Вне подозрений

— Я слышал, вы работаете с Лангтоном.
— Да. Я теперь в отделе убийств.
— Когда-то я служил под его командой. И с меня этого хватило. — Он вынул из сандвича кусок бекона и откусил немного. — Хотя времени прошло уже немало.
— Вы с ним не поладили? — с невинным видом поинтересовалась она. Фил не нравился ей все больше и больше.
— Иногда он бывал невыносим. И назойлив, точно пидор. А вы играли с ним в теннис?
Анна удивленно взглянула на него. Она не могла представить себе Лангтона играющим во что-либо, кроме разве покера.
— У него такие жуткие подачи, будто по кусочкам. — Фил допил кофе. — Чертовски трудно отбивать. Чувствуешь себя последним кретином.
Затем он поднялся и объявил, что позавтракал. Небрежно улыбнулся Анне и напомнил Ричарду, чтобы тот забронировал билет на другой корт.
После его ухода повисло неловкое молчание. Памела жевала сандвич. Ричард наклонился к Анне и негромко спросил:
— Ну, как тебе там работается? Говорят, хорошего у них мало.
— Нет, мы только что продвинулись в расследовании, — возразила Анна.
Памела засмеялась:
— Я знаю вашу начальницу. Детектива-суперинтенданта. И она не из везучих.
— Неужели? Что же, возможно, она пока не добилась результатов. Но, когда имеешь дело с семью убийствами и некоторые совершены давным-давно…
— Я и Джеймса Лангтона знаю. — Памела подкрасила губы. — Он выступал в команде Мет по атлетике в велосипедных забегах. И я часто видела его на велотреке в Майда Вале.
— Лангтон на велосипеде? — изумленно переспросила Анна.
— Конечно, это было добрый десяток лет назад, если не больше. И он тогда был женат на Дебре Хайден. Вы ее знали?
— Нет.
— Она была потрясающей. Привыкла с ним состязаться. Их называли «дьявольским дуэтом». Да, как же все было грустно.
— Вы имеете в виду развод? — Анну заворожил этот рассказ.
— Нет. Дебра была его первой женой. Она умерла от опухоли мозга. И правда трагично. Она могла сделать блестящую карьеру и была очень красива.
Анна заметила, что Ричард притих, но не смогла удержаться от вопроса:
— Я слышала, что он помешан на блондинках? — Она постаралась придать своей реплике оттенок небрежного любопытства.
Памела кольнула ее взглядом.
— Трудно судить. Хотя Дебра была иранкой, так что сомневаюсь.
— О, — выдавила из себя Анна и хотела было продолжить, но Памела взглянула на часы, собрала сумку и, наклонившись, поцеловала Ричарда. — Мы еще увидимся, дорогой, — бросила она на прощание. — Рада была с вами познакомиться, — повернулась она к Анне. — Ричард мне о вас много рассказывал.
Ричард, водивший по столу чайной ложкой, вдруг растерялся. Памела помахала им рукой и вышла из буфета.
— Как тебе понравилась Памела? — нервно осведомился он.
— По-моему, она очень милая, — смущенно ответила Анна.
— Поздравь меня. Мы помолвлены и скоро должны пожениться.
— О, поздравляю. У меня… э… нет слов. И вы уже давно вместе?
— Ровно полгода.
— Полгода? В самом деле?
— Прежде я о ней не упоминал, потому что, когда мы в последний раз с тобой виделись, не был уверен.
— А сейчас ты уверен?
— Да. Мы живем вместе.
— О! Замечательно.
— Да. Памми порекомендовала мне диету Аткинса. И я стал ее придерживаться. Она мне идеально подошла. У меня в десять раз прибавилось энергии.
— Я вижу. Посмотри на часы. Мне нельзя опаздывать.
Когда она поднялась, Ричард поцеловал ее в щеку. Она не могла поверить — от него пахло кремом после бритья.
— Спасибо, что провела с нами утро. Фил отличный парень и недавно развелся. Вы друг другу подходите, так что советую тебе им заняться. Может быть, нам всем стоит скоро встретиться?
— Извини, — откликнулась она, складывая вещи. — Я целыми днями на работе, и дел у меня по горло.
Она была не в силах больше ждать и попрощалась с ним. Ей хотелось надавать себе пинков. Почему она не сообразила посадить Ричарда на диету Аткинса? Отчего это ей даже в голову не пришло? А ведь какие были возможности! Тоже мне, детектив!
