Инвестиго, из медика в маги (СИ)

— Гург?
— Погоди, Беф, я думаю.
Значит ли это, что они должны закрыть бизнес? У них есть отличный механизм производства, но нет прав заниматься табачной деятельностью. Может, найти подставное лицо? Какой-нибудь опустившийся купчишко среднего звена на грани банкротства. А что, если их кинут? Где гарантия, что данный субъект не свалит в закат с их заготовками? Инструмента давления нет — ни юридического, ни физического. Нет, идея с подставной фирмой не надёжна. Не сейчас. Тогда что?
— Есть одна мысль. — Марк опустил голову, скрестив пальцы рук на шее.
— Ну? — Беф жадно смотрел на брата.
Марк помассировал шею. Решение потихоньку созрело в голове.
— Беф, сейчас ты пойдёшь по всем табачным мануфактурам и будешь договариваться с владельцами. Узнай норму скрутки сигарет в день на одного работника и предложи наши услуги на четверть дешевле обычных работников, но с условием, что табак и бумагу возьмёшь на дом.
— На семь человек?
— Ты дурак?
Неожиданно Беф прозрел.
— Да это же… — он привстал, дрыгая ногами, и снова соскользнул на лавку.
Кажется, до старшего брата дошло, что такое аутсорс [32]. А с их технологией производства они могут забирать в два-три раз больше зарплат. Идеально подходит для временного решения.
— Возьми Кунца с собой как поручителя. Рассчитаешь всё сам?
— Да, на шесть машинок. Всё сделаю.
Это, конечно, не те деньги, что они зарабатывали раньше, но Марк смотрел немного дальше.
— Ли, скажи, а у твоей семьи есть контакты с табачными мануфактурщиками?
— Да, отец знаком с парочкой.
— Ты не мог бы попросить господина Хагена сообщить, когда о нас станет известно?
— Когда вас заметят? Да, без проблем. — Он всё-таки поджёг кончик сигареты и с наслаждением выпустил облачко дыма.
— Хорошо. Спасибо. Выручку пока отложим.
Технологию машинки придётся продать. Если этого не сделать, то её просто украдут. Патентов и авторских прав в этих реалиях нет.
* * *
Муру было стыдно возвращаться домой. Он потерял деньги. Много денег. Сейчас он стоял в толпе зевак и слушал уличных музыкантов. Как чудно и красиво они играли. Разбитая губа немного болела. Он присоединился к неожиданным овациям. Идеальное исполнение. Мур не сильно разбирался в музыке, но почему-то ему нравилось смотреть, как музыкант быстрыми пальцами перебирает струны или скользит ими по флейте. Чужое мастерство всегда завораживало. Он так никогда не сможет.
Мур не имел права ошибаться, но это произошло. Бока немного побаливали. Продавая сигареты, он не заметил, как приблизился к району мессаллы. Азарт продаж слишком захватил его. Люди покупали и покупали, а он не мог остановиться и переходил от одного дома к другому. А потом всё потерял. Может, не возвращаться домой?
За целый день он лишь раз перекусил купленным у лоточника пирожком. Выступление закончилось, и Мур присел на одну из лавочек в центре города. Одежда в паре мест была разодрана и испачкана. А ведь это его обновка. Не успел и недели проходить, как испортил. Нет, домой он точно не пойдёт.
Мур скрестил пальцы и нахмурил лоб. Нужно искать ночлег, а потом работу. Когда он заработает потерянное и вернёт ребятам, то сможет смотреть им в глаза. Поесть бы, пока не стемнело. Он встал и пошёл в сторону рынка. По нему не скажешь, но он выносливый. И сильный. Сейчас темнеет, торговцы сворачивают лавки, может, повезёт с работёнкой.
Он оказался прав. Один купец заплатил ему пару текко за работу грузчиком. Его работник напился и не смог выйти сегодня. Сквозь боль Мур справился. Его не так сильно побили. Могло быть и хуже. Тучи чернели, и вскоре пошёл дождь. Быстро шевеля худыми ногами, он свернул пару раз и забежал в гостеприимную сухость таверны. Уютные столики и запах стряпни раздразнили желудок.
Денег хватило только на варёную фасоль с овощами и немного хлеба. Всё равно вкусно. Перед трапезой Мур разломил хлеб на две ровные половинки и когда съедал одну, ломал вторую на четвертинки и так далее. Если сейчас найти ночлег, то ничего страшного. Живут же как-то люди. Он приспособится.
