Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)
— Просто ночью что-то запрудило этот ручеек, — вот откуда взялось озеро.
— Это не так, — заявила Мирра — Это — сновидение Спящего.
— Мы таковы, какими нас делают сны, — процитировал, улыбаясь, Гаррисон — Не важно, откуда оно в взялось, мне оно кажется подходящим местам для того, чтобы поплавать. Пойдем искупаемся!
Но в последующие несколько дней произошли события, которые Гаррисону оказалось объяснить труднее, чем озеро.
Так, например, появились слоны. Однажды в полдень Гаррисон увидел их — двух огромных горбатых серых исполинов, тяжеловесно шагающих в отдалении по лесу. От удивления он прирос к земле.
— Почему ты не сказала мне, что на острове есть слоны? — воскликнул Гаррисон, обращаясь к девушке.
Мирра покачала головой.
— Их не было до сих пор, Гаир-сон. Должно быть они приснились Спящему.
— Чепуха, — сказал он нетерпеливо. — Они были на острове — просто ты с ними раньше не встречалась.
И тем не менее он засомневался. За последние несколько дней они с Миррой обошли весь остров и не видели ни слонов, ни их следов, а сейчас они вдруг появились. Точно так же обстояло дело с гигантскими, размером в три фута, голубыми бабочками, которых он увидел на следующий день, и тюленями, появившимися в озере днем позже. Раньше их там не было — сейчас они там были. И Мирра с обезоруживающей простотой объяснила, что они тоже приснились Спящему.
— Спящему, как бы не так! — сказал нетерпеливо Гаррисон. — Я пойду посмотрю на него снова, — сказал он Мирре.
— Ты не будешь подходить слишком близко к Спящему — не станешь дотрагиваться до него? — взволнованно умоляла Мирра. — Помни, ты обещал мне.
— Я сдержу свое обещание, — успокоил он ее.
— Я пойду с тобой, — объявила Мирра.
— Ты не доверяешь мне, не так ли? — улыбнулся он.
— Не в этом дело, Гаир-сон, — сказала она серьезно. — Но мы были так счастливы — я боюсь, как бы ты не сделал чего-нибудь такого, что может разбудить Спящего и покончить с нами и со всем, что здесь есть.
Всю дорогу, пока они шли по лесу, Гаррисон нежно обнимал Мирру. Вскоре перед ними открылась та самая молчаливая и торжественная поляна, окутанная зеленым полумраком, куда, казалось, не рискнет выйти ничто живое. Гаррисон чувствовал, как колотится сердце девушки, когда они подходили к залитому солнцем кругу в центре поляны.
Как и в прошлый раз ослепительно сверкал хрустальный помост, и на нем по-прежнему стояло ложе из красного дерева, на котором покоилось тело Спящего. Он лежал как прежде, завернутый в золотистую мантию, прикрыв рукой повернутую вниз голову.
— Это необъяснимое чудо сохранности, — пробормотал, уставившись на Спящего, Гаррисон. — Археологи сошли бы с ума, если б смогли осмотреть…
Он замолчал, заметив, что Мирра, стоящая рядом с ним, задрожала. Девушка произнесла, задыхаясь:
— Посмотри — Спящий зашевелился и вздохнул!
На мгновение Гаррисону показалось, что он действительно увидел едва уловимое движение под золотистым саваном, и будто почудился низкий, протяжный стон. Но он тут же отмел эту фантастическую иллюзию.
— Это всего лишь подул ветерок и пошевелил накидку, Мирра, — сказал он.
Но ее лицо было искажено в ужасе.
— Гаир-сон, давай уйдем отсюда, скорее! У Спящего плохие сны, а это значит, что на острове появится зло!
В страхе она торопливо уводила его назад через поляну.
— Я боюсь, Гаир-сон! Спящий стонал — ему снятся дурные сны.
Он крепко обнял ее трепещущее тело:
— Не пугайся, Мирра…
Ночью страх добрался и до самого Гаррисона. Мирра безмятежно спала в его объятиях в маленькой хижине, когда он, внезапно проснувшись, услышал странные тяжелые шаги снаружи, гнусавое ворчание, неуклюжее царапание двери. В следующий миг примитивная дверь была сорвана и на фоне звездного неба он увидел темные силуэты стоящих снаружи существ. Громадные, сгорбленные, покрытые шерстью человеческие существа, больше похожие на зверей, чем на людей, с кривыми, как у горилл, конечностями и звериными рылами, со сверкающими в темноте зелеными глазами. Вскрикнула, проснувшись, Мирра:
— Это они — порождения зла, те самые, что приснились Спящему!
