Амалия. Перекроить судьбу (СИ)

Я спустилась на землю, взяла Итана и, дождавшись Васила, двинулась к дверям. У самого входа замерла, судорожно вздохнув. А что если… А вдруг… — Всё будет в порядке, — тихо сказал Васил, заметив мою нервозность.
Кивнув, я распахнула двери и с удивлением обнаружила, что ожидания не оправдались. Никакого грязного стола и пьяных криков. Столики были, да. Но за ними спокойно ужинали люди. За парочкой столов пили пиво мужчины, посмеиваясь и что-то рьяно обсуждая. Даже сцена была в углу помещения, на которой стояла молодая женщина и очень красиво пела.
Я подошла к стойке и обратилась к мужчине, который наливал пиво в большую кружку.
— Скажите, у вас можно снять две комнаты? — осторожно спросила, силой воли заставляя себя не сжиматься от страха.
— Две комнаты на третьем этаже, две серебрушки каждая. Ещё за две серебрушки ванная в каждую комнату и ужин. За серебрушку будет ещё и завтрак, — монотонно проговорил мужчина, мельком взглянув на нас.
— Хорошо, нам подходит, — обрадовалась я отсутствию отказа и выложила семь монеток.
— Мужчин не водить, не шуметь, за преступления ответите по закону, — он достал из-под стойки два ключа с большим квадратным брелоком, на котором были выбиты номера комнат, и бросил их на стойку передо мной.
— Я не… — попыталась оправдаться, но меня перебили.
— Мадам, мне всё равно, — устало проговорил мужчина. — Завтрак внизу, ужин по желанию, ванна будет готова через час.
— Ужин в комнаты. Спасибо, — едва ли не шепнула, потому что голос совершенно не слушался. Забрав ключи, мы поднялись на третий этаж и практически одновременно открыли свои комнаты. Неплохо… Комнатки маленькие, квадратов на восемь, но имелось всё, что необходимо. Небольшая кровать возле стены, маленький стол рядом и сундук для вещей. Один угол был отгорожен ширмой. За ним спрятался местный унитаз, больше похожий на ведро с сиденьем.
— Располагайся пока и покорми Итана, зайду после ужина, — предупредил Васил и шагнул в свою комнату. Я прошла внутрь, стянула накидку и бросила на кровать. Сев за стол, я взяла сына на руки и поцеловала в прохладный лобик. Малыш смотрел на меня так серьёзно, изучающе, что мне казалось – он понимает, что я не совсем мама. Знаю, это глупости, но всё же казалось именно так. Накормив малыша, я повесила накидку на спинку стула, достала из сумки чистую пеленку и расстелила на кровати. Давно хотела дать малышу принять воздушные ванны, не дело это, что малыш вечно замотанный. Как раз ещё и искупаю, чтобы был чистенький, а там уже и спать. Спустя минут десять принесли ужин. Большой кусок жареного мяса, тушеные овощи и ломоть белого свежего хлеба. В кувшине принесли молоко. Поблагодарив юную девчушку, с любопытством поглядывающую на меня, я принялась за ужин, стараясь не глотать жадно. Из-за вчерашнего разговора по душам мы с Василом сильно отстали от графика, из-за этого не остановились на обед по дороге сюда. Голод не чувствовался, но стоило уловить запахи свежеприготовленной еды, как потекли слюнки.
Я только успела доесть, когда в двери постучали, следом вошёл Васил, прикрывая за собой дверь. Мужчина был хмур, словно его что-то очень сильно беспокоило.
— Что-то случилось? — тихо спросила я, заглядывая мужчине в глаза.
— Вообще, я приехал в Лирх продать кое-какие товары, но после разговора с тобой… В общем, я хочу, чтобы ты мне помогла.
— Я готова, — кивнула я. — Что нужно сделать?
— Я долго думал и понял, что ты права. Ну, — мужчина скривился, словно ему неприятно было об этом говорить, — ты говорила про семью и ценности. Я хочу, чтобы ты сходила со мной к Миларе. Один я боюсь.
Я ошарашенно замерла, не веря своим ушам. Нет, я надеялась, что Васил всё же решится. Но никак не могла подумать, что это произойдёт так скоро.
— Она живёт здесь? В Лирхе? — уточнила я.
— Да, в паре кварталов отсюда. Там у мага того дом, — буркнул Васил, пряча глаза.
— Хорошо, сходим вместе, — с готовностью согласилась. — Когда пойдём? Завтра?
