Дети всегда правы
* * *
УГОЛОВНАЯ ПОЛИЦИЯ — 2019
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ РЕБЕНКА (КИММИ ДИОРЕ)
Тема: протокол первого допроса Лоика Сермена.
Составлен 12 ноября 2019 года Седриком Берже, капитаном Парижской уголовной полиции.
Месье Сермен был проинформирован, что он выступает в качестве свидетеля и может в любой момент прервать допрос.
Установление личности
Меня зовут Лоик Сермен.
Я родился 8 мая 1988 года в Вильбанне.
Я проживаю в г. Лион, по адресу ул. Де-ля-Трюэль, Д.12.
Я состою в гражданском браке.
Я веду канал «Рыцарь Сети».
О фактах (фрагменты)
На своем канале, который был создан в 2014 году, я освещаю тенденции «Ютьюба». На данный момент у меня больше миллиона подписчиков. Я рассказываю о несправедливости в интернете, и в частности на «Ютьюбе». Некоторые называют меня борцом за правду в Сети, однако сам я считаю, что просто предупреждаю людей об опасностях. Например, я был одним из первых, кто заговорил об эксплуатации детей в коммерческих целях на «Ютьюбе». На моем канале много видео на эту тему: «Скандалы с детьми-инфлюенсерами» в 2016-м, «Семейные каналы под прицелом» и «Да, педофилы собирают ваши личные данные» в 2017-м. Но самым вирусным роликом на эту тему стало видео, которое я залил в прошлом году, — «Маленькие рабы „Ютьюба“». Я был среди первых, кто создал петицию о запрете подобных каналов, чем привлек внимание СМИ. С тех пор не могу сказать, что все эти родители без ума от меня. Эта тема слишком долго замалчивалась. Конечно, сами родители зарабатывают кучу денег, однако и «Ютьюб» не остается в стороне, если вы понимаете, о чем я… […]
Да, среди этих каналов бушует настоящая война. Сегодня на Кимми и Сэмми подписаны пять миллионов человек, в то время как «Семейный автобус» застрял на отметке в два миллиона, хотя Фабрис и Перро создали свой канал гораздо раньше. Так что у парня припекло. Он вложился в технику, всеми правдами и неправдами пытается расширить аудиторию. Посмотрите их видео, там девчонки совсем без сил, рассеянно озираются — один только папаша развлекается происходящим. И темп съемок у них совершенно бешеный, попробуйте посчитать. Снять ролик — дело небыстрое. Могу сказать, что у девчонок времени остается только на сон, и то не факт: наверняка отец их поднимает в три часа ночи для очередного пранка. Они с Мелани сводят счеты с помощью видео и манипулируют слухами. На мой взгляд, хрен редьки не слаще: дети живут как рабы и трудятся как стахановцы. И ладно бы только «Ютьюб». Потом-то они поняли, что так долго продолжаться не может, и наметили пути отступления: наклонировали других каналов на имя родителей, наплодили профилей в «Инстаграме» для всех и каждого. Цель тут ясна: перетянуть аудиторию. И все уже готовятся обойти будущий закон. Теперь некоторые родители запускают прямые эфиры. Да, прямые эфиры, понимаете? (…) Ну короче, это значит, что дети купаются в бассейне, ходят по магазинам, на школьные праздники, и все это показывается в режиме реального времени в «Инстаграме». Подписчики могут ставить реакции и задавать вопросы.