Она вновь забежала в раздевалку и причесалась. Расправила перед зеркалом свой новый костюм. Ворот ее новой блузки был расстегнут, открывая золотую цепочку с маленьким бриллиантом, некогда принадлежавшую ее матери. Она отлично выглядела.
 
* * *
В отделении никто не заметил перемены в ее облике и новый костюм, и Анну это горько разочаровало. Все собрались на заседание в ситуационной, Лангтон сидел на краешке стола, а на доске, за его спиной, погибшие женщины, казалось, разглядывали команду детективов.
— Что ты раздобыл, Майк? — спросил Лангтон Льюиса.
Майку досталась вторая жертва, Сандра Дональдсон. Он доложил, что выследил одного из ее сыновей в Брайтоне. Парень работал в рыбном магазине. По словам Льюиса, он был какой-то недоразвитый и отвечал на все вопросы односложным бурчанием. Но кое-что Майк из него сумел выжать. Он воспитывался у нескольких приемных родителей и уверял, что не был знаком ни с одной из перечисленных женщин, не знал никого в Манчестере и, по сути, почти не общался с матерью. Свою сестру он назвал падалью, а брата преступником, отбывающим теперь срок в брайтонской тюрьме.
Баролли тоже не мог похвалиться успехами. Подобно Льюису, он разыскивал родственников жертв. Бывший муж Мэри Мерфи покинул Англию и обосновался в Германии, забрав с собой двух дочерей-близнецов. А другой мало-мальски стабильной семьи у нее и не было. Тогда Баролли попытался найти детей Кэтлин Кииган, надеясь, что они смогут ему помочь. Но все они, кроме старшей дочери, давно снялись с насиженных мест. А она была замужем и проживала в Хакни с пятью детьми.
— Она не могла припомнить среди знакомых матери Энтони Даффи, да и о других женщинах никогда не слышала. Но твердо знала, что ее мать жила в Манчестере и болела за местную футбольную команду «Манчестер Юнайтед». И не сомневалась, что она в свое время переспала с каждым футболистом, да и вообще никем не брезговала. Дочь ее люто ненавидела.
Когда Баролли сел, настала очередь Мойры. Она обратилась к коллегам и рассказала о своем визите к Эмили Бут. Мать Тересы Бут была еще жива, сохранила здравый ум, насмешливость и завидную память, но давно обитала в доме для престарелых. Мойра смеялась, когда старушка очень точно изобразила женщину с ньюкастлским акцентом.
Их разговор затянулся надолго. И хотя миссис Бут не знала имен жертв, она отдала Мойре фотографии дочери, в том числе групповой снимок трех женщин, сидящих на железнодорожной тележке на берегу моря. Мойра забрала все фотографии.
Одну из фотографий передали по кругу, и она наконец попала в руки Лангтону.
— Возможно, я ошибаюсь, но поглядите на эту женщину справа, в черной юбке и легком топе. По-моему, это Берил Виллиерс.
Пока Анна ждала, когда придет ее черед, она открыла сумку и достала снимки, выбранные матерью Берил. Но вот ей передали фотографию, и она тщательно изучила ее. Анна не утерпела, поднялась и поделилась своими наблюдениями. Ее сердце громко билось.
— Это либо она, либо ее двойник. Я тоже привезла фотографию из Лейчестера. — Второй снимок пошел по кругу вслед за первым.
Лангтон дождался и сравнил обе фотографии. А потом приблизился к доске и прикрепил их.
— А что еще вы нам приготовили, Трэвис?
— Кэтлин Кииган, — ответила она. В комнате как будто прогремел взрыв. Ее рассказ выслушали с жадным интересом.
Анна описала свою беседу с отставным сыщиком и подробно поведала о долгом общении с миссис Кенуорт. Джин записала на доске полученные данные, отметив связи между женщинами красным фломастером. Теперь можно было говорить о контактах между четырьмя женщинами, и, по всей вероятности, они имели отношение к дому на Шаллкотт-стрит. Единственными до сих пор не причастными к этой сети связей оставались Сандра Дональдсон и Мэри Мерфи.
— Вы хорошо поработали, Трэвис. Баролли, я хочу, чтобы ты установил контакт с манчестерской полицией нравов. Нам нужно знать о любой девушке-профессионалке (ну, сейчас-то она, конечно, пожилая женщина), занимавшейся проституцией еще до того, как снесли дом на Шаллкотт-стрит.