Инвестиго, из медика в маги (СИ)

Такая система исключает возникновение отдельных сателлитов силы или сводит их к минимуму. Поэтому нет никаких программ поддержки резеки среди простолюдинов. Потенциал этих детей огромен, но зачем плодить кого-то с чрезмерной силой и никак не повязанных с королевством? А если раздавать дворянские титулы направо и налево — это обесценит институт аристократии. Из-за этого большая часть резеки без финансовой поддержки пусть и выбиваются в люди, но становятся магами средней руки.
Эта система контроля отвергает свободную конкуренцию, и в ней есть один существенный минус. Если численность дворян сократится в гипотетической войне, то механизма восполнения высокоуровневых магов нет.
С картелем дела обстояли немного по-другому. У них есть программы обучения для простолюдинов-резеки, но это больше похоже на экономическое рабство. К тому же по такой программе тебя могут арендовать воюющим странам, а в случае дезертирства — смерть: картель открывал на тебя охоту, и не было места, где бы тебя не нашли. Марк запретил Коррусу даже думать о таком контракте. Семья соберёт нужную сумму, и он поступит в академию при картеле, откуда выпустится свободным боевым магом.
Хоть законы здесь и есть, но в сословном обществе для кого-то они работают лучше, а для кого-то совсем не работают. Взять даже стычку с Бруно — это ведь не единичный случай рэкета. Ещё когда он собирал информацию в мессалле, то часто видел, как торговцы платят «налог» правильным людям. Никому не хочется иметь проблемы со здоровьем или потерять товар.
В таких грязных реалиях придётся иногда тоже мараться, но без этого быстрого пути наверх не будет. Марк не чувствовал себя каким-то супергероем из другого мира, и единственный принцип, который он хотел бы сохранить, — не убивать. Всё остальное его не волновало. Смерть — противная и ненужная штука.
В бога он не верил, но сама идея лишить кого-то жизни, оборвать чей-то поток сознания, чей-то накопленный годами опыт, — немыслима. Превратить в ничто, выключить целый мир из вселенной по своей прихоти? С лёгкостью разбрасываются человеческой жизнью те, кто никогда не видел смерть; не слышал звука разрезаемой грудной клетки на столе патологоанатома, треска хрящей при раздвигании рёбер, не ощущал зловония дерьма из кишок. Смерть физиологична, стоит просто вдохнуть её запах, и ты выблюешь весь романтический флёр навсегда.
По расчётам Марка, свои пятьдесят маны он возьмёт ближе к лету следующего года. Тогда он сможет практиковать векторные заклинания и освоит базу. К тому времени надо закончить анатомический атлас, заработать больше денег и освоить азы фехтования. Ещё он подумывал начать изучать иностранный язык, но не знал, как выкроить на это время.
Он выстроит свою жизнь заново и приспособится — никто ему в этом не помешает. Магия интересная штука. Сродни новой физике, молекулярной биологии и химии. Возможно, у него получится сделать прорыв, благодаря уникальным знаниям прошлого мира. Нужна только самодисциплина и желание двигаться вперёд.
Спустившись с чердака, он взял бутерброд и глиняный кувшин с прохладным компотом и пошёл в амбар к ребятам. На улице стояла жара. Лето начиналось с места в карьер. Протянув напиток Мику, Марк оглянулся на импровизированную мануфактуру по сборке сигарет. Четверо ребят суетились, скручивая заказ для купца. Доев, Марк присоединился к ним. Не бог весть какие деньги, но скоро это закончится. Отец Асты уже сообщил, что вокруг него стали тереться странные людишки.
На следующий день они отправили последний табачный заказ с Бефом и Кунцем в небольшой тележке, запряжённой старенькой лошадью. Марк поручил брату закинуть удочку о продаже патента на скручивающую машинку. Всё прошло гладко. Их попросили немного подождать.
С Ли Прастом они нашли понимание. Оставались ещё какие-то острые углы, но они научились их игнорировать. Слишком требовательный к себе, Марк ждал такой же отдачи от остальных, но это так не работает. Иногда нужно отпускать вожжи, несмотря на желание дать смачного пинка лодырю. А вот как перестать видеть в нём идиота — задача не из простых.
 