— Завтра надо продать товар, закупиться, да и… — принялся искать причины для отказа Васил.
 
— Стоп, — тихо, но строго остановила я. — Давайте сходим завтра, а затем займётесь своими жутко важными делами. Или утром продадим товар, а к обеду съездим.
— Но столько дел…
— Не лишайте себя времени, проведённого рядом с семьёй, — перебила мужчину.
— Хорошо, — сдался он. — Завтра так завтра. Я пойду спать тогда, утром разбужу.
Пожелав нам спокойной ночи, Васил вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я же, дождавшись ванну, искупала Итана, уложила спать и сама погрузилась в тёплую воду. Такого наслаждения не испытывала с момента попадания в этот странный мир. Вдоволь належавшись в воде, вымыла волосы и растёрла тело тряпкой до скрипа. Замотавшись в полотенце, вылезла из ванны и вывалила содержимое сумки на стол. Мне бы что-то, в чём можно спать ночью, да и сменную одежду найти не помешает, а то та, что была на мне, уже в ужасном состоянии. Я отыскала ночную рубашку до пяток и быстро натянула на себя. Переворошив вещи, отыскала неплохое глухое платье с пуговицами на груди. Очень удобно, учитывая, что я кормящая мама. Отложив его в сторону, принялась дальше перебирать вещи: двое панталон, заменяющих здесь трусы, ещё одна ночнушка, униформа горничной, состоящая из грязно-коричневого платья, белоснежного передника и такого же белоснежного чепчика. Ещё одно платье, но если то, что я отложила, было летним, лёгким, то это, наоборот, тёплое, шерстяное. Помимо этого лежали мешочки с монетами, гребень с частыми зубьями, пара лент, чтобы завязывать волосы, и брусок вонючего мыла, напоминающего хозяйственное. Это самое мыло я отложила в сторонку, решив постирать панталоны. Или… Я задумалась, не остаться ли мне здесь на время, пока не подыщу жильё? Думаю, за неделю я определюсь, хочу ли жить в этом городе. А там уже буду выбирать. А раз я останусь, то могу постирать платье, оно как раз за сутки высохнет. Простирнув наряд, повесила его на натянутую верёвку. Оглядев дело своих рук, протёрла туфли и разрешила себе наконец отдохнуть. Укутавшись в одеяло, я обняла сына и уснула под мерное сопение малыша.
Утром меня разбудил Васил, но сказал, что сходит по делам сам, а мне велел отдыхать. Я кивнула, закрыла за Василом дверь и легла спать дальше, прерываясь лишь на кормление Итана. Божечки! Славься тот умник, что придумал самоочищающуюся пелёнку! Представить себе не могу, как бы я меняла бельё. А ведь и сушить негде, да и пелёнок нет…
Васил вернулся примерно в обед. Разбудил меня, удивившись, что я ещё сплю, и потащил вниз – обедать.
— Я заплатил ещё за пару ночей, — сказал Васил, ожидая еду. — У меня здесь дела, а ты осмотришься. Может… Может, вообще вернёшься со мной в деревню?
— Нет, не поеду, — мотнула я головой. — Не уживусь я там. Не факт, что найду пристанище здесь, но в крохотную деревню, полную ненависти, я ехать не хочу.
— Ну, как знаешь, — не стал уговаривать мужчина. — Но чтобы писала мне!
Быстро расправившись с обедом, мы вышли на улицу.
— Сейчас словим экипаж, — сказал Васил, подходя к дороге.
— А почему не на Вьюге? — удивилась я.
— Не хочется мне к дочери на телеге ехать, — фыркнул мужчина. — А вот и извозчик.
Васил махнул рукой так знакомо. Мне показалось, что вот сейчас подъедет желтенький автомобиль с шашечками на крыше. Но подъехала открытая карета с молодым парнем-кучером.
— Полсеребрушки – и отвезу куда угодно! — залихватски начал он, но затем добавил, подмигнув: — Но в пределах Лирха.
— Нам надо на Весеннюю улицу, дом с красной крышей и серым забором, — не поддержал весёлый тон Васил.
— Залазьте, — фыркнул парнишка и проказливо улыбнулся.
Мы ехали молча. Васил нервно теребил подол своей рубашки и жевал губы. Переживал… Сколько же он не видел дочь? Подъехав к нужному дому, Васил передал монеты кучеру и спрыгнул на землю. Подав мне руку, помог спуститься и повернулся к дому.
— Идём? — тихо спросила я.