Привет, Эйос!
— Привет Гарс... или здравствуйте, милорд Арман? — он отложил в сторону рубанок и вытер вспотевший лоб рукавом.
Вот правильно сказал Бенидан про его слишком острый язык. Хотя и его можно понять, все иногда путались попервоначалу от резкого превращения легионера Гарса в потомка одной из знатных фамилий королевства, да к тому же чья семья приютила их всех.
— Как хочешь, так и называй, — махнул я рукой. — Все равно.
— Не совсем так, — улыбнулся он. — Если ты пришел по личному делу, то ты мой приятель Гарс, а если по делам рода или городским, то уже милорд Арман.
— Я к тебе по другому делу. Мне тут одна птичка напела, что когда-то легионер Эйос был менестрелем.
— Я этой птичке Бенидану когда-нибудь точно клюв попорчу, — мрачно пообещал он. — Знал только он и наше начальство.
— Чего стесняться-то? — спросил я.
— Ты в курсе, кто такие менестрели и прочие распевочники?
— Да.
— Ну вот я и был таким, по молодости. Скитался по дорогам с тех пор как родители померли, перебивался по кабакам. Потом Легион, где я впервые поел досыта и почувствовал себя нужным. А теперь я вольный поселенец, колонист, и эта моя жизнь мне нравится больше. Поэтому ту прошлую, убогую, жизнь я хочу забыть.
— А что в Легион-то пошел?
— Выяснилось, что кинжалы обиженных аристократов острее моих слов. Ну и подался туда, чтобы спрятаться. А потом понравилось. Теперь думаю дурак был, что сразу на службу не пошел.
— Придется тебе вспомнить старое. Нужен твой талант и склонности.
— Составить балладу о славном рыцаре Армане и очаровательной миледи Фили? Могу, только вот с рамой управлюсь...
— Нет, не угадал. Баллада как раз не нужна. А вот кое-что другое — нужно.
— Что именно?
— Первое. Нужны... — я замялся, не зная как перевести «частушки» на лундийский без потери смысла, — комические куплеты. Точнее, сатирические. Говоришь, аристократы за тобой охотились? Значит, словом задеть умеешь.
 
— Кого будем задевать?
— Королька нашего, точнее, не именно нашего. Вулия.
— Сатирические?
— Насквозь, — кивнул я. — Причем требования к этим куплетам будут особые. Во-первых, должно быть написано простонародным языком, можно с похабщиной и нецензурщиной — чтобы лучше запоминалось, и с первого раза. И чтобы это крутилось у людей в голове постоянно, как услышат в первый раз. Можешь?
— Могу, — усмехнулся Эйос. — А во-вторых?
— Музыка к тем куплетам должна тоже быть навязчивая, чтобы крутилась в голове так же, как и слова.
— И это тоже могу. Все?
— Если бы все, я к тебе не пришел, — сказал я. — Второе. Мне нужна как раз баллада о эльфарах-завоевателях и угнетенных лундийцах. Да такая, чтобы, слыша ее, у народа начинались чесаться руки и сами тянулись к дреколью и ножам. Побольше красок, побольше жути и веру в победу.
— И это могу. Я так понял, ты собираешься ее пустить в народ?
— Да.
— Ну что же, — вздохнул Эйос. — Придется опять возвращаться в Сенар и превратиться в барда.
— Не придется. Обучишь меня игре на лютне, и туда отправлюсь я.
— Ты? — выпучил глаза он.
— У меня, между прочим, абсолютный музыкальный слух и хороший голос, — заметил я. — Если ты этого не знаешь, то тебе простительно, я тоже предпочитаю не показывать владение музыкальными инструментами. А почему я? Потому что на хвост сразу сядут Искореняющие и прихлебатели Вулия. Кому легче уйти от них? Менестрелю и бывшему легионеру или боевому магу высокого уровня?
— Ладно. Когда нужно это сочинить?
— Вчера. Шучу. До вечера успеешь?
— Да, если все брошу.
— Поверь, это важней, чем вон та оконная рама. Дело особой важности от рода Осгенвей. И оплата будет.
— Да ладно тебе, Гарс...
— Я сказал будет — значит будет. Любой труд должен быть оплачен. И не спорь. Жду вечером.
— Только лютню мне добудь, — попросил Эйос. — Без нее...
— Будет тебе лютня, — я вспомнил музыкальный инструмент, подвешенный на гвоздике в комнате Иль.
Для порядка — благородная дама была обязана играть как на нервах, так и хоть на одном музыкальном инструменте. Вот дам это никаким образом не позорило, им простительно. А то, что у Иль медведь на ушах топтался и лютня работала прекрасным пылесборником — еще лучше. Надо отмутить в собственность и подарить Эйосу. Нужен же деревенский оркестр? Куда в деревне без баяна?
— Пошлю кого-нибудь и тебе ее принесут минут через пятнадцать. А пока начинай писать.
— Уже, — шутливо отсалютовал двумя пальцами Эйос.
— Ну и хорошо.
— А может... — Эйос невольно попятился перед аудиторией.
Послушать Эйоса собрался весь наш ближний круг, и он оробел.
— Не может, — сказал Осий. — Прошу.
Бенидан тайком от всех показал менестрелю кулак.
— Итак, господа и дамы, мы собрались здесь, чтобы послушать творчество нашего уважаемого менестреля Эйоса, — голосом конферансье, зачитывающего концертный номер, объявил я. — Скажу сразу, зачем это надо. Один из маленьких шажков для шатания режима. Нам надо расчеловечить Вулия, выставить его посмешищем, заодно возбудить ненависть к эльфарам и их приспешникам. Лучше всего это сделают комические куплеты и патриотические песни.
— Довольно интересный ход, — заинтересовался генерал Салинг. — Спросил бы раньше у меня — моих запасов старых военных песен про войну с ушастыми хватит не на одну попойку.
А ведь точно! Репертуар придется обновить. И подучить. С десяток фронтовых баллад старого времени не помешает. Все, беру Салинга в оборот, пока он гостит у нас.
Эйос все мялся, как красна девица.
— Э.. э... тут слова похабные.