Одаренный: кадет (СИ)

— Ну хорошо, — наконец сдался хозяин. — Когда нужен будет аппарат?
— Прямо сейчас.
— Сейчас?!
— Ну да. Пока приготовим, пока помоем, пока натрем все хромированные детали — время пройдет. А нам спешить надо.
— А меня пригласите на выставку? — пробубнил хозяин.
— Обязательно. И даже дадим слово. Хотите выступить с речью?
— Я? — хозяин растерялся. — Ну, я говорить конечно не умею, но кое-что о истории дирижаблестроения рассказал бы конечно.
— Ну вот и отлично! Договорились?
— Договорились! — воодушевленно ответил тот. — Так, присылайте людей, забирайте аппарат, а я пока пойду речь писать. Сколько у меня будет минут?
— А сколько вам надо?
— Тридцать. Нет, сорок" А час можно?
— Можно. Так мы приедем прямо сейчас?
— Конечно, приезжайте. Ну все, прощайте, некогда мне тут с вами болтать, мне речь готовить надо.
И не дождавшись ответа, положил трубку.
Дело было сделано.
С Призраком я созвонился сразу же после этого звонка. По телефону подробности не сообщил, но попросил встретиться через полчаса в какой-нибудь кафешке. Тот согласился, хоть и без энтузиазма.
Отправив Шмыгаля за дирижаблем (я не понятия не имел, как он его доставит, но зауряд-поручик сказал, что справится), а сам отправился на встречу с Призраком.
Кафешка, в которой мой друг назначит встречу, оказалась достаточно далеко от родового гнезда, где-то на окраине города, в рабочих его районах. Улочки здесь были узкие, тесные. Дома низкие, угрюмые, серые. Народ, снующий по делам, одет скромно, все из рабочих — мастера, наладчики, станочники, механики.
Дымнее трубы здесь упирались в небо, словно поддерживая их, дымили черным дымом. Сотрясая вечер, гудели фабричные гудки, кипела жизнь. Мануфактур здесь было много, а вот кафешек — только одна. К ней я и направился.
Не сразу я понял причину, по которой Призрак назначил тут встречу. А когда увидел друга в рабочей одежде, с руками, измазанными мазутом, сообразил — парень работает на одной из мануфактур. Как-то, когда мы сидели на гауптвахте, он говорил, что подрабатывает в выходные, чтобы не зависеть от отца. Я не думал, что подрабатывает он кочегаром.
Это было необычно — представитель знатного рода и кочегар. Но зная характер Призрака, я понимал, что это укладывается в характер мечущегося парня.
— Привет! — радостно воскликнул Призрак, увидев меня.
Мы обнялись, присели за столик, заказали по пиву. Я спросил парня про дела, он дежурно ответил, что все в порядке. Некоторое время болтали о пустяках. Потом я перешел к делу. Я не стал раскрывать ему всех деталей, боясь за безопасность друга. Сказал лишь, что нужна его помощь в весьма важном деле.
— И насколько большой объект нужно будет скрыть? — уточнил Призрак, отпивая пенного.
— Большой, — размыто ответил я, хотя понимал, что нужно будет все же сказать ему правду. — Размерами с дирижабль.
Брови парня поползли вверх.
— Знаю, это слишком большой и тяжелый труд, но никто, кроме тебя мне помочь не сможет.
— Ты что, хочешь на дирижабле в женское отделение кадетского корпуса проникнуть?
Я рассмеялся.
— Нет, для этого дирижабль не нужен. Есть кое-что другое, — я стал предельно серьезным, — Призрак, вопрос государственной безопасности.
Призрак молчал. Казалось, он совсем меня не слушает, смакуя пиво. Я же к своему даже не притронулся.
— Всех деталей я не могу тебе сообщить, но ничего противозаконного. Однако, есть риск. И не малый. Об этом я хочу тебя предупредить сразу. Ну так что, согласен?
Я взглянул парню прямо в глаза, не смея даже дышать.
— Согласен, — ответил Призрак без всяких раздумий, отставляя стакан в сторону. — Но только при одном условии.
— Каком? — насторожился я.
— Мы идем с тобой, — хором вдруг произнес кто-то за моей спиной.
Я оглянулся. Ко мне из-за угла вышли Катя, Иосиф, Бульмяк и Тамара.
  
