Завораш (СИ)

Зубы — и больше ничего.
Как будто все, что должно было оказаться лицом из плоти и крови, было соткано из тьмы. Из ничего. На ум Спитамену вновь пришло сравнение с грязным омутом, на поверхности которого плавает раздувшийся труп. Улыбающийся труп, если на то пошло. Все остальное разложилось, почернело, потеряло форму. Все, кроме зубов, и, возможно, костей. Однако последние предназначались лишь за тем, чтобы скреплять плоть, как проволока внутри восковой фигурки: вынь её, и кукла распадётся.
Как ни странно, сколько бы Спитамен не присматривался, он не мог разглядеть в глубине капюшона второго («Иностранца»!) даже намёка на какие-либо черты. Словно все то, что находилось в обрамлении темной материи, само состояло из тьмы. И если в случае с его спутником (о, эти белые зубы!), впечатление было мимолётным, то сейчас он был уверен — там, где должна находится голова была пустота.
— Ну что же ты, — раздался голос Белозубого, — Иди сюда и отдай нам то, что у тебя есть. То, что тебе не принадлежит.
Из-за того, что Спитамен не видел лица Белозубого, он не мог определить, смотрит тот в его направлении, или же нет. Однако надежда была: приглядевшись, бродяга понял, что капюшон говорившего повернут немного в сторону. Это значило только одно: они знали, что он поблизости, но не знали где точно.
Что ж, подумал Спитамен, чтобы найти его, им придётся обшарить весь квартал. По крайней мере, он не собирался сдаваться.
— Выходи, — повторил Белозубый, словно читая его мысли.
В этот момент Спитамен окончательно убедился в том, что его не видят. Оба капюшона сместились ещё немного, в сторону, противоположную тому месту, где он находился.
Затем Белозубый сделал короткий взмах рукой.
По команде Иностранец извлёк из глубин своей одежды нечто, напоминающее два прямоугольника из тонкой проволоки. Спитамен неоднократно видел, как с помощью подобных инструментов деревенские знахари ищут воду глубоко под землёй. Кажется, это называлась «лозохождением», а само устройство — «лозой». Неизвестно, насколько последнее было эффективным в поиске воды, однако, похоже, с помощью своего приспособления «Иностранец» собирался искать вовсе не место, где можно вырыть колодец.
Приложив обе рамки друг к другу — каждая в отдельной руке, он провёл ими сначала в одном направлении, потом в другом.
Интересно, его тоже искали с помощью этой рамки? А может, псевдо-«лоза» определяла совсем не местоположение разыскиваемого человека, а нечто иное? Например, где в этот момент находится сфера?
Спитамен видел, как рамки движутся в руках Иностранца.
Вот они сошлись воедино… А потом разошлись в стороны. Рамки не просто вращались, сходились и расходились, а бешено танцевали у Иностранца в руках, причём сам он оставался неподвижен.
Несколько мгновений Спитамен раздумывал, что будет, если прямо сейчас броситься наутёк? Успеет ли он сбежать по лестнице и достигнуть мостовой, прежде чем эти двое ринутся в погоню?
— Я предпочитаю разговор, — сказал Белозубый. Его голос, отразившись от стен, отдавался в переулках гулким эхом.
— Разговор, — повторил Белозубый, — Может состояться только в том случае, если ты выйдешь к нам.
Почему-то Спитамен вспомнилось, как того же самого хотел от него модификант. Только в устах паука приглашение звучало куда менее правдоподобным, ведь он был вооружён алебардой. У этих двоих никакого оружия не было, однако почему-то они казались Спитамену гораздо более опасными.
— Нам нужна вещь, которая тебе не принадлежит…
Или?
Обе рамки-«лозы» в руках Иностранца теперь сошлись вместе и были направлены точно на то место, где прятался Спитамен.
Или мы вытащим тебя сами. Вытащим и заберём то, что нам нужно.
Честно говоря, Спитамен не мог понять, почему они все ещё этого не сделали. Разве что были не до конца уверены, что ему не удастся сбежать каким-нибудь хитрым, одному ему известным способом…
— Выходи! — вновь прокричал Белозубый, и Спитамен подумал, что наверняка нечто подобное выкрикивали те, кто приказывал местным жителям покинуть их дома, прежде чем жидкий огонь затопил улицы…
 
