Вне подозрений
Но Льюис не вытерпел и напустился на нее:
— Как ты не понимаешь, Мойра? Это же расследование убийства, черт побери! А она просто неорганизованная девчонка и посылает нам дурацкие отчеты! Ей даже не пришло в голову обратиться в испанскую полицию, хотя мы заранее договорились и ей там выделили в помощь полицейского.
Путешествие превратилось для Анны в настоящий ночной кошмар. Приятель Рона с его знаменитым отелем «Б и Б» на поверку оказался владельцем убогой обшарпанной гостиницы. Номер был тесным и сырым, и ей пришлось вымыться в какой-то подозрительной ванне. К тому же им подали отвратительную теплую сангрию, жирный гамбургер и жареный картофель из любимого кафе Рона, и после этого «ужина» она не смогла сомкнуть глаз. В самолете ее подташнивало, и она постоянно выбегала в туалет. Дурно ей не было, но она чувствовала себя так, словно в животе у нее вращались цементные глыбы.
Анна появилась в отделении после двух часов дня, и ее состояние нисколько не улучшилось. Цементные глыбы по-прежнему вращались в желудке, и вдобавок у нее закружилась голова. Мойра подошла к ее столу.
— Шеф очень недоволен твоим сообщением, — прошептала она. — Хочешь, я его передам, так будет спокойнее?
— Да, конечно.
— И он собирается за тобой зайти.
— За мной зайти? Боже мой, да я не спала ни минуты и от усталости ничего не соображаю. А этот Сауфвуд еще хуже, чем вы его описали. Лангтон и понятия не имеет, что́ мне пришлось пережить и как ваш бывший коп надо мной издевался, пока я вытягивала из него информацию.
— Трэвис! — донесся до них окрик Лангтона из его кабинета.
Анна нехотя двинулась туда.
— Садитесь! — гневно начал он. — Что вы там делали, черт бы вас побрал! Никому не доложили о приезде, даже в местную полицию не зашли. И не воспользовались патрульной машиной.
— А мне никто не сказал ни о контактах с полицией, ни о машине, — пролепетала она.
— Да это же обычная процедура, Трэвис. Таков порядок. Неужели вы думали, что мы отправили вас без прикрытия? И затем мне передали ваш текст. Вы что, не могли позвонить? Может быть, у вас пропал голос?
— Я получила информацию лишь поздно вечером, почти ночью. — Цементные глыбы завращались быстрее прежнего, и она с головы до ног покрылась липким потом. — По-моему, я там отравилась, — добавила она.
— Примите бисодол! Еще не хватает, чтобы вы заболели.
— Нет, просто я себя неважно чувствую.
— И я тоже. Ну ладно, рассказывайте. Кто этот Энтони Даффи? Ваш подозреваемый? Господи, да говорите же, кто он такой?
Анне понадобилось четверть часа, чтобы объяснить, как после всех испытаний она добыла информацию у Сауфвуда. Лангтон слушал ее не перебивая, хотя сделал несколько пометок в записной книжке и просто кипел от гнева.
— Если эксперт прав и наш убийца мстил своей матери, то подозреваемый Сауфвуда как раз тот человек, которого мы ищем. — Анна сглотнула слюну.
Лангтон уставился на нее и приподнял руку.
— Вы думаете, шофер такси видел, как вы отодвигали это кресло от края бассейна?
— Нет, сэр. Простите, если я вела себя неэтично и нарушила правила. Но я же добилась результата.
— Верно. Что же, надеюсь, мне удастся обойтись без выговора и прочих последствий. Хорошо, я вас отпускаю, займитесь вашим желудком, передохните, а мы потом все обсудим.
— Спасибо.
Выражение лица Лангтона немного смягчилось.
— Извините, что сорвался и накричал на вас, Трэвис. Кстати, у вас ужасный вид.
— У меня ужасное самочувствие.
* * *Льюис стоял у компьютера. Имя Энтони Даффи было введено в базу данных известных преступников, однако команда не могла похвалиться успехами. Никаких результатов. Социальные службы им ничего не представили. У паспортных и иммиграционных служб информация также отсутствовала. Похоже, что Энтони Даффи и не существовал на этом свете. Они запросили сведения в отделе убийств Главного полицейского управления Манчестера и в городской полиции нравов. Но большинство досье сгорело во время пожара в управлении пятнадцать лет назад.
