Моя любимая кукла
– Какая?
– Он отрывает от венка цветы и оставляет на кровати каждое утро. Венок почти весь ощипан! Зачем он это делает?!
– Он боится, что Сэмми уйдет от него… Светлый Дух заберёт его, когда цветочков не останется – исход его сказки. Это и хорошо.
– Хорошо?! Что же будет, когда Сэмми исчезнет?
– Он вернётся. – Доктор хитро улыбнулся. – Светлый Дух оставит на земле заботливого Сэмми.
Доктор ушел, а воспитатель с недоумением и испугом глядел ему вслед.
* * *
Эли спустился в столовую. Скоро ужин, а, значит, осталось совсем немного, и явится Сэмми.
Уже лёжа в постели, Эли услышал шаги на балконе.
Сэмми пришёл!
Мальчик обеспокоено разглядывал друга и заметил, что косточки у него стали совсем тоненькие-претоненькие! Даже намного тоньше, чем вчера! Только цветы почти вываливались из-под рёбер!
Сэмми предложил сегодня не играть, а просто полежать вместе. Эли сразу согласился. Друг был непривычно грустен, вял и сонлив.
Эли лежал, привычно уткнувшись в спину Сэмми, и почти уснул, когда услышал, как друг говорил:
– Я чувствую, как моя душа растворяется. К утру я улечу на небо. Прости меня, Эли. Я не думал, что так скоро покину тебя.
– Я не хочу, чтобы ты уходил! – сквозь дремоту, плача, лепетал мальчик. – Я не хочу опять оставаться один! Мне страшно одному! Страшно! И так одиноко! Не уходи, Сэмми!
– Я всегда буду с тобой, Эли! В твоём сердце. Когда тебе будет страшно, ты прислони ладонь на грудь и вспомни меня. Я ещё приду к тебе, друг. Обещаю, мы поиграем с тобой! Спи крепким сном…
Мальчик плакал и бесконечно читал стишок про ангелочков, которые оберегают детей. Если он всю ночь будет читать его, Сэмми, наверное, останется. К тому же Светлый Дух обещал не забирать у него друга! Вскоре мальчик уснул под собственные рыдания.
Наутро он проснулся и заметил кучку увядших цветов и мертвую бабочку.
Он лег на них, укрывшись с головой одеялом.
– Сэмми ушёл… – сквозь слёзы прошептал он.
* * *
На улице перед входной дверью приюта стояла плетёная корзинка, в которой сидел забавный щенок.
– Это ведь папильон? Ну, совершенно точно, это папильон! Гляди на его уши! Как крылья бабочки! – воспитатель взял щенка в руки и удивленно разглядывал. – Он и не совсем щенок! Ему месяцев шесть, наверное!
– Это девочка! – сказал второй. – Смотри-ка, у нее есть подвеска! Ее зовут Саманта! Сэмми, значит! Какая красавица! Откуда же ты взялась? Тут и адрес есть, если она вдруг потеряется.
Воспитатель вытащил маленький свёрток, развернул и стал читать:
«Если я потеряюсь, отнесите меня Эли. Он живёт загородом в сиротском приюте на третьем этаже в самой дальней комнате с балконом, из которого видно старое кладбище».
– Ничего себе! – охнул воспитатель. – Кто делает такие подарки малышам из приюта?!
– Тот доктор, что вчера приходил к нему. Его отец похоронен на нашем кладбище. Он несколько раз навещал могилу и видел нашего Эли, пока тот крутился неподалеку. Он заинтересовался и, одновременно, обеспокоился за малыша, что бродит в одиночестве на кладбище! Так и узнал, что он приютский. Благо Эли так часто не убегал, а то нам влетело бы за безответственность! А уже от взрослых ребят мы и узнали, что Эли себе друга выдумал. Стянул детский венок с какой-то древней могилы! Оказывается, она была рядом с могилой отца доктора! Его родственники из жалости принесли на нее детский венок с бабочкой! С ним Эли и дружил! Как будто ты не знаешь?! – вдруг разозлился воспитатель.
– Да, знаю я, знаю! Эльдарке повезло! Вот счастье малышу! Он ни с кем не дружит, а тут щенка подарили! Мало того, что добрый доктор оказался неравнодушным, так ещё и собачку подарил! Настоящее чудо!
Щенок, услышав имя хозяина, заерзал на руках воспитателя, и тот отпустил его.
Собачка пулей взбежала по лестнице, только огромные ушки и были видны!
Саманта вмиг очутилась на третьем этаже и побежала в самый конец коридора, остановившись возле последней двери. Лапкой она пошкрябала по косяку, жалобно заскулив, а потом наклонила моську к дверной щели и стала принюхиваться.
