Инвестиго, из медика в маги (СИ)

— Здорово!
— Но не спеши радоваться. Это тот ещё фрукт, — Кунц мрачновато продолжил, — Зоноф не жалуют простых людей. Несмотря на то, что сами недолго в купцах. В торговую гильдию приняли их деда под конец жизни. Хороший был мужик. Держу пари, открой он лавку с дерьмом — от покупателей отбоя бы не было. Хватка торгаша. Чего не скажешь об отце и сыне.
Кунц сплюнул на пол.
— Мнят о себе невесть что. На деньги деда купили трёхэтажное поместье, свои повара, прислуга, кареты. У моего знакомого там невестка работает. Говорит жрут в три горла по пять раз на дню. Равняются на аристократию. Цацок накупили, — Кунц отпил небольшой глоток, прежде чем продолжил. — Она-то и сказала про библиотеку. Говорит отец накупил сотни томов, но ни разу не видела хозяев за чтением.
— А где это поместье? — Гург немного нагнулся поближе.
— В сторону западных ворот. Если будет нужно, потом уточню.
— Дядя Кунц, ты лучший!
— Гург, я тебе сразу скажу — не ходи туда. Эта семейка ни с кем не церемонится.
— А ещё что-нибудь про них известно?
— Дай вспомнить, — Кунц поставил локоть на стол и опёр щёку, побалтывая пиво в кружке.
Марк придвинул ему орешки и подозвал Тельму.
— Тельма, можно ещё одно пиво?
— Конечно, нет, милая мордашка. Тебе ещё рано.
— Ты сегодня потрясающе выглядишь.
Марк почувствовал левой рукой упругие буфера официантки.
— Ты такой маленький, но уже знаешь, что нужно говорить женщинам, — она улыбнулась и, прижав к себе, поцеловала его в макушку.
Кунц бросил притворно-ревнивый взгляд на эту сцену, а Марк печально вздохнул:
— Теперь я точно сегодня не усну.
Все рассмеялись, даже немного покрасневший Коррус. Она отпустила Марка.
«Хоть какие-то профиты от детского тела», — внутренний дьявол захохотал.
— Это угощение для дяди Кунца.
— Хорошо дорогой, сейчас принесу.
Марк послал воздушный поцелуй, и Тельма ещё больше расхохоталась и ушла с пустыми кружками за стойку.
— Так держать, Гург.
Настроение Кунца заметно улучшилось, и тут он ударил ладонью о стол.
— Точно. Вспомнил! Сына зовут Жан и он как бы это сказать, — по лицу расплылась улыбка, — жиробас.
— Чего?
— Да. Говорят, эта неподъёмная туша даже на улицу выйти не может. Ему приносят жратву в постель.
«Ну, ничего странного, — подумал Марк. — В моём мире тоже было много страдающих ожирением. С весом в двести и даже в триста килограмм».
К ним опять подошла с широкой улыбкой Тельма. Она поставила бокал пива Кунцу и протянула Марку вторую кружку с морсом из кишимицы.
— Это тебе, за хорошее настроение.
Марк хотел ответить что-то в жанре флирта, но его прервали. Кружки и еда полетели на пол. Раздался звук разбитого стекла и женские крики. Они тут же повернулись на шум и увидели, как щербатый сносит свой стол. Кунц тут же поднялся и направился в его сторону. Марк и Кор не двинулись с места, но наблюдали за происходящим.
— Ты что творишь?
Кунц схватил за шиворот и потянул к себе щербатого, но его собеседник кинулся к руке вмешавшегося дяди.
— Я старший страж западных ворот, — грозный голос остановил мужчину. — Ещё один шаг и я расценю это как нападение.
— Вы не так поняли, — мужчина нервно тараторил. — Ему плохо!
Кунц развернул к себе лицом рябого. Тот держался за горло и хватал ртом воздух. Лицо покраснело, глаза слезились.
Марк сорвался со своего места и подбежал к мужчинам.
— Дядя Кунц, он поперхнулся!
Страж отпустил рябого и стал бить того по спине, но это не помогало.
В голове Марка щёлкнуло: «Приём Геймлиха [11]», но мужик большой, а я маленький.
— Дядя Кунц остановись, — тот прекратил постукивания. — Обхвати его сзади руками за живот, — Марк показал на Коррусе, — и делай вот так, — он изобразил абдоминальный толчок, надавливая на нижнюю часть диафрагмы. — Вот тут дави на живот. Давай, быстрее!
