Вне подозрений

Прибыв на станцию в Лейчестере, Анна тут же забралась в местную патрульную машину и назвала шоферу адрес. О поездках с ним договорились еще в Квиннз Парке, и он был готов везти Анну, куда ей только потребуется. Лангтон, как обычно, язвительно и даже колюче проинформировал Трэвис, что машина предоставлена в ее полное распоряжение и нужно пользоваться ею, не рассчитывая на местные такси.
Шофер высадил Анну у маленького бутика в три часа дня. Миссис Кенуорт — хорошо одетая женщина лет пятидесяти провела ее в крохотную заднюю комнату.
— Вы не против? А может быть, здесь вам будет неудобно? — Миссис Кенуорт явно нервничала.
— Тут отлично, — успокоила ее Анна и поставила свой кейс на пол.
Миссис Кенуорт взяла в руки жакет Анны и аккуратно повесила его на крючок у двери. На небольшом столе в самом центре виднелась фотография Берил. Анну поразила ее красота, ведь до сих пор ей попадались на глаза лишь поздние, любительские и посмертные снимки.
— Это ваша дочь? — невпопад осведомилась она, растерявшись от неподготовленности. Неужели Берил в молодости была так хороша собой?
— Тогда она позировала как фотомодель. У меня есть и другие фотографии.
Миссис Кенуорт выдвинула ящик стола и достала большой коричневый конверт с восемью цветными фотографиями. Анна поглядела на них. Снимки сделали в студии, и Берил было в то время лет восемнадцать-двадцать.
— Она очаровательна.
— Она всегда была уверенной в себе и хорошенькой. С самого раннего детства.
— Берил пошла в вас.
— Благодарю.
Анна заметила, что на глазах миссис Кенуорт выступили слезы, и торопливо добавила:
— А она когда-нибудь жила в Суинтоне, на Шаллкотт-стрит?
— Не знаю. На Шаллкотт-стрит?
— Да. Этот дом снесли пятнадцать лет назад, так что речь идет о давних временах.
— О нет. Вряд ли. Я так не думаю. Хотя, честно признаться, не могу вам точно сказать. С семнадцати лет она часто переезжала с места на место.
— А уезжая из Лейчестера, она оставляла вам адреса?
— Нет.
— Вы не знаете, Берил не была знакома с неким Энтони Даффи?
— Не помню такого имени.
Раздался звонок в дверь бутика, и миссис Кенуорт заглянула в его салон. Она извинилась и отправилась обслуживать покупательницу. Анна тем временем перебирала фотографии. Она по-прежнему не могла уразуметь, как такая очаровательная девушка стала проституткой.
— Прошу прощения, — проговорила вернувшаяся миссис Кенуорт. — Все как обычно. Она взяла два образца, посмотреть, понравятся ли они ее дочери. Дело в том, что девушка выходит замуж.
Миссис Кенуорт потянулась за кофейником. Поднос с чашками и сладостями уже стоял на столе.
— Вы сказали, что она ушла из дома в семнадцать лет. А почему? Неужели вы тогда рассорились с дочерью?
— Она связалась со скверными девчонками, с целой компанией. И ей было всего шестнадцать. Она хорошо училась в школе. Все считали ее талантливой, и она мечтала стать актрисой.
Миссис Кенуорт продолжала говорить, наливая кофе. Она всеми силами пыталась убедить дочь не бросать школу, но та наотрез отказалась учиться дальше, начала работать в местном оздоровительном центре и окончила курсы массажа.
— Сначала я сняла ей квартиру. Она жила в ней с двумя своими приятельницами, неподалеку от нашего дома, и я могла за ней присматривать. Да к тому же платила за жилье.
Но потом Берил уехала оттуда и ничего не сказала матери о своем новом местонахождении. Позднее выяснилось, что Берил перебралась в Сауфпорт, ее увез туда какой-то человек, с которым она познакомилась в оздоровительном центре.
— Однажды в воскресенье она приехала меня проведать. Я еще обратила внимание на ее шикарную машину. Она сидела за рулем. Сообщила, что живет с этим человеком, но не назвала мне его имени.
Внезапно миссис Кенуорт не выдержала и всплакнула.
— Клянусь вам, я не знаю, отчего она со мной не откровенничала, — проговорила она сквозь слезы. — Уверяла, что просто хочет жить, как ей нравится, и просила меня не вмешиваться. Но я никогда и не вмешивалась. Просто понимала — ей только шестнадцать и никакого опыта у нее нет.
