Инвестиго, из медика в маги (СИ)
Рудеус удивлённо перевёл взгляд на улыбающуюся Лавию и спросил.
— А сколько юному господину лет?
— Весной исполнится семь.
— Хм, — он немного задумался. — Простите за грубость, могу я узнать цель вашего визита?
— Я приехала просить аудиенции у брата по поводу обучения Гурга.
— Руди, ну где ты там? — сверху раздался женский голос. — Без тебя скучно.
— Ох, простите меня, — снова заулыбался мужчина. — Моя жена Шейла такая ревнивая и пяти минут не может без меня прожить.
— Не слушайте его, он балагур, — укусил в ответ голос.
— Вынужден покинуть ваш причал, было приятно поболтать.
Слегка склонив голову, он развернулся, как будто и не было всего этого жира на нём, и поставил ногу сразу на третью ступеньку. Жестом протянул руку вверх к той, что смотрела на него.
— Любовь моя.
— Да иди уже быстрее
— Не могу, — Марк вздрогнул от неожиданности, голос оказался почти оперным, — унять в коленках дро-о-о-о-жь!!! — после густого баса первой реплики, эта высокая «О» разорвала прихожую фальцетом и докатилась до гостей сверху. Там послышался залп хохота. Видимо, это не впервой.
Он ушёл, а Марк остался со смешанными чувствами.
— Прошу сюда, — напомнил о себе дворецкий.
Они прошли разрисованную анфиладу. Арки нанизывались одна на другую, раскрывая глубокую перспективу. Стены иногда украшали зеркала и узоры исторических событий или каких-то легенд. Особо запомнилось несколько таких картин, где мужчина, стоя на горе, возносит руки вверх к солнцу и внизу простирается масштабная битва людей с рядами монстров. Некоторые из них раза в три-четыре превосходили людей размерами.
Они прошли до самого конца к большим дверям. Скорее всего, это зал для аудиенций, но их компания свернула налево в другой коридор и там остановилась в одной из комнат. Дворецкий указал на обтянутый кожей диван и попросил немного подождать. Двери закрылись, и наступила тишина. Лишь звук удаляющихся шагов Гэри.
Такое богатство действительно давит. В глубине души просыпается тот самый расшаркивающийся в поклонах дрянной человечек. Неужели в нас настолько заложено раболепие перед власть имущими? Даже сейчас, придя из другого мира, повидав культуры множества стран, пообщавшись с кучей людей — среди них были и наследники обеспеченных родителей, разъезжающих на дорогих автомобилях, одна жилетка которых стоила дороже, чем его стипендия за десять лет — он всё равно волнуется.
Чем-то жизнь здесь и там напоминает выживание. В том мире он не купался в деньгах, и иногда бывали паршивые времена, но проблемы были решаемыми. Он четко видел свой путь и знал, чего хочет от жизни. А чего он хочет сейчас?
Послышались шаги. Он перестал дёргать левой ногой и выпрямил спину. Лавия тоже поправила прическу. В дверь вошла горничная амбис с подносом еды и напитков.
Молча поставила его на столик и вышла. Марк вопросительно посмотрел на Лавию, та лишь пожала плечами. Скорее всего, они не вовремя пришли и хозяйка не может покинуть гостей. Сами виноваты, что пошли без предупреждения. Обычно, в таких случаях присылают прошение о визите в виде записки или как тут устроен этикет?
Марк не винил Лавию. Всё-таки она посвятила большую часть своей жизни им. Ничего страшного, если она что-то забыла, будучи погружённой в простую деревенскую жизнь.
С уходом горничной опять наступила тишина. Звукоизоляция шикарная. Он откинулся на диване. Сверху парила люстра без каких-либо креплений. Три уменьшающихся в размерах кольца летали на небольшом отдалении друг от друга, образуя конус. По их краям парили световые круги. Сколько ещё ждать?
Глава 10
Через полчаса Лавия пригубила бокал с напитком и одобрительно кивнула.
— Гург, давай поедим.
Что ж, он не против — после тренировки так ничего и не кушал.
— Ма, а почему ты ничего не рассказывала? — мясной салат оказался объедением.
— Ты о чем? — она дула на ложку с супом.
— Ну, обо всём этом, — Марк обмахнул пространство вилкой и снова запустил в салат.
Лавия съела несколько ложек и лишь потом ответила.