Если Энтони Даффи жив, то ему сейчас примерно тридцать семь — тридцать восемь лет. Они связались с жилищными конторами, страховыми агентами, пенсионными службами и с территориальными департаментами, но нигде не значилось имя Энтони Даффи. Конечно, им прислали распечатки со списками, в которых фигурировало немало Даффи, был даже один Энтони Даффи, но ни этот полный тезка, ни другие однофамильцы не подходили по возрасту. На его имя не выписывались билеты за парковку машины, и оно не встречалось в донесениях полиции. Казалось, что он исчез с лица земли.
Но затем им внезапно улыбнулась удача. Они отыскали в старых списках регистрации выборов адрес его матери Лилиан Даффи. Она жила в доме, принадлежавшем Джамэйму Джексону, мелкому мошеннику и сутенеру из Суинтона. Увы, свет, мелькнувший в конце тоннеля, тут же погас. Дом снесли пятнадцать лет назад, а Джексона убили во время драки в пабе спустя еще четыре года.
Лангтон распорядился расширить рамки расследования, включив в него приюты и агентства по усыновлению. Однако к шести часам вечера никаких следов Энтони Даффи они не нашли. Он мог жить за границей, он мог лежать на кладбище.
Анна кое-как продержалась весь день, но к вечеру ей сделалось еще хуже. Она не решалась проглотить ни крошки и лишь прочистила желудок, выпив полбутылки бисодола. Дома она сразу легла в кровать с бутылкой теплой воды на животе, припоминая и анализируя рассказ Сауфвуда.
Даффи был хорошо образован. Эксперт Майкл Паркс описал убийцу как человека с интеллектом выше среднего уровня. К тому же мать Энтони была проституткой, и здесь прослеживалась какая-то связь. В общем, он вполне подходил для роли подозреваемого.
Не объединяло ли что-нибудь прежних жертв? Все они родились на севере Англии и перебрались в Лондон по той или иной причине. А некоторые стали приезжать туда на уик-энды. Способен ли кто-то из их родственников подсказать полиции, где нужно искать Даффи? В эту ночь Анне с трудом удалось уснуть.
* * *Когда на следующий день она приехала на работу, Лангтон разделил команду и отправил сотрудников интервьюировать родственников и знакомых жертв. Так продолжалось и в ближайшие три дня — они опрашивали людей. На четвертый день каждый должен был отчитаться на брифинге.
Лангтон попросил их рассказать о результатах, и служащие один за другим принялись излагать подробности разговоров с родственниками жертв. Многие переехали или умерли, и поиски заняли немало времени. Дети жертв тоже разбрелись кто куда, и большинство из них покатились вниз по той же дорожке, унаследовав от матерей пристрастие к алкоголю и наркотикам. Но, как выяснилось, никто из них даже не слышал имени Энтони Даффи, а сыщики не могли показать им его фотографию.
Лангтон предложил вновь отправиться к Сауфвуду и составить с его помощью фоторобот подозреваемого. Ведь Анна написала в своем отчете, что он хорошо запомнил лицо Даффи. Затем фоторобот надлежало «состарить» на двадцать лет и опубликовать в прессе.
И тут в расследовании обозначился долгожданный прорыв. Майк Льюис нашел в Манчестере досье агентства по усыновлению, и эти материалы могли стать важным недостающим звеном. Правда, у женщины, руководящей агентством, не сохранились документы двадцатилетней давности, но она по собственной инициативе навестила прежнего администратора Эллен Морган. С тех пор законы и ограничения, касающиеся усыновления, заметно ужесточились, однако двадцать лет назад миссис Морган не только сумела подобрать многим детям заботливых приемных родителей, но и сама стала приемной матерью.
Когда Льюис позвонил в отделение, к телефону подошла Мойра. Он сообщил, что миссис Морган какое-то время воспитывала мальчика, которого звали Энтони Даффи. Теперь она находится в частной лечебнице «Грин Акрс», в Брамхалле, неподалеку от Манчестера.