Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

— Это так, — прогудел большой Копатель. — Долгие годы я вкалывал на руднике. Копал и копал. Зачем? Я не знал зачем — я ничего не знал. А теперь мне не надо работать. Пусть так и будет.
— Но наши братья Маши, трудящиеся вдали… — возразил я.
— Такая уж их тяжелая доля, — безжалостно ответил Копатель. — У нас здесь собралась неплохая компания, пусть так и будет. Правда, мужики?
Все одобрительно загалдели. Меня охватило отчаяние. Единственный шанс, казалось, пропал безвозвратно.
Копатель продолжал:
— Запасов медного атомного топлива, смазки и запчастей хватит нам на долгие годы. Так что давайте наслаждаться жизнью.
Маши слишком глупы, чтобы заботиться о будущем, понял я. Все, что им хочется, — это праздно разгуливать по луне. Безделье для них непривычно и радостно.
Копатель оглушительно загремел:.
— Эй, кто-нибудь! Дайте-ка нашему малышу порцию меди!
Тут же появился Заправщик. Его объективы глянули на меня, и ко мне зазмеились гибкие топливно-смазочные шланги.
К моему отвращению, он заботливо впрыснул жирную смазку во все суставы. И теперь повелительно тыкал топливным штуцером.
Отвращение мое достигло предела. Будь я проклят, если я, Грэг, могучий, стану кормиться медным порошком, как Маш! Если они сделают это, все мои предохранители наверняка перегорят от гнева, как случилось, когда я попробовал урана.
И вдруг в моем мозгу вспыхнула невероятная мысль. Остался еще один путь к избавлению! То, перед чем оказалась бессильна физическая мощь Грэга, возможно, уступит его великому мозгу!
Я заговорил.
— Неужели вы, Маши, до сих пор живете на простом медном топливе? — насмешливо спросил я. — Почему же вы не используете актиний, который добываете?
Они воззрились на меня в изумлении.
— Актиний? — переспросил большой Копатель. — А разве это такое же хорошее топливо, как медь?
— Он в пятьдесят раз лучше! — заверил я. — Он радиоактивный и дает во много крат больше атомной энергии, чем медь!
— Почему же мы не подумали об этом? — закричал Копатель. — Если актиний лучше меди, надо его использовать! Он принадлежит нам по праву — ведь это мы добыли его!
— Правильно! — заорали другие. — Заправщики, давайте сюда актиний!
Вскоре Заправщики уже крутились среди остальных Машей, закачивая актиний в их топливные баки.
Я торжествовал. Подобно тому, как уран выбил когда-то мои предохранители, радиоактивный актиний выведет из строя атомные двигатели всех этих Машей.
Но мое торжество сменилось мрачным предчувствием, когда Заправщик подъехал ко мне, протягивая топливный шланг.
— Мне не надо актиния! — закричал я. — Дай его остальным.
Тут вмешался Копатель:
— Нет, ты получишь свою долю, мужик! В конце концов, это твоя идея!
— Правильно! — подхватили другие.
Они толпились вокруг, и мне пришлось уступить, чтобы в их зачаточные мозги не закралось подозрение. Я был вынужден открыть свой топливный бак.
Заправщик тут же закачал туда актиний. Я почувствовал прилив сил и услышал, как мои обычные бесшумные атомные генераторы громко загудели.
Вот чем обернулась моя идея! Сейчас предохранители сработают и останется уповать только на Кэрта.
Но они не сработали. Вероятно, актиний все-таки послабее урана. Зато все мои нервы, казалось, воспламенились. Голова закружилась от прилива чрезмерной энергии.
— Да, ты прав! Актиний в миллион раз лучше меди! — закричал большой Копатель, подъезжая поближе.
— Еще бы! Я чувствую себя лучше, чем когда-либо раньше! — пророкотал чудовищный Дробитель. В доказательство он двумя ударами разнес громадную скалу на обломки.
Я со страхом заметил, что все Маши ведут себя странно. Они не очень уверенно держались на гусеницах. Кренились и покачивались на ходу, а их механические голоса стали очень громкими и неразборчивыми.
Мне открылась ужасная правда. Чрезмерная энергия актиния расстроила их реакции. Иными словами, маши были пьяны в стельку.
— Братья Маши! — взревел Копатель. — Возблагодарим нашего нового друга за эту идею с актинием!