— Я не хотела, чтобы иллюзии богатой жизни мешали вам, — она вытерла платком губы. — Вы должны самостоятельно найти свою дорогу в жизни. Зная про моё родство, кто-то из вас прекратил бы бороться, зазнался и потерял бы цель.
— Тогда почему ты сделала исключение?
— Потому что ты не ребёнок, Гург. То есть ребёнок, — она положила ему руку на колено, — но ты… взрослее что ли?
Марк выдохнул.
— Может тебе и кажется, что я не вижу твоих проделок, но это не так. Я очень за тебя волнуюсь. Особенно когда ты притащил домой ту гору кристаллов.
— Но как…
— Послушай, я мать, пусть и не кровная, но не слепая.
— Тогда почему ты молчала?
— Хотела посмотреть, что ты будешь делать дальше, — она вернулась к трапезе. — Если бы ты стал тратить деньги на всякие глупости и хлам, я бы вмешалась.
Вот оно что.
— И поэтому?
— И поэтому я захотела дать тебе то, чего ты хочешь. В прошлый раз тебе повезло, — он хотел было ей ответить, но она прервала его, подняв ладонь. — Я не хочу ничего знать о подробностях, но мне будет спокойней, если ты перестанешь где-то шляться по ночам.
Ему стало стыдно. Он серьёзно думал, что никто не заметит его проделок? Здравствуйте, меня зовут Марк, двадцать девять годиков. Щеки и лицо покрылись краской. Похоже, его мироощущение деградировало до детского.
— Наконец-то, ты повёл себя как ребёнок.
— Не правда!
Она улыбнулась.
— Лучше попробуй вот эту вкусняшку, — она положила ему на блюдце коричневую пирожку с зелёной присыпкой.
— А можно ещё один вопрос?
Лавия поставила блюдце и облизнула пальцы. Чёрт, да где её манеры? Аристократка, блин.
— Ага.
— Зачем ты… — он вздохнул, набираясь храбрости и смотря на её родинку на щеке, выпалил. — Зачем ты нас усыновила?
Он смог.
Лавия расслабленно облокотилась на выпирающий мягкий край чёрного дивана и помешала ложечкой чай. Повисла небольшая тишина.
— Но если н-не хочешь, можешь не говорить.
Почему он так волнуется?
— Нет, я расскажу. Мы семья и ты имеете право знать, — отпив немножко, она поставила чашку на блюдце. — Я вышла замуж в двадцать. Мой муж Айзек был из простых людей, да и моё положение было не то чтобы крепкое. Я бросила обучение в шестом классе и решила жить с ним.
Она отпила немного чаю.
— Маме это не понравилось. Сейчас я понимаю, но, когда ты молод, жизнь кажется бесконечным приключением, — Лавия слегка улыбнулась, глядя на него. — Мы поссорились со всеми родственниками и уехали жить в столицу.
— В Рилган? — Марк очень хотел там побывать.
— Да. Наших сбережений хватило, чтобы снимать комнату, но со временем мы накопили на небольшой домик. Пришлось переехать на окраину, но меня всегда тянуло в деревню.
— А столица больше чем Ваабис?
— Да, — она посмотрела куда-то в пустоту. — Наш город это песчинка.
— И что было дальше? — Марк вывел её из задумчивости.
— Дальше я родила. Это был хороший… — она немного остановилась, приоткрыв рот, — и умный мальчик, — смогла закончить.
Лавия сделала вид, что вытирает платком губы.
— В общем, всё было хорошо, и муж скоро открыл кожевенную лавку. Даже нанял несколько рабочих, чтобы больше уделять времени нам. Томас часто болел, — Марк уже пожалел, что полез во всё это, но нужно идти до конца, — Это было раннее дитя. Видимо, слишком раннее для этого мира.
Она отложила чашку, встала и подошла к стене. Марк смотрел на её спину. Перед Лавией висела странная картина. Мужчина в костюме шута. На голове был колпак в форме женской куклы, её подол обтягивал голову как шапочка, а вокруг болтались колокольчики. В руках он держал то ли палку, то ли посох с игрушечной головой другого шута. Они улыбались друг другу.
— Нелегко было, но мы справились. Через два года мы опять решили завести ребёнка, но у меня был выкидыш. Айзек начал пить, — она оторвалась от картины и снова села на своё место. Только вместо чая, откупорила бутылку с вином и налила себе в бокал.