– Саманта! – орал на весь приют воспитатель.
– Сэмми! Сэмми! – звал второй.
Эли так и вскочил в постели.
– Где Сэмми?! – пролепетал он. – Сэмми вернулся?!
Тут он услышал, жалобный визг, а потом и уверенный «тяв» за дверью.
Задыхаясь от волнения, мальчик распахнул дверь, и к нему прямо на руки прыгнул взрослый забавный щенок. Он стал облизывать его и лапками проводил по груди, словно капал ямку.
Эли захохотал и закружился с четверолапым другом по коридору.
Тут прибежали запыхавшиеся воспитателя.
– Кто-то утром принес тебе подарок! – сказал один.
– Теперь у тебя есть верный друг! – молвил второй.
– Это мой Сэмми! Я знал, что ты меня не бросишь! Не зря я сто раз читал стишок! Ангелочки меня услышали! И Светлый Дух тоже!
Мальчик, крепко прижав к груди щенка, забежал в свою комнату.
Он зашёл на балкон и поглядел на небо. Солнце выглядывало из-за облаков, яркие лучи падали на землю. Казалось, кто-то прямо с небес разговаривал с человеком.
Один длинный широкий луч коснулся щеки Эли, нежно согревая.
– Спасибо! – прошептал мальчик. – Спасибо за все!
А на улице, прямо под балконом стоял Светлый Дух в белоснежном пальто и довольно улыбался.
Братец Назар
На самой окраине богом забытой деревушки неотвратимо разрушалась под действием времени древняя крепость. Остались от нее одни развалины, а век назад возвышался на холме за деревней мрачный готический замок.
Жила в том замке ведьма Лилиан.
Неспроста колдунья там поселилась. Она исполняла приказ своей матери – главной демоницы ада. Та велела выносить и родить младенца – достойного хозяина тьмы.
Лилиан, несмотря на чёрную душу, была красавицей и частенько завлекала деревенских мужчин в свои мрачные и роскошные покои. Она искала достойного отца для своего отпрыска, и глядела на души людей, сквозь их оболочку: тело ее мало волновало. Чем чернее душа мужчины, тем вероятнее рождение дьявольского младенца.
Адские огромные псы – невидимые стражники замка – помогали в ее важной миссии. Раз в месяц из разных мест они доставляли Лилиан по одному месячному младенцу, и она питалась их сердцами и пила кровь. Ее тело было необходимо насытить перед тем, как в нем поселится будущий властитель тьмы. С помощью острого ножа, изготовленного в самой бездне ада в котле, что томился на углях из человеческих костей, она совершала свои злодеяния.
Смертные верили в зверя, что похищал младенцев прямо из колыбели, они боялись и молились в церквях, разбивая лбы в кровь и, умоляя бога остановить чудовище. Кто-то втихаря рыдал дома и молил защитить лишь собственное дитя, страшась, что чудище уйдет только, когда всласть наестся.
И вот, после исчезновения десятого младенца, смерти прекратились: Лилиан насытилась. Она нашла достойного отца будущего ребенка, с помощью чар заманила его в замок и соблазнила. Теперь ведьма нетерпеливо ждала, когда же ее чадо первый раз толкнется в утробе. Вскоре сын дал о себе знать, поздней ночью разбудив ее в холодном поту. Лилиан выполнила приказ – властитель тьмы скоро появится на свет, а ее мать тут же заберёт его в бездну ада.
Шли месяцы.
В последний день октября у Лилиан родился мальчик. Кровавое зарево не вспыхнуло вокруг него, и черные клубы дыма не окутали новорожденного: малыш родился обыкновенным смертным. Неужто отец его был добрым человеком? Что если ведьма ошиблась?!
Душа новорожденного была невинна и чиста. Черная же сущность Лилиан немедленно проявилась – глаза ее налились тьмой, она схватила адский нож и со всей силы вонзила в грудь малыша и вырвала его сердце. Диким взглядом Лилиан изучала его, словно диковинный и редкий экспонат, втайне надеясь, что ошиблась, и младенец взял ее адскую сущность. Пусть уже и мертв он был…
Ведьма поднесла сердце к самому носу и стала осторожно принюхиваться. Гримаса отвращения исказила ее лицо: сердце зловонило человечиной. И съеденные ещё до беременности сердца украденных младенцев не источали такую мерзкую благодетель. Лилиан даже вырвало от такой искренней хорошести! Правильно, что она убила новорожденного: гаденыш своим светом мог уничтожить половину ада!