 
— Эй, кого я вижу! Здравствуй, Мур, я присяду? — Не дожидаясь ответа, к нему подсел мужчина с залысиной.
Точно. Это же любимое место Кунца. Как он мог забыть? Или он не хотел себе признаться, что специально сюда пришёл?
— Вечно ты смурной. — В руке Кунца пенилась кружка пива. — Рабочий день закончен. — Он отпил половину и с громким стуком поставил на стол. — Как же хорошо.
Мур кивнул и молча доедал свою фасоль.
— Ну, как у тебя дела? Слышал, Гург там опять чудит?
Это точно, про себя улыбнулся Мур. Ни дня покоя от этого мелкого, но Кунцу он коротко ответил:
— Спасибо, дядя Кунц. У меня всё хорошо. Это же Гург.
Мужчина медленно осмотрел всё заведение и, не глядя на него, сказал:
— Настолько хорошо, что сам себе лицо разбил? Вот бы и мне так, но что-то жалко такого красавчика, — улыбнулся он, завернув кожу вокруг рта в морщины.
Ложка с едой застыла в воздухе и опустилась назад. Да что Кунц вообще знает о нём? И привязался так не вовремя. Ему ведь ночлег искать потом.
— Ещё я виделся с твоим мастером. Он говорит, ты уже недели две как не появлялся. Ты же так хорошо учился в школе. Тебе не понравилось строить дома?
Аппетит совсем пропал, но Мур насильно доел остатки фасоли с овощами и хлеб. Что ответить дяде? Что он ляпнул наобум, кем хочет стать, и потом, чтобы не расстраивать остальных, пошёл в каменщики? Что он всех обманул? Что он недостоин их любви? Когда Гург подарил ему инструменты, он даже старался первую неделю, но потом забросил и просто шлялся по городу, слушая музыкантов и наблюдая, как готовят еду в лавках. Даже сейчас, доев фасоль, он знал, как приготовить её лучше. В последний год он часто помогал Лавии на кухне. Это единственное, что нравилось Муру, но он не мог этим заниматься. Готовить дома ладно, но для чужих? Он этого недостоин. А вдруг его блюда будут неидеальными? Что сказал бы отец?
— Я был занят.
— Ага. — Кунц махнул рукой официантке и заказал ещё пива. — Морс молодому человеку, двойную порцию гренок и мясца нам, лапушок.
— Не надо, я уже поел, — сказал было Мур.
— Не обсуждается, — отрезал Кунц. — Поешь нормальной еды, а то всё смотришь на другие столики.
— Ничего я не смотрю.
Кунц постучал толстым указательным пальцем по столу, а официантка быстро скрылась на кухне. Всё-таки Мур ни капли не наелся. Им принесли заказ, и благодарный желудок принял в себя вкуснятину. Может, не так плохо, что он встретил дядю?
— А теперь, когда поели, рассказывай, что случилось?
Разморенный едой и питьём, Мур сдался и выложил, как на него напал Бруно со своей бандой на окраине мессаллы и забрал все деньги. Голюдь сказал, что отлично запомнил всех, что не даст им покоя нигде и что пусть они забудут про любую торговлю. Так и передал, а потом забрал оставшийся товар и деньги.
— Вот гадёныш. А что же ты сразу ко мне не пошёл?
Действительно. Мур как-то не подумал об этом. Вот же дурак. От своей глупости ему стало ещё неприятней.
— Бруно, говоришь? А ещё что-нибудь из внешности? Может, вспомнишь, как остальных звали? У меня есть несколько знакомых из полиции. Попробуем что-то придумать.
— Да кто будет этим заниматься?
— Ха, хоть бы и я! — Кунц ткнул себя пальцем в грудь. — Так что у вас там за товар был?
Муримий рассказал про задумку Гурга с сигаретами и про то, как хорошо у них шли дела, но с каждым словом Кунц всё больше не разделял его восторга и в конце даже как-то притих и перестал барабанить пальцами о стол.
— Это усложняет дело.
— Почему?
— Потом узнаешь. Мне нужно поговорить с этим мелким засранцем.
Похоже, теперь и у Гурга из-за него будут неприятности. Зря он всё рассказал.
— Идём.
Мур не смог отвертеться, и побег не удался. Дома Кунц о чём-то быстро переговорил наедине с Гургом и, оставшись ночевать, ушёл только на следующее утро. Странно, но никто Муру ничего не сказал по поводу потерянного товара. Может, это уловка и наказание будет потом? Он всё равно не мог расслабиться и повсюду носил чувство вины.