 
— А как относился к этому отец Берил?
Миссис Кенуорт вытерла глаза и пояснила, что ее первый муж, Джордж Виллиерс, развелся с ней, когда Берил было десять лет. Девочка обожала отца и на первых порах проводила с ним выходные, но через несколько лет он со своей новой подружкой отправился в Канаду и поселился там. Больше они о нем никогда не слышали.
— А спустя еще лет шесть или семь я встретилась с Алеком. Он замечательный, добрый человек. Не знаю, ума не приложу, что бы я без него делала. — По ее щекам снова покатились слезы. Она высморкалась и на этот раз извинилась за свой плач. — Иногда Берил мне звонила, но не распространялась о себе и лишь говорила: «Жизнь прекрасна, и я счастлива». Всегда одно и то же. А время от времени навещала меня, непременно в новой машине. Они у нее часто менялись, и все были как с картинки — шикарные, яркие. Однажды я не утерпела и спросила ее: «Отчего бы мне не познакомиться с этим твоим другом? Ведь вы уже не первый год живете вместе?»
Миссис Кенуорт тяжело вздохнула. Берил ответила ей, что рассталась с мужчиной из Сауфпорта и теперь у нее другой близкий приятель, еще лучше и богаче прежнего.
— Вам удалось выяснить имя ее второго бойфренда?
— Нет. Она была очень скрытная, из нее лишнего слова не вытянешь. Но она дорого одевалась. Я видела у нее на пальце бриллиантовое кольцо, а в ушах серьги с бриллиантами. Ей всю жизнь хотелось иметь первоклассные вещи, даже в детстве. А я ей потакала. И старалась угодить, лишь бы она была спокойна. Знала, какая она упрямая и как умела скандалить.
Анна взглянула на часы. Очевидно, больше никуда она не успеет попасть, да и здесь вряд ли обнаружит какую-либо связь. А еще в поезде она на это надеялась.
— Все дело было в наркотиках, — спокойно произнесла миссис Кенуорт. Она налила новую порцию кофе, продолжив свой рассказ тем же ровным голосом: — Через два года, или чуть позже, Берил среди ночи постучалась ко мне в дом. Все это время мы не виделись, и я о ней ничего не слышала. Берил очень похудела, и меня это встревожило. Я уложила ее в постель. Она ужасно выглядела и только повторяла: «Мне жаль, мама, прости меня. Мне так жаль». И я увидела, что она вся в синяках. Но об этом она со мной не говорила. Лишь объяснила, что у нее возникли серьезные проблемы. Потом ночью ей много раз звонили. Она осталась у меня и вскоре оправилась. Но, когда начала себя лучше чувствовать, снова загуляла и порой не возвращалась до утра.
Миссис Кенуорт сглотнула слюну. Какую-то минуту она сидела молча, не двигаясь, и в ее глазах застыла боль.
— Тогда мы с ней крупно повздорили. И следующим утром она уехала. Я нашла у нее под подушкой упаковки с наркотиками. Она разбила мне сердце, тогда мне впервые стало плохо. Я поняла, что моя дочь на верном пути к гибели и дозы разрушат ее здоровье.
— Вы знали, куда она от вас ушла? Она оставила адрес или номер телефона?
— Нет, Берил никогда их не оставляла. — Судя по выражению лица миссис Кенуорт, она что-то вспомнила. — В Манчестер. Вот куда она отправилась в тот раз. Да, именно в Манчестер. Я нашла номер телефона на каком-то клочке бумаги. Позвонила. Мне ответила женщина, то ли пьяная, то ли после дозы. Я звонила несколько раз, и она всегда говорила, что Берил у нее нет. И просила больше не беспокоить ее. — Миссис Кенуорт поджала губы. — По-моему, она лгала.
— Почему?
— Можете назвать это материнской интуицией. Я связалась с телефонной компанией. Думала, они дадут мне адрес. Меня страшно тревожило, что Берил стала употреблять наркотики. Но они мне не помогли. Тогда я обратилась в полицию, рассказала им о дочери, обо всем, что не давало мне покоя. И сообщила этот номер телефона.
— Боюсь, что он у вас не сохранился, — вставила Анна.
— Нет. Но она ко мне вернулась. Была в истерике, кричала на меня, пинала дверь ногами. Говорила, что я полезла не в свое дело и у нее теперь из-за меня неприятности, а ее друга допрашивали в полиции, и я в этом виновата. Я пыталась ее успокоить, сказала, что волновалась за нее и что мне известно о наркотиках.