Брат из зазеркалья
«Стар, однако, – подумал я и, не включая свет, направился на кухню в полумраке. В темном коридоре я остановился возле двери в ванную комнату, через щелку которой струился свет. Я его выключил и пошел дальше.
На кухне включил электрический чайник и сел за стол. В этот момент дверь в ванную медленно открылась, и чья-то рука щелкнула включатель. Свет из ванной опять стал светить тонкой полоской.
С открытым ртом я сидел неподвижно и боялся пошевелиться. Мне не показалось. Из ванной действительно доносились звуки, и там кто-то был. Я решил, что в коридоре мало места для борьбы и придётся выманить грабителя на кухню или в зал. О том, чтобы вызвать сначала полицию, я не додумался. Сейчас я понимаю, что мои дальнейшие действия были лучшим вариантом.
Взяв из ящика молоток для отбивания мяса, я тихонько подкрался к двери и опять выключил свет в ванной. Долго ждать не пришлось – дверь опять открылась и человек с моим полотенцем на талии появился передо мной. Правда, спиной ко мне, так как грабитель недоуменно уставился на включатель, но уже не пытался его щелкнуть, а прошел в коридор. Скорее всего, к автоматам.
Я оценил его фигуру: широкие плечи, стройный, рост где-то как у меня – метр семьдесят пять.
«Придется побороться» – подумал про себя я и сжал сильнее кухонный прибор.
Незваный гость остановился напротив автоматов и включил освещение в коридоре. Я не стал ждать более удобного случая и выскочил на свет, агрессивно заорав:
– Ты кто такой? Пошел от сюда вон! – я замахнулся на противника своим «оружием».
Мужчина резко обернулся на крик и на некоторое время наступила тишина. Оба стояли неподвижно и рассматривали друг друга, ведь были отражением друг друга. Этот незнакомец оказался моей копией, только полуголый. Округлившиеся карие глаза рассматривали меня с ног до головы, а грудь то и дело наполнялась воздухом, который с шумом выходил из носа. Мне показалось, что мы по очереди от изумления открывали рты в немом вопросе.
– Ты! Ты кто такой и что делаешь у меня дома? – наконец сказал он мне.
Я был ужасно возмущен наглостью незнакомца и приступ очередной порции агрессии накрыл меня.
– Так! Сейчас ты открываешь двери и выходишь, а я не вызываю полицию! – с расстановкой сказал ему.
– С чего это вдруг я должен выходить? Это моя квартира, а ты вор, поэтому выходи ты, – в разговоре чувствовалось давящее напряжение, но мы пытались не срываться в бой.
Нестандартность ситуации обоих заставила включить все умственные способности, чтоб не наделать глупостей.
– Я – вор?
– Да, ты – вор! – моя копия сделала ко мне шаг и медленно протянула руку к куртке. – Сейчас я позвоню в полицию и тебя посадят. А потом ты будешь сожалеть над необдуманной шуткой. Мне все равно как ты здесь оказался, но покинуть мою квартиру должен именно ты. Иначе будешь объяснять все в участке.
Он медленно, не глядя что делает, достал из кармана моей куртки мобильный телефон и разблокировал. Я в полном недоумении наблюдал за его натренированными действиями и начал еще больше нервничать.
– Эй! Ты куда полез? Это мой телефон! Кто тебе сказал пароль от блокировки?
– Вообще-то, это мой телефон, – рыкнул мне в ответ и стал набирать номер полиции.
Пока он смотрел на экран, я сделал решительный выпад вперед. Но незнакомец быстро сориентировался и увернулся. Будто был к этому готов. Телефон выпал из его рук. Крепко сцепившись, стали бороться прям в коридоре. Противник был не слаб, но и я не зря посещал курсы борьбы. Наши силы были, казалось, наравне – пыхтели, сопели, выкручивали друг другу руки. В итоге оба повалились на пол. Полотенце грабителя спало с него и левое оголенное бедро оказалось напротив моих глаз. Тогда я и увидел тот шрам. Это была травма, полученная во время каникул в летнем лагере. Мне было десять лет. Я тогда с ребятами решил напугать девчонок в летнем душе без потолка, и упал с забора. Перед полетом мне открылась приятная картина оголенных тел, которая стояла очень долго перед глазами. Даже когда в медпункте вожатая отчитывала и грозилась отправить домой, я как полоумный хихикал и мечтательно смотрел перед собой. Вожатая решила, что я над ней издеваюсь и лишила сладкого до выходных, а на дискотеке упорно следила за мной. Рана оказалась не сильно глубокой, но шрам остался в виде молнии. Я им гордился и говорил потом всем, что это метка Зорро.