Услышав голос девушки, звероподобные фигуры, выкрикивая и хрюкая, попытались войти. Покрытые шерстью руки потянулись в темноте к ней… Гаррисон наконец вышел из внезапно охватившего его транса, ужаса и отвращения, и совершенно взбесился.
Он вслепую наносил удары по волосатым монстрам, издавая дикие звуки. Люди-звери проворно выскочили из темной хижины и, быстро работая кривыми ногами, побежали назад в лес.
— Мирра, нам нужно выбираться отсюда, пока они не вернулись! — закричал срывающимся голосом Гаррисон. — Бежим скорее!
Подхватив девушку на руки, он выскочил из хижины, и помчался что есть духу. Спустя несколько мгновений они услышали яростный рев чудовищ, ломающих хижину. Поспешное бегство привело их с Миррой в темные заросли высоких кустов.
— Гаир-сон, эти звери — то, что приснилось Спящему сегодня, когда мы наблюдали за ним! — вскрикнула Мирра, содрогаясь от рыданий. — Я знала, что у него был дурной сон.
— Тихо! Слышишь? — внезапно прервал ее Гаррисон.
Они услышали приближающиеся сердитые бормочущие выкрики.
— Боже, они идут по нашему следу! — вскричал ошеломленный Гаррисон.
Он отломил большой сук и, сжав в руке эту примитивную дубинку, они побежали в глубь леса, спотыкаясь в темноте. А следом за ними неслась погоня.
Целую вечность они бежали по ночному лесу, пытаясь оторваться от погони уклоняясь в стороны, но гомонящая грязная орда все время неотступно следовала за ними. Бледная заря застала их у южной оконечности острова. Мирра совершенно выбилась из сил.
— Мы не можем все время бежать, — хрипло произнес Гаррисон, — Рано или поздно они нас настигнут.
И вдруг его изможденное лицо засияло надеждой.
— Может быть они не пойдут за нами на ту поляну, где лежит Спящий! Ни одно живое на острове никогда не появляется там.
— Нет, давай не пойдем туда! — вскричала Мирра.
Но Гаррисон не стал слушать ее протестов и отчаянно потащил ее через лес к молчаливой, полной торжественности поляне, что лежала в такой же как прежде тишине, встречая лучи восходящего солнца.
Он положил теряющую сознание девушку в дюжине футов от хрустального возвышения. Темная фигура Спящего была по-прежнему неподвижна.
— Я боюсь, — прошептала Мирра, боязливо поглядывая на ложе.
— Я думаю, здесь мы в безопасности, — тяжело дыша, проговорил Гаррисон. — Они не посмеют…
— Гаир-сон!
Из леса на поляну выбежала грязная, покрытая шерстью орда — люди-звери!
Крик Мирры подбросил Гаррисона. Оказавшись на ногах, он резко бросился им навстречу. Короткими, яростными ударами тяжелой дубинки он раскроил черепа двух зловещих созданий как яичную скорлупу.
В стремительном натиске, сопровождавшемся пронзительными криками звериной ярости, с обезображенными рылами, исходящими слюной от неистовства, остальные монстры тянулись к нему невероятно мощными лапами. Он исступленно бил дубинкой, сокрушая кости и плоть страшилищ. Мирра снова закричала.
Повернувшись на долю секунды, Гаррисон хрипло закричал. Трое чудовищ в пылу схватки оставили его, обошли вокруг и схватили девушку. Беззащитное тело, бьющееся в волосатых руках, при виде этого зрелища у Гаррисона кровь застыла в жилах. И прежде чем он успел повернуться назад, его тоже крепко схватили мохнатые лапы.
— Мирра! — безумно выкрикнул он, борясь с нападающими, пытаясь пробиться к ней на помощь.
Он заметил мертвенную бледность лица, увидел ее широко раскрытые от ужаса глаза. Услышал ее отчаянный крик.
— Гаир-сон! Разбуди Спящего! Пусть лучше все мы, все, что вокруг лас, исчезнет, чем умереть вот так…
Он не мог пробиться к ней. Царапающие волосатые руки, которые вот-вот свалят его на землю, мешали ему.
— Разбуди Спящего, Гаир-сон! Покончи со всем…
Люди-звери наконец повалили Гаррисона на колени. Он сознавал, что не было никакой надежды спасти Мирру — никакой — кроме той безумной, подсказанной ею самой Он разбудит Спящего, даже если это погубит ее и все вокруг исчезнет, что ж, лучше ей встретить такой конец.