Затем он развернул Корруса к себе лицом.
— Срочно беги за лекарем и веди сюда.
Тот кивнул и выбежал из заведения. Захмелевший Кунц не понимал, что ему нужно делать. Выглядело так, будто он трахает покрасневший труп.
 
«Чёрт, он не так делает!»
Мужик перестал двигаться, а Кунц всё продолжал делать толчки.
«Дурдом, — Марк бешено соображал, что делать. — Нужна трахеотомия [12], но у меня нет инструментов и нечем стерилизовать рану, — все вокруг впали в ступор. — Это сейчас не главное».
— Тельма, срочно найди мне нож, — молчание.
Он подбежал к ней и крикнул прямо в лицо:
— Нож, ты слышишь? Принеси мне нож!
— Ах, да, — она очнулась и побежала за барную стойку.
Марк метнулся к их столику и вынул соломинку из морса.
— Кунц, прекращай. Клади его на пол!
Рябого быстро положили на спину и под голову сунули тряпку. Лицо уже было синее.
— Тельма, ну что там?
— Вот, только такой есть.
«Она издевается?! — Марк в панике посмотрел на измазанный в рыбе нож. — У него же будет сепсис! Что делать?»
Он резко встал, подбежал к барной стойке и перепрыгнул через неё. Там были бутылки с напитками покрепче пива. Быстро выбрав парочку, он разбил одну из них о стену. Все тут же повернулись к нему. Перелез назад с «розочкой» в одной руке и целой бутылкой в другой.
— Гург, что ты…
— Потом дядя, не мешайте.
Марк откупорил вторую бутылку и облил стекло «розочки» спиртом.
«Боже, надеюсь, сработает, лишь бы не проткнуть артерию».
Присев на корточки он отступил пальцами ниже адамова яблока на шее рябого и нащупал перстневидный хрящ. Затем, потянул разбитое стекло к шее задыхающегося.
— Что он делает? — к одному из наблюдавших вернулся дар речи. — Он же убьёт его! Остановите его, вы же страж!
Кунц неуверенно глянул на Марка. Тот умоляющее смотрел ему в глаза, давая понять, что он знает, что делает.
— Кто этот мальчик? Кто он такой?
— Уберите его отсюда!
— Позовите лекаря кто-нибудь быстрее!
Один из посетителей тут же выбежал. За ним отправилось ещё несколько, видимо не желавших быть частью происшествия.
Марка дёрнули за плечо и оттащили прочь. Он порезал себе руку стеклом. Потекла кровь.
— Я знаю что делаю, отпустите меня!
— Ишь ты, знает он. Как дам сейчас! Сосунок прирезать хотел уважаемого человека.
— Не хотел я никого прирезать, — Марк брыкался, пытаясь вырваться. — Ему нужна помощь, отпустите. Он задохнётся!
Его ударил какой-то бугай в живот. В глазах потемнело. Теперь и он стал задыхаться от нехватки воздуха, упав на деревянный пол. Как же больно. Даже одного вдоха не сделать.
Слеза вытекла из глаза. Сверху в голову прилетел пинок. Его башка отпружинила от досок. Воздух, наконец, попал в лёгкие, но накатила боль от удара по голове. Он прижал к ней руки, чтобы смягчить следующий удар. Что-то горячее текло по руке. Это его кровь. Ах да, он же порезался. Весь испачкался. Сознание уже пришло в норму, левую руку щипало, но жить можно. Что с рябым?
Марк услышал, как что-то большое упало на пол. Кунц с разгона влетел в толпу и одним ударом уложил его обидчика. От Марка отошли подальше, образовав полукруг.
— Ты как, сынок? — сильные мозолистые руки Кунца аккуратно подхватили Марка под голову. — Смотри на меня.
Марк сфокусировался и кивнул. Он никогда не видел Кунца таким. Весь хмель куда-то испарился и вместо обычного бахвалящегося пьянчужки, которого он знал, перед ним был сосредоточенный сдерживающий гнев опытный воин.
Кунц поставил его на ноги. Да уж, видок у него не ахти. Рука всё ещё кровоточит. Пол лица заляпано кровью. Сейчас не это важно. На полу в двух метрах всё ещё лежал умирающий человек.
— Кунц, нужно помочь ему, — он кивнул на тело и посмотрел в глаза стражника.
Тот хотел возразить, но что-то в решительном виде мальчика отодвинуло спор на второй план. Он достал из ножен короткий меч и повернулся к толпе.