Точно такую же рану невозможно сделать. Мысль в мою голову пришла внезапно. Я освободил свою правую руку, плюнул на шрам и начал яростно тереть его до красноты. По идее, он должен был быть нарисованным.
– Ты что, дурак, делаешь? – удивлению вора не было предела. Он стал от меня отбиваться, отталкивая от своего бедра.
Но под руками я ясно ощущал настоящий шрам, точно такой же, как и мой. Тот продолжал возмущаться:
– Отпусти! Ты что, сумасшедший?
– Как ты его сделал? – закричал я, отпустив мужчину.
– Что сделал?
– Этот шрам!
Незнакомец натянул полотенце на бедра и отскочил от меня.
Мы были запыхавшимися и ожидали друг от друга каких-либо объяснений. Молоток для мяса лежал у входной двери.
– Послушай, давай спокойно все обсудим. Это какая-то ошибка или глупая шутка друзей, – предложило мое отражение, и я обратил внимание на то, что у него голос такой же, как у меня на видео. Сложно было не принять это предложение, ведь с такими темпами абсурдная ситуация могла перерасти в бойню.
– Ну давай. Только сначала скажи откуда ты знаешь о шраме. Кто тебе сказал, что именно там он должен быть? И как долго за мной следили. А еще важнее – кто?
– У меня к тебе те же вопросы. Не поверю, что наша схожесть настоящая. Интересует шрам? Посмотрим, знаешь ли ты подробности. Этот шрам я получил в десятилетнем возрасте.
– В лагере.
– Да. А ты от куда знаешь? – казалось, что я увидел себя в отражении удивленным и озадаченным. Но, на самом деле, во мне тоже бушевал шквал эмоций, совпадающий с его мимикой.
Я молча оголил левую часть бедра и показал идентичную отметку. Мужчина-близнец с изумлением нагнулся ближе к ноге, я предусмотрительно отступил.
– Но этого не может быть. Почему ты так похож на меня?
– Это мне интересно почему в ванной моется кто-то, очень похожий на меня.
– Вообще-то это я проснулся у себя дома и пока мылся, обнаружил незнакомца у себя дома, который замахивается на меня моим же молотком.
– Слушай. Это плохая шутка. Выходите! – я решил, что это розыгрыш и шутники прячутся где-то в квартире. Но никто не вышел из спальни.
Пройдясь по квартире, и заглянув во все уголки, где можно было спрятаться, остановились друг напротив друга.
– Так. Хорошо. Ты откуда знаешь где что лежит? – двойник мыслил более спокойно, чем я.
– Вообще-то я здесь живу. А ты от куда знаешь, что телефон лежит именно в той куртке и именно в том кармане?
– Вообще-то я его туда положил вчера в такси.
– А какой таксист был, и от куда ты ехал?
– Проводил Настю и приехал домой. Таксист был кудрявым и толстым и…
– И пытался шутить всю дорогу про женщин, – почти шёпотом договорил я за него предложение.
Оба понимали, что тут нет никаких постановок, никто так не может точно знать, что ты делал вчера, если был один.
– Тогда кто ты, если считаешь, что живешь здесь? – спросил я его.
– Никита Громов.
– Но я Никита Громов!
– Хорошо, – он развернулся и пошел в спальню. Я поспешил за ним и увидел, что тот потянулся к полке, где лежат документы.
– Эй, стой! Тебе там брать ничего нельзя!
– Почему это? Я хочу показать свой паспорт.
Я не стал его останавливать, так как накануне переложил документ в другую папку, которую носил для оформления имущества. Но, самоуверенность улетучилась сразу, как только самозванец полез именно туда и достал паспорт, словно именно ОН его туда положил.
– Вот. Громов Никита Сергеевич, 323849, – он открыл первую страничку, и, не глядя на нее, продиктовал номер документа по памяти.