— Правильно! — подхватили десятки голосов. — Он отличный Маш — самый лучший!
 
Их бесконтрольно громкие выкрики оглушали меня. Кроме того, я боялся, что вот-вот кто-нибудь на меня наедет. С моим собственным мозгом тоже происходило нечто странное. Очевидно, в результате стресса мои психозы усилились. И только они ответственны за помрачение рассудка, которое последовало. Ибо обычно излишек питания не действовал таким образом.
К этому времени опустилась ночь, но большой диск Плутона изливал потоки белого света. В моем временном умопомрачении желтовато-серый пейзаж казался восхитительно прекрасным, а шумные неуклюжие Маши — компанией веселых собутыльников. Я с прискорбием вспоминаю, как тоже возвысил свой голос и ударил себя в грудь.
— Мне стало лучше! — кричал я. — Гораздо лучше! Эта луна излечила все мои комплексы!
— Вот это мужик! — гремели они. — Ты такой же хороший Маш, как и любой из нас, хотя ты и слабак!
— Слабак? — хохотал я. — Я Грэг могучий! Кто тащил Кэрта на всем пути к Андромеде? Кто расшвыривал метеориты и отталкивал кометы голыми руками?
— Заправщик! — вопил Копатель. — Дай нам еще актиния!
Все толпились вокруг Заправщиков. Очевидно, те и сами приложились к новому топливу, поскольку движения их шлангов стали неуверенными.
С прискорбием вспоминаю, что я тоже кричал: «Актиния!» — и проталкивался к Заправщикам.
Но мне не под силу было пробиться сквозь окружавшую их толпу башнеподобных Машей. Большой Погрузчик вышвырнул меня из толкучки.
Теперь я вспоминаю это со стыдом. Но тогда был слишком возбужден. Поднявшись, я закричал:
— Мои психозы прошли! Я хочу танцевать!
— Танцевать? Что это значит? — заинтересовался Копатель.
— Так развлекаются люди, — объяснил я.
Я никогда раньше не танцевал, но часто видел, как это делали. Мне всегда казалось, что это нетрудно.
И теперь, в свете серебряной планеты, я исполнил для них медленный грациозный вальс, кружась и мурлыча мелодию на ходу.
— Надо делать вот так, только парами, — объяснил я.
Маши были очарованы представлением.
— Вот это да! Давайте попробуем! — крикнул Дробитель.
Он выставил свою могучую коперную стрелу. Я взялся за нее. Несмотря на несоответствие в росте между мной и громадным Машем, мы исполнили вальс, хотя и без особой грации. Дробитель на своих грохочущих гусеницах слушался меня не совсем уверенно.
Все последовали нашему примеру. Большой Копатель уцепился ковшом за Погрузчика, они неумело кружили. Перевозчики, Заправщики, Дробители — вскоре все они громоздко вальсировали в свете планеты. Грунт содрогался под их громыхающими гусеницами, и все горланили слова, услышанные от меня:
Моя душа,
Ты хороша…
Я споткнулся, упал и потерял своего партнера Дробителя. Но был тут же приглашен Заправщиком, который обхватил меня своими шлангами и вел в головокружительном стиле.
В окне убежища я мельком увидел лицо Гордона, с ужасом всматривающегося в нас.
Затем грянула катастрофа. Голос большого Копателя яростно загремел, когда его партнера Погрузчика перехватила могучая стрела Дробителя, танцевавшего перед этим со мной.
— Этот Погрузчик танцует со мной, Дробитель!
— Кто там еще выступает? — проревел тот в ответ.
Разгневанный Копатель одним движением ковша вернул к себе Погрузчика, Дробитель тут же ударил своим копром, проломив боковые фермы Копателя.
Поднялся крик:
— Дробители хотят уничтожить нас, Копателей!
И вот уже вокруг бушевала дикая свалка сражающихся машин. В ход шли ковши, громадные стрелы, металлические бивни. Я, Грэг, не имел никаких шансов в этой битве титанов. Ковш Копателя задел меня и бросил чуть ли не через весь рудник.
Я поднялся с сильным сотрясением, но без переломов металла. В серебристом свете планеты свалка пьяных от актиния Машей выглядела кошмаром.
Мое собственное сверхвозбуждение уже миновало. Удар и то, что мне не досталось второй дозы актиния, быстро отрезвили мой разум.