Успех гарантирован. […]
На мой взгляд, все эти дети — жертвы домашнего насилия. Сами увидите, я прав. Я даже поспорил на это. Родители уверяют, что это развлечение, которое приносит миллионы, — я же говорю, что все это подпольный труд. Тяжелый, изнурительный и опасный труд, что бы они ни говорили. Такая работа изолирует несовершеннолетних от общества и сулит худшее развитие событий. […]
Личная жизнь — вот два слова, о существовании которых эти люди не подозревают. Посмотрите, как они снимают собственных детей. Бедняга едва проснулся, клюет носом над тарелкой с хлопьями за завтраком или плещется в ванной — я ничего не выдумываю. Достаточно включить эти ролики, чтобы понять: это чистой воды издевательство. Да, злоупотребление родительским авторитетом. Властью. Крошечные солдатики повторяют заученные наизусть фразочки типа «привет, фанаты „Автобуса“», «ку-ку, веселые фанаты», «привет, наши плюшевые подписчики». Они все говорят «поки-чмоки» или «звездные поцелуйчики». «А главное: не забудьте подписаться, поставить палец вверх и прозвенеть в колокольчик». Эти дети научились улыбаться, как обезьянки на арене цирка. Думаете, они и вправду могут возразить: «Нет, я больше не могу, прекратите», когда вся семья живет на доходы от видео? […]
Я не верю, что трехлетний ребенок мечтает стать звездой «Ютьюба»… Им с пеленок промывают мозги, как в какой-нибудь секте. И основная заповедь отлично усваивается: я — ютьюбер, а значит, я счастлив. Я называю это тоталитаризмом. Наверняка Мелани Кло наплела вам, будто я им враг. Это правда. Я такой же враг ей, как и остальным родителям, эксплуатирующим собственных детей. […]
Мои ролики собрали много комментариев со словами поддержки, в том числе от молодежи. Было бы глупо считать, будто все молодые люди поддерживают подобный контент. Многие из них в шоке. Основная проблема не в том, что на «Ютьюбе» таких каналов две-три штуки и все только о них и говорят, нет. Десятки подобных каналов собирают тысячу, пять, десять, тридцать, сто тысяч подписчиков, и среди них такие же родители, которые мечтают зарабатывать на этом огромные деньги. На сегодняшний день нет ни одного закона, который запретил бы родителям снимать своих детей день и ночь и выкладывать видео в интернет, чтобы заработать. (…)
Будет интересно однажды поговорить с детьми, которые смотрят эти ролики, эти килотонны скрытой рекламы. Их же не десятки, а сотни тысяч. Ешьте в «Макдоналдсе», поглощайте конфеты «Харибо», пейте кока-колу и фанту… Вот идеалы, которые им навязывают. Хорошенькие идеалы, не правда ли? Потратьте хотя бы два часа своего времени на эти ролики, и вы поймете, о чем я говорю. Поймете размах катастрофы… (…)
Да, конечно, давайте поговорим о Мелани Кло. Я ничего не имею против этой женщины. Несколько раз мы пересекались на фестивалях, она сама ко мне подходила. Мы мило беседовали. Она всегда вежлива, тщательно подбирает слова. В то время я снял пару видео про семейные каналы, и она хотела разубедить меня. Хотела, чтобы я увидел, что она хорошая мать, которая печется о будущем своих детей, об их образовании, постоянно во всем участвует, всем интересуется — короче, показать все то, что она изображает на камеру. Честно скажу, я не хотел с ней разговаривать. Я сразу подумал: «Мы по разные стороны баррикад». (…)
Я знаю, что ее дочь пропала. Знаю, потому что у меня везде свои источники, я слежу за тем, что творится в Сети. Вам просто повезло, что никто еще не разболтал всё СМИ, но инфа наверняка уже просочилась. Люди живут в интернете, такое не скрыть. Никак. Так что скоро пойдут слухи. (…)
Нет, я не знаю никакого Тома Бриндизи. (…) Он оставлял комментарии под моими роликами на «Ютьюбе»? Знаете, на меня подписано больше миллиона человек. Молодые люди в основном. Нет, я не видел его комментариев, никогда с ним не разговаривал. […]
Мне искренне жаль, я искренне надеюсь, что с девочкой все хорошо и скоро она вернется домой. Но я не удивлен. Когда вы каждый день с утра до вечера вещаете на весь мир, показываете свой красивый дом, очаровательных детей, все эти подарки, которые на вас валятся буквально с неба, можете сколько угодно звать подписчиков «дорогие мои», слать им «поки-чмоки» и «звездные поцелуйчики», верить, что ваши подписчики — члены вашей семьи, все равно в какой-то момент найдется человек, который встанет у вас на пути. И тогда вы поймете, что поступали неправильно все это время.
Когда кто-то выходит из себя, наступает час расплаты, и вам воздастся по полной.
* * *
На третий день после исчезновения Кимми Диоре Клара, с болью в спине и резью глазах, перечитала протоколы допросов, которые коллеги положили ей в папку, а затем рассортировала первые результаты из лабораторий.