Глава 27. Падение
 
— Что вы тут делаете? — спросил я, не ожидая увидеть всех.
— Призрак обмолвился, что ты с ним встречаешься, — сказала Катя. — Вот мы и решили тоже тебя повидать. А то пропал куда-то, ни слуху, ни духу.
 
— Дела, — расплывчато ответил я.
— Дела у него! — фыркнула Катя. — Давай, колись, что за дела.
— Ребята, правда некогда сейчас особо болтать. Давайте в следующий раз?
— Нет уж! — произнес Иосиф. — Давай сейчас. Мы ведь одна команда!
— Это очень важное дело. И опасное. Я не хочу рисковать вами.
— Ты рисковал ради нас, выручал из беды, и теперь мы твои должники, — произнес Иосиф. — Так что
— Ребята, я правда...
— Александр, — прервала меня Катя. — Мы все прекрасно понимаем, что происходит. Если об этом не говорят в новостях, то это не значит, что этого нет. Мы все — дети аристократов, думских бояр и политиков. Ну, кроме Бульмяка, конечно, без обид, Бульмяк.
— Ничего страшного, — ответил тот.
— Поэтому слухи, которые ходят в верхах, известны и нам. Все они проговариваются в полголоса, но все равно вслух и потому мы в курсе, что происходит что-то неправильное. Это как-то связано с тем, что было на турнире, когда госпожа Смит создала заграждение, а мы бились с тем монстром, который вселился в крысу?
Я кивнул.
— Ну что ж, победили тогда, победим и сейчас!
— Ребята, это действительно опасно...
— Пушкин, хватит нас пугать! — произнесла Катя. — Мы с тобой, и это не обсуждается.
— Вы действительно этого хотите? Тогда ладно. Я буду вам признателен. Команда мне сейчас и в самом деле пригодится.
— Тогда пошли, чего ждать? — сказал Бульмяк.
Возвращался я в свое родовое имение уже в приподнятом настроении. Осуществить командой задуманное гораздо легче. Но нужно будет пересмотреть план. А для этого дождаться Шмыгаля. Впрочем, он не заставил себя долго ждать.
Ребята, увидев зауряд-поручика кадетского корпуса, весьма удивились. Еще больше удивились, увидев Смит. И окончательно впали в ступор, Увидев Харуко — про японского посла со своей свитой говорили из всех утюгов и каждый видел фотографии гостей.
— Они с нами, — сказал я, представляя гостей.
— Ну что, утырки, готовы сопли на кулак намотать? — крикнул Шмыгаль, увидев нас.
Он подъезжал к поместью на огромном грузовике, который непонятно, где раздобыл. На мой молчаливый вопрос во взгляде пояснил:
— Я же сказал, что решу все вопросы — вот, решил.
И довольный собой, спрыгнул с кабины и одним движением сорвал брезент, укрывающий привезенный груз. Все мы невольно вздохнули от удивления. Помимо самого дирижабля, компактно уместившегося на платформе, там стояли также два голема. Память о встрече с ними была еще свежа и каждый из присутствовавших невольно сделал шаг назад, боясь атаки.
— Семен Семенович, зачем вы привезли их сюда? — спросил я, поглядывая на грозных роботов.
— Они будут хорошей помощью для нас, — ответил тот. — Мощная броня, оружие, легкий вес — нам такие молодцы пригодятся. Ты же, как я погляжу, тоже вон подмогу захватил.
Шмыгаль кивнул на ребят, стоящих в стороне.
— Дирижабль справиться со всем этим грузом?
— Мне этот чудик, который владеет аппаратом, полчаса лекцию читал о возможностях дирижабля, — вздохнул Шмыгаль. — Кажется, я знаю слишком много о нем! Поверь мне, он справится и выдержит.
Я с сомнением глянул на аппарат. Прикинул количество людей, которые туда могут поместиться, да еще двух големов, которых еще неведомо как нужно будет прикрепить к нему. Сомнения одолевали меня все большое. Помниться, когда летали со Смит, вдвоем едва поместились.
— Это другой аппарат, — словно прочитав мои мысли, произнес Шмыгаль. — Хозяин сказал, что даст самый лучший для выставки. Вот и дал!
— Хорошо, — кивнул я и пригласил всех внутрь дома.
Пора было разработать детальный план.
Операцию решили провести ночью. Темнота будет дополнительной помощью и маскировкой, да и с охраной полегче станет.