Что-то внутри заставляло Спитамена встать в полный рост и громко позвать этих двоих. А затем, наслаждаясь их замешательством, достать из кармана сферу…
Вместо всего этого он просто сел на крыше, свесив ноги. Сфера осталась в кармане.
— О! — сказал Белозубый, — Отлично. Вот и воришка. Теперь спускайся и отдай… наше имущество.
От внимания Спитамена не ускользнуло замешательство говорившего, и он вспомнил, как ещё сам недавно пытался торговаться с модификантом за возможность покинуть его подвал. Тогда он тоже называл сферу «вещью», не будучи уверенным в том, что именно попало ему в руки.
Пока Спитамен размышлял над этим, Белозубый скинул своё одеяние. Следом так же поступил Иностранец.
Оба исчезли.
Были — и нет.
Остались лишь груды материи, а в том месте, где стоял Иностранец — ещё и пара металлических рамок.
Чтобы осознать произошедшее, Спитамену понадобилось несколько мгновений. Он переводил взгляд с одного одеяния на другое и не мог понять, с чем ему пришлось столкнуться. Бесплотные фантомы не оставляют после себя одежд. Казалось, его новые знакомые просто… испарилась.
Он стоял на краю крыши, слушая только бешеные удары собственного сердца. Двое в капюшонах… Перекошенное лицо утопленника… Красный шнур.
Спитамен пришёл в себя достаточно быстро, понимая, что у него не так много времени. В два счёта оказавшись у края крыши — у её противоположного края — Спитамен ступил на верхнюю ступеньку лестницы. Эта лестница в виде заострённой «Z» одной стороной льнула к стене здания, а другой смотрела в никуда. Никаких перил, ограждения и прочего.
Спитамен преодолел десяток ступеней. Оставалось ещё столько же, когда он понял: что-то не так. А затем незнакомый голос в его сознании вдруг закричал: ПРЫГАЙ! Повинуясь этому приказу, он… прыгнул.
  
ПЕРЕЛОМАННЫЕ КОСТИ, РАЗБИТЫЕ СРЕДЦА
 
От мостовой внизу Спитамена отделяло приличное расстояние, однако он прыгнул. Оттолкнулся от стены всем телом, и прыгнул. В тот момент, когда его ноги ещё не успели оторваться от ступеней лестницы, он почувствовал прикосновение. Словно кто-то протянул к нему руку, пытаясь схватить…
Он не рухнул вниз. Вообще не упал. Вместо этого повис над бездной, удерживаемый неведомой силой. Одежда на спине натянулась, затрещала. Словно его держала невидимая рука.
— Куда собрался, опарыш? — Прошипел чей-то голос прямо в ухо, — Бежать надумал? С нашим… Имуществом…
Наверняка ответ должен был оказаться достойным сына номарха, и таким же остроумным, как те шутки, которыми он сыпал в компании других любителей смолы. Но, как на зло, Спитамен растерял все мысли. Любые остроты исчезали как дым, стоило лишь посмотреть вниз. И не важно, что мгновение назад он планировал прыгнуть. Теперь, подвешенный в воздухе, беспомощный, он внезапно понял: до земли внизу слишком далеко.
А затем та же самая сила, которая удерживала его все это время, швырнула его вниз.
— Хотел прыгать? Ну, прыгай.
Последние слова Спитамен услышал уже в полёте, а осознал уже на земле.
Он приземлился на обе ноги и не совсем удачно подставленную руку. Причём основной вес тела пришёлся именно на руку. Запястье подогнулось, и вслед за оглушительной болью пришла волна тупого онемения.
Сверху раздался хохот. Спитамену не нужно было поднимать голову, чтобы понять, что он никого там не увидит.
В то же самое время совсем рядом другой голос прошипел:
— А теперь отдай нам то, что тебе не принадлежит.
Наверняка это был второй невидимка, кто именно — Спитамен не знал. Ему лишь почему-то казалось, что наверху на лестнице, его за шиворот держал Белозубый, а внизу встретил молчаливый убийца и следопыт «Иностранец». Спустя мгновение догадка подтвердилась — в той её части, где утверждалось про «убийцу». Горло Спитамена обхватили незнакомые руки. Призрачные пальцы вцепились в шею, протыкая кожу, сдавливая гортань.