Возможно, Праст не единственный тип, что взбесится от его кажущейся надменности и в следующий раз может не повезти и Марка размажут по стенке. Да нету в нём ничего снобистского! С чего они взяли? Просто он смотрит на мир не так как все, но это не значит, что он кого-то не уважает. Как исследователь, допустим, всяких жучков-паучков может не любить и не уважать объект своей работы? Да он души в них не чает!
Ростовое зеркало заменили небольшим прямоугольником: на подставке он стоял перпендикулярно столу и занимал меньше места. Приступов болей стало поменьше. К тому же возможность колотить доктора благотворно влияла на его психику. Чего не скажешь о Марке: отбитые руки, ноги, голова — это вам не шутки. Ну ничего, когда-нибудь он надерёт надменную дворянскую задницу Праста.
Через три дня мануфактурщик согласился на сделку. Так как сумма была довольно значительной, они решили идти втроём: Беф, Ли и Марк. Домашние тоже ушли кто куда: Лавия и Мик — на рынок за покупками, Найша — на работу, Кор и Мур — на разведку общепитов: нужно было составить примерный список продаваемых блюд. После того разговора Мур загорелся идеей своего заведения, правда, ему пока не хватало опыта.
Переговоры поручили братцу, а сами пинали балду, сидя в беседке и поедая всякие вкусности на свежем воздухе. Из неё открывался вид на просторный двор. Сделка затягивалась. Через час в дом беспрепятственно прошмыгнул посетитель. Да сколько можно ждать?
Минут через десять из двери показался слуга и помахал им рукой. Соглашение достигнуто. Восемь тысяч фалеров за чертежи и ещё две тысячи за имеющиеся шесть машинок для скрутки. У Марка отвисла челюсть.
— Чего встал? Грузи мешки — захохотал Беф. — Учись, братишка, как деньги делать. Как приедем, искупаюсь в них. Только попробуйте мне помешать!
Он был крайне решительно настроен. Марк собрался с мыслями. С таким капиталом они уже могут отправить на обучение Мура и Корруса. Но как он смог выбить такие деньги?
— У меня нет слов.
— Да-да, хвали, не стесняйся. — Пока они с Ли закидывали фалеры в повозку, старший брат скрестил руки и самодовольно поднял нос.
— Хоть ты и простолюдин, но талант у тебя есть, — бросил через плечо Ли.
Беф ничего не ответил. Видимо, не решил для себя, похвала это или колкий выпад. Их отношения с Ли оставались натянутыми. Праст вёл повозку, а Марк с Бефом рассуждали, куда лучше вложить деньги. Брат, конечно, соображал, как всучить товар, но вот понимание, как работает капитал, у него отсутствовало. На своём детском интуитивном уровне он что-то мог придумать, но не с такими цифрами. Марк понял, что и Бефу нужно обучение. Такой талант надо развивать. Чёрт, он как будто растит детей в «Sims» и ищет им подходящий вуз для поступления.
Шутки шутками, а люди — тоже капитал. Если прокачать ребят, можно потом таких дел наворотить. У него аж дух перехватило от перспектив, но всё это быстро отошло на второй план, когда они приехали домой. Ещё у входа Ли взялся за меч. Дверь в дом была открыта настежь, с порога веяло беспорядком. Кажется, их ограбили.
  
Глава 25
 
Цепкая морщинистая рука сжимала безвольное запястье Микульпа. Они всё дальше уходили от рынка в сторону ремесленного квартала, где стоял небольшой, словно опустившийся в фундамент, дом его матери. Последнее, что она ещё не продала. Единственное наследство от его сбежавшего богатого отца. Кто он и где сейчас жил, Мик не знал. Главное — это побыстрее сбежать из загаженного семейного уголка с кислым душком алкоголя и мочи.
— Я так по тебе скучала, Микки, почему ты не заходишь к маме?
Мик смотрел себе под ноги. Он всё знал, и никакие слова не переубедят его. Ни капельки она не скучала. Её и дома-то не бывало по две-три недели. Потому он и ушёл жить к Лавии, когда надоело попрошайничать и голодать.
